Из ряда вон (СИ)
Вестингаузу явно не хватало возможности выговориться:
— Возможно, я сейчас похороню себя, но… Гай, ты знаешь, какая девичья фамилия у этой Джессики? Нет, это же подумать только… Она Мёбиус! Представляешь? Мой сын женился на девушке из Мёбиусов!
Теперь настало время Кормака зависать с потерянным видом. Он помнил подругу Рудольфа — Джессику — она была то ли помощницей, то ли референтом какого-то генерала, и здорово помогла в первые дни на Дезерете — решить вопросы с регистрацией планеты и прочими бюрократическими нюансами. Ну и они зависали какое-то время в местных барах вместе — было такое. Припоминая черты лица девушки, Гай находил в них сходство с Мёбиусами из фавелы Галиады.
— Это ж надо! — сказал Кормак. — Придется всё-таки слетать к нему в гости и расставить все точки над i…
— Гай! Ваше вел… К-хм… Ты не убивай его пожалуйста, а? Он ведь сын мой, понимаешь? Сын!
«Ничего себе у меня репутация!» — подумал его величество.
— Мистер Вестингауз, я Рудольфу многим обязан, и точно уж не собираюсь рубить сплеча… Мне очень нужно с ним поговорить — вот чего я хочу на самом деле.
«Даже если это был Рудольф — там, на Дюплесси — он ведь в конце концов не убил меня!»
— Ладно, Гай. Ладно… Там некоторые сталкеры не прочь поучаствовать в рейде против Элдрика Бааса — что мне им ответить?
— Пусть добровольцы присылают заявки Соупу — нам пригодится каждый ствол и каждый боевой корабль…
Некоторые сталкерские рейдеры были неплохо вооружены, а мангруппы порой напоминали настоящие спецподразделения. Так что такая помощь точно будет не лишней. Правда, сталкерская братия захочет долю от добычи — но на то они и сталкеры!
Вестингауз вышел, а Гай снова потянулся к проекту Конституции — нужно было его дочитать, в конце концов.
* * *Он проснулся от ощущения нежных рук, которые гладили его голову. Тело затекло, ребра болели — он просто уснул сидя за столом!
— Пойдем, я постелила тебе на диване, — сказала Эбигайль. — Никто тут о тебе не заботится, в Долину ты не приезжаешь…
— И ты сама приехала? — он спросонья не совсем врубился в ситуацию, и, отлепив лицо от распечаток с Конституцией, пытался понять, что происходит.
— Нет, это тебе снится. Пошли на диван.
Гай доплелся до кабинета и рухнул на разложенный и застеленный простыней диван. Эбигайль сняла с него ботинки:
— Бедный король, совсем задолбался… — сказала она и погладила ему лоб. — Тебе нужно поспать.
— Эби?
— М?
— Полежишь со мной?
Она вздохнула, но было видно, что ей нравится такое предложение. Диван скрипнул, Гай подвинулся и, дождавшись, когда Эбигайль ляжет, он притянул ее к себе, ощутил тепло тела, гладкость кожи, вдохнул такой родной запах и сказал:
— Очень жаль что король так задолбался, а то бы м-м-м-м…
— Спи уже, м-м-м?
* * *Экспедиционными силами Ярра руководил коммодор Соуп. Гай не питал иллюзий по поводу своих полководческих способностей — он гораздо полезнее будет на борту «Одиссея», в качестве капитана. И потом — во главе абордажной команды. А вести в бой флотилию из двух десятков боевых кораблей — здесь нужно образование, опыт и талант. И как определить наличие таланта, если до этого ни в одном крупном сражении он не участвовал?
Десять канонерок типа «Одиссей», три корвета — родных брата приснопамятного «Самтера», и семь сталкерских рейдеров — во главе с «Агарико», за штурвалом которого находился неугомонный Чичеруаккьо.
План был прост — без десанта атака Универсальной Академии открытого космоса не имеет смысла. Новые канонерки Ярра на базе технологий старой Терры на данный момент не имели аналогов по скорости. В освоенном космосе в принципе никто не рассчитывал преодолевать расстояния, сравнимые с межпланетными, на обычных двигателях — вся система кораблестроения была заточена под использование гиперприводов и маневровых двигателей. Да — были истребители-перехватчики планетарной обороны, но радиус их действия ограничивался малыми размерами.
Так что цели было две — уничтожить десантные корабли, независимо от того, имеются внутри войска или солдаты Элдрика Бааса гуляют под куполами Монпасье, и нейтрализовать сухогруз, переделанный под базирование истребителей.
— Нам бы пригодились эти атмосферники, — сказал Крюгер. — Предлагаю абордаж. Мы сможем высадить с двух «Одиссеев» полсотни гвардейцев — этого должно хватить.
Гай поднял руку:
— Мы займемся этим. У меня лучшие абордажники, три пилота, Франческа сможет взломать коды доступа… Возражения не принимаются, выделите нам еще один корабль — и планируете дальше.
— Ваше величество стоит ли… — начал коммодор Соуп но был прерван решительным жестом Гая.
Он не собирался отсиживаться за спинами солдат во время боя. Его представление о монархах и королях складывалось на основе легенд о короле Артуре и Ричарде Львиное Сердце, которые шли в первых рядах, с мечом в руке — возглавляя, а не направляя своих воинов.
— Что ж, пусть так, — кивнул Соуп. — По итогам: «Одиссей» и «Диомед» атакуют базу истребителей, выбрасывают боты с абордажем. Остальные силы Первой и Второй эскадр — уделяют внимание десантным кораблям. Сталкеры и корветы — прикрывают точку выхода в гиперпространство, после захвата авиаматки сопровождают ее до самого прыжка. У нас нет задачи разгромить всю эскадру — мы должны вынудить силы Гронингена покинуть Монпасье. Это случится, если они окажутся без десанта и авиации. После атаки — уходим обратно к Ярру, дожидаемся отступления противника, забираем комплексы орбитальной обороны и укрепляем Сиджей. Ключевой момент — абордаж корабля-носителя отменяется, если этот недо-авианосец располагается в центре боевых порядков, или хорошо прикрыт орбитальной обороной Монпасье. Тогда ограничиваемся ракетным ударом и обстрелом из главного калибра. Джентльмены — по машинам! Вылет через сорок минут, концентрация в точке прыжка — через час. И да поможет нам Бог!
* * *Бог явно поучаствовал в том, что космический флот Ярра прибыл в систему Монпасье именно в этот момент.
Звездолет неизвестной модели в одиночку рубился с наседавшими на него рейдерами и истребителями Гронингена. Его потрепанный вид, росчерки копоти на броне и дымящий маневровый двигатель с правого борта говорил о том, что битва идет не на жизнь а на смерть. А обилие обломков на поле боя — о изрядной подготовке и храбрости его экипажа.
Рубленые, агрессивные очертания неизвестного корабля, который был примерно в два раза меньше патрульного крейсера Конфедерации. насыщенность лазерной артиллерией, активно работающей по ракетам и истребителям противника, редкие вспышки главного калибра, быстрое восстановление силовых щитов — всё это говорило о его сугубо военном назначении. По левому борту виднелся рисунок герба — странный восьмиконечный крест на не менее странной формы штандарте.
Многоголосье сражения ворвалось в рубку «Одиссея» одновременно с включением сканера частот.
— Дави, дави спарку, Тиль!
— Маневр уклонения, седьмой! Маневр укло… А-а-а-а-а!!!
— У него щиты проседают, «Мушкетон», «Рапира», гасите, гасите их, мы добьем двигатель!
И вдруг:
— Sergeev! Moshchnosti na zadnyuyu polusferu! - Est'! - Apparaty levogo borta torpedami — pli! - A-a-a-a, suki, umyli my vas? Eshche prihodite — eshche raz umoem! - Gospodin kapitan, moshchnost' shchitov — 8% i prodolzhaet padat'! - Vy znaete, chto delat', Sergeev… - Tak tochno, znayu… Hodovaya, gotov’te reaktor k podryvu.
В рубку сунулась голова дяди Миши:
— Кэп… Гай, это же наши! Это рашены с Таматархи, монитор класса «Саркел»! Они сцепились с баасистами! Мы ведь им поможем, да? Не имей сто рублей, а имей сто друзей, в конце концов!
— Дядя Миша, они сейчас реактор подорвут, если Соуп это всё слышит, он и на астрономическую единицу приблизиться не даст…
— Уговори его помочь рашенам, а я уговорю их продержаться еще двадцать минут!