Из ряда вон (СИ)
Оборона эсминца посыпалась. Штурмовики слили ключевые точки, члены экипажа — без бронескафов и тяжелого вооружения мало что могли противопоставить Боевой гвардии Ярра. После блиц-допроса капитана эсминца выяснилось — пехоту и вправду держали в неведении. Хайтауэр был уверен, что демонстрации силы вполне хватит, чтобы вернуть Дезерет. И штурмовики должны были занять станцию и подготовить ее к обороне и транспортировке. В конце концов, даже если бы конфликт перешел в горячую фазу — корабельные орудия должны были стать решающим аргументом.
Стремительные абордажи канонерок, их невероятная по современным меркам скорость, мощность силовых щитов и модифицированных ботов — всё это было неожиданностью для конфедератов. В итоге — самое серьезное сопротивление оказали экипажи корветов, состоящие из лично преданных Хайтауэру рейнджеров и флотских. А вот эсминцы были захвачены — все, кроме одного, который исчез в облаке разрыва. Выстрел курсового орудия одной из канонерок нащупал одну из болевых точек корабля и вместо того, чтобы сбить маневровые двигатели — взорвал гиперпривод.
Сыпались на поверхность Горячей Штучки пламенеющие обломки сталкерских рейдеров и корветов протектората, эфир разрывался от злобной матерщины, отчаянных криков и жалобных стонов.
— Капитан, на связи — Ельцин! Транслирует картинку!
Гай перевел изображение на экран забрала шлема и скрипнул зубами: Младшая Дочка полыхала. Крейсеры Протектората выжигали поверхность, уничтожая плоды кропотливого труда, стирая в пыль то, что не спрятали в толще горных пород. Грузовые и пассажирские терминалы, системы связи, комплексы ПКО, в конце концов — жилые купола и оранжереи — всё это гибло в огненном аду.
Оборонительные системы, предназначенные для того, чтобы отгонять от стратегически важных производств и торговых путей пиратов оказались бессильны против подавляющей мощи крейсеров Протектората.
— Дерьмо, — только и сказал Кормак. — Эвакуируйте Горячую Штучку! Сейчас они закончат на орбите Папы и прыгнут сюда — это как пить дать!
Глава 28, в которой случаются разные неожиданности
Поверхность Младшей Дочки превратилась в оплавленное дымящееся стекло. Крейсеры Протектората один за одним прыгали в гиперпространство, чтобы радужными всполохами объявить о своем пришествии на орбиту Горячей Штучки.
Транспорты с персоналом, сталкерским скарбом и артефактами сплошным потоком уходили с поверхности планеты, прыгая в гипер уже в стратосфере. Точка эвакуации — Сиджей, дальше просто некуда. Добившие вражеские разведывательные корветы Вторая и Третья эскадры спешно перемещались на позиции поближе к месту боя — чтобы прикрыть отходящие транспорты. На полторы тысячи сталкеров — считая космических рейдеров и мангруппы — приходилось около двух тысяч работников базы, в том числе — женщин, стариков.
Рассматривая возможное вторжение в систему Суатоллы, военные Ярра изначально предполагали, что внешние опорные пункты будут потеряны и основное сражение развернется на орбите Ярра. Но предугадать стремительную атаку флота крейсеров — это был практически нереально. Гронинген, Ред Сокс, да в принципе — любой потенциально враждебный мир, мог выставить против флота монархии только переделанные из гражданских и атмосферных лоханок рейдеры и «москитные силы» истребителей и бомберов. С таким противником яррцы могли потягаться на равных!
Но Протекторат не был каким-то там любым миром. Всё-таки львиная доля ВКС Конфедерации осталась лояльна своим генералам и адмиралам. Материальное положение, статус новой элиты на нескольких планетах — всё это вполне устраивало капитанов, коммодоров и полковников. А солдаты… Зачастую их просто не спрашивали. Да и не проводил Протекторат пока что крупных планетарных операций, кроме добровольно-принудительной оккупации Кармарена, Порто Россо, Монпарнаса, Абеляра и Гвадалахары.
И на Ярре — не собирался. Разбомбить всё, до чего удастся дотянуться, забрать Дезерет и улететь на Кармарен. Благо — глупые яррцы смонтировали на бывшей цитадели Конфедерации гиперприводы! Вот такой был план у сенатора Хайтауэра. И он его вполне успешно реализовывал — несмотря на потерю пяти эсминцев из семи и двенадцати корветов из почти двух десятков. Главная ударная сила — дюжина крейсеров — начала бомбардировку Горячей Штучки.
Вздыбилась земля, лопались бронеплиты, летели в воздух ошметки сталкерского оплота, с таким трудом созданного на Буферах.
С поверхности планеты навстречу залпам турболазеров устремились ракеты ПКО, нагружая щиты противника и не давая прицелиться. Спутники орбитальной группировки перестраивались в атакующую формацию, задачей которой было насытить БИЦы крейсеров отметками целей, создать хаос — и при возможности пальнуть пару раз самонаводящимися ракетами.
Канонерки, бессильные проломить мощные щиты крейсеров своим вооружением вились вокруг, атакуя истребители и выжившие корветы, уворачиваясь от бластерны[ импульсов, лазерных лучей и вспухающих там и сям взрывов ракетного оружия.
— Сбоку, сбоку заходи! Сбей ему прицел, Зак, он на точку входа навелся!
— Давай, Дуглас, ракетами… Да-а-а, вот так!
— Какого хрена ты борт подставил, форсаж, форсаж, твою мать!
В данный конкретный момент боя успешность эвакуации и выживание флота Ярра как боеспособного соединения зависела исключительно от инициативы, умения и удачливости конкретных людей. Как бы не были хороши канонерки — именно люди за штурвалами, гашетками, у экранов и в ходовых отсеках решали — быть или не быть. Любой план здесь был бессмысленным — невозможно спланировать хаос. Общая задача канонерок всех трех эскадр и сил обороны Горячей Штучки — обеспечение эвакуации, то есть — создание помех атакующим действиям вражеского флота, выполнялась. B это было хорошо.
* * *Хайтауэр пребывал в бешенстве. Мельтешение отметок на экранах, невероятная скорость канонерок, насыщенность заштатной планетки ракетными противокосмическими комплексами, абордированные в первые часы боя эсминцы — всё это не укладывалось в его картину мира. То есть он знал, что чертов Кормак сумел скопировать какие-то образцы техники старой Терры и развернуть оборонное производство, но и подумать не мог, что эти скорлупки доставят столько проблем.
— Нужно будет протолкнуть в Сенате закон о ренегатах. Электрический стул, Грегсон — вот что должно ожидать предателей, обративших оружие против Протектората.
Коммодор Грег Грегсон, командир патрульного крейсера «Пикетт», не во всем был согласен с молодым да ранним сенатором. Он издал горлом неопределенный звук, который мог означать всё, что угодно — от категорического согласия до сомнения. Двоюродный брат Грегсона служил у Рамиреса, и сейчас находился где-то в далеком космосе, предпочитая не ввязываться в политические дрязги новой элиты. А сам Грег слишком любил свою молодую жену, которая была в восторге от асиенды на берегу Лавандового моря на Гвадалахаре. Марисабель любила пляжи, солнце, комфорт и пина-колладу и не любила двойную гравитацию и дикие пейзажи. Так что мысли о переходе на сторону монархии Ярра Грегсон отмел как неприемлемую — хотя лично знал и Крюгера, и Соупа, и очень уважал их.
Хайтауэр склонился над монитором и, довольно хлопнул в ладоши:
— Есть координаты! Огонь по площадям, коммодор, они прыгнут в гипер в этой точке!
Отметка запульсировала красной кляксой, и Грегсон беззвучно выматерился: это был его корабль, и его БИЦ! Хайтауэр — представитель Сената, а не адмирал — командующий эскадрой! Какого черта он лезет в управление? Его дело — ставить задачу, а не раздавать конкретные приказы!
БИЦ и без того был загружен — чертовы кораблики монархистов вились вокруг боевого ордера крейсеров, болезненно жаля силовые щиты неожиданно мощными залпами. Это какая у них там силовая установка, если она позволяет развивать такие скорости, снабжает накопители турболазеров и одновременно удерживает защитные поля?
— Сенатор Хайтауэр, я передаю ваш приказ «Форесту» и «Борегару».