Из ряда вон (СИ)
— Альтрайтская компоновка? — уточнил хозяин.
— О, да! — кивнул Гай.
Они, наконец, вышли на достаточно ровную площадку меж гор мусора и царским жестом Доминик Мёбиус обвел свою коллекцию звездолетов на продажу.
Выглядели кораблики, мягко говоря, неказисто. Один напоминал натуральную консервную банку — эдакий ржавый цилиндр на ножках, второй явно был переделан из атмосферного самолета, третий — спасательный бот с дополнительными надстройками… А вот четвертый…
— Это что — какой-то не такой «СтернВольф»? — проговорил Гай.
— Упаси меня боги пустоты предлагать вам «СтернВольф»! Его же конфискуют! Это «СтернИгель», малый шахтер. Посмотрите, какая компоновка!
Действительно, то, что Гай принял за кустарную переделку оказалось оригинальным инженерным решением — почти сферическая форма небольшого корпуса, гнезда для манипуляторов, мощные гравизацепы для буксировки особенно жирных астероидов…
— На маневровых скорость никакая, но гиперпривод стоит — доскачете черепашьими темпами до своей…
— До Горячей Штучки.
— К сталкерам, что ли? Ну, вот там и доведете его до ума. Дней за пять доберетесь. Сколько у вас человек в экипаже?
— Четверо.
— Система жизнеобеспечения потянет, правда будет тесновато — придется подцепить дополнительные гамаки, вторым ярусом…
— У меня народ не привередливый, только что с каторжных работ знаете ли…
Доминик по-другому взглянул на Гая:
— Что ж, это многое объясняет… Я даже сделаю вам скидку — на сумму оформления документов. Будете брать?
— Надо бы посмотреть поближе…
— Ну, посмотрите.
Гай облазил «Ёжика» вдоль и поперек, и остался вполне доволен. Всё-таки планета сборки — Лоэнгрин, и даже учитывая тот факт, что большую часть шахтерского оборудования с кораблика безбожно вырезали — это была надежная машина.
— Четыреста, — сказал, вытирая со лба машинное масло и пыль.
— Четыреста тридцать пять, и это я даю пятнадцать тысяч скидки. Можете спорить, можете не спорить — дешевле я не продам.
— Тогда — четыреста сорок и один личный вопрос.
Мёбиус удивленно поднял бровь.
— Я тут собираюсь основать что-то вроде базы на одной планетке и… Ну… Мне нужно особым образом подготовить персонал к тяготам и лишениям, и базу эту развернуть как можно быстрее. Не подскажете к кому я могу обратиться и сколько это будет стоить?
Хозяин барахолки сунул руки в карманы джинсов и поковырял носком сапога твердую землю.
— Вон с той кучи один парень целится тебе в голову, — перешел на «ты» Доминик Мёбиус. — А с этой — в пузо. Это армейские лазганы сил планетарной обороны, и поверь мне — стоит мне щелкнуть пальцами и в тебе прожгут две дырки. И вот сейчас я думаю — с чего это я должен тебе верить?
Гай развел руками:
— Ни с чего. Мы с ребятами хотели решить свой вопрос на Дюплесси, но оказалось что многое изменилось. Один продажный эльф посоветовал мне поискать решение в фавеле Галиады — и вот я здесь. Ты производишь впечатление делового человека, я и решил поинтересоваться…
— Я займусь оформлением кораблика, а потом закажу автоматическую платформу, чтобы его перегнали на Матагорду-Топ. А вечером — встретимся в «Пьяной вишне», побеседуем. Я поспрашиваю людей, что они думают по поводу оказания такого рода услуг людям со стороны. Подозрительно, когда сразу… — Мёбиус хмыкнул, и прервался на полуслове.
А Кормак подумал, что весьма интересно было бы познакомиться с тем, кто задает точно такие же вопросы именно здесь и именно сейчас.
— В общем — «Пьяная вишня». Скажешь на баре, что ты по приглашению Доменика. И не бери у официанток «Дайкири», понял?
— Не брать дайкири.
— Ну и надень на себя что-нибудь… — Мёбиус осмотрел Гая с ног до головы и хмыкнул. — Можешь закупиться у Джулии. Леонард знает, где это.
Вечные брюки-карго и футболка в сочетании с грязной обувью выглядели никак не подходящими для клубной вечеринки.
* * *Гай вообще не был в курсе, что подходит для клубной вечеринки. Он, честно признаться, последний раз был в клубе во время выпускного после университета, и воспоминания остались не самые приятные.
Вот и теперь — он напялил на себя джинсы, рубашку, кожаную куртку, зашнуровал и почистил неизменные тяжелые ботинки и пригладил пятерней волосы.
— Вам бы к барберу сходить, — толстая негритянка Джулия была само очарование. — И причесочку поправить. Вы видный мужчина, а за собой не следите! Не хватает вам заботливой женской руки.
— Обойдусь и без барбера, — он поскреб ногтями щетину и, расплатившись, вышел на свет Божий.
Это была уже самая настоящая фавела — глинобитные и каменные дома, атаковавшие склон горы, нависавшие один над одним и пихающие друг друга боками. Пикап Леонарда едва-едва протискивался по этим закоулкам и притормозил в какой-то подворотне.
— Я подожду тебя здесь пару часов, — сказал он. — В клуб мне нельзя, у меня терки с местными.
— Сотку свою ты честно заработал, — кивнул Гай. — Но если подождешь — накину еще столько же. Возможно, нужно будет уходить быстро, ну и организовать трансфер через границу.
— Подожду, — кивнул Леонард. — «Пьяная вишня» вон там, в конце улицы. Не перепутаешь.
Басы было слышно издалека. И как только умудряются спать обитатели фавелы? Стуча подошвами по брусчатке, Кормак поднимался всё выше и выше. Яррская закалка давала о себе знать — он преодолел подъем даже не запыхавшись, и остановился, чтобы оглядеться.
Огромные стекла бордового оттенка, сверкание неона, инсталляция в виде двух вишенок на краешке бокала мартини… Это всё было настоящим! Именно за этим сюда ехали туристы со всего Либерти — адреналиновые наркоманы и тусовщики, которым приелись виртуальные развлечения, безопасные драки и бесконтактный секс.
Охранники на входе — здоровенные мордовороты, в которых Гай даже заподозрил модификантов, пропустили его через планку и ощупали на предмет колюще-режущих предметов. Рядом такая же огроменная бабища обыскивала двух девчонок в экстремально коротких платьях и на экстремально длинных каблуках. Они хихикали и делали секьюрити непристойные предложения, на которые мадам стоически не реагировала.
Нутро клуба разрывало от навязчивого мотива танцевального трека, синхронных движений толпы на танцполе и мигания стробоскопа. В четырех клетках по углам зала извивались танцовщицы, за пультом на возвышении орудовал диджей, дым-машина время от времени добавляла происходящему сюрреализма выпуская клубы цветного ароматного пара. Люди самозабвенно веселились!
Гаю всё это напоминало картины ада, какие он видел на репродукциях, и такой тип веселья он никогда оценить не мог. Протолкнувшись к бару и отмахиваясь от официанток, которые наперебой предлагали ему дайкири, он уселся за высокий стул и, облокотившись на стойку, дождался бармена:
— Пятьдесят виски со льдом, пожалуйста… — бармен с татуированным лицом, шеей и руками молча плеснул в квадратный стакан алкоголя, добавил льда и вопросительно глянул на парня.
— Меня Доминик пригласил, если что.
Бармен кивнул и направился к другим клиентам.
А Гай волей-неволей принялся наблюдать за танцующими, прихлебывая из стакана. И где эти операторы брали столько некрасивых людей во время своих трэш-съемок в фавеле? По крайней мере, в клубе явно было на кого посмотреть! На мужиков, конечно, Кормак особенно не пялился, а вот что касается прекрасной половины человечества… После месяцев Разлома ему приходилось тяжко.
Он не мог оторвать взгляда от огненно-рыжей загорелой девушки в красном платье с высоким вырезом на левом бедре. Грациозные, пластичные движения, раскованность на грани приличия, отличная фигура, яркий флюоресцентный макияж… Стробоскоп мешал рассмотреть ее лицо, но все основания были предполагать что это — настоящая красотка. Она залпом выпила предложенный официанткой дайкири и снова отдалась танцу.
— Мистер, эй, мистер! Когда доиграет следующая композиция — вас будут ждать на балконе, — в самое ухо сказал ему бармен. А потом добавил, глянув на объект внимания парня: — Зря она выпила столько дайкири. Туристка, наверное… Эх, жаль девчонку, хороша!