Случайный папа для близняшек (СИ)

Одного раза оказалось более, чем достаточно. Слишком высока цена.
Ксюша в карете «Скорой помощи». Ей обрабатывают раны. Как бы не хотелось остаться, пришлось уйти. Она попросила.Не хочет, чтобы я видел все повреждения. Моя отважная девочка.
Может оно сейчас и к лучшему. Мне за глаза хватает того, что я уже успел увидеть. Если же покажет остальное, то крышу сорвет. Я не удержусь и уничтожу ублюдка.
  
Он самая последняя тварь на земле. Мараться о такого, как Игнатов, себе дороже.
Стараюсь отвлечься от угнетающих мыслей. Выходит не очень, но всяко лучше, чем ничего. Игнатова посадят. Я проконтролирую лично. Больше эта тварь никогда никому не сможет причинить вред.
Люди в форме беспрерывно снуют туда-сюда. Обмениваются короткими фразами, делают свою работу. Для них подобное мероприятие в порядке вещей. Не думаю, что таких можно удивить хоть чем-то.
Раз за разом прокручиваю в голове произошедшее. Пытаюсь понять где прокололся. Ведь в ужасах, которые пришлось испытать Ксюше, в первую очередь виноват я. Не она. Я допустил оплошность.
Игнатов оказался более отмороженным, чем мы все считали. Из-за своей жажды мести он окончательно растерял человечность и здравый смысл. Благо, Ксюшу успели вовремя вычислить. В противном случае она бы погибла. За это я бы себя никогда не простил.
— Парни! Сюда! — доносится справа. Поворачиваю голову на голос, смотрю. И не верю своим глазам.
Люди в черном столпились на небольшой поляне прямо посреди леса. Озабоченно смотрят себе под ноги, шаркают ногами. Что-то ищут.
— Нашел! — бодро произносит один. Наклоняется, цепляет за что-то, тянет. — Закрыто.
— Надо вызывать спецов, — говорит другой.
— Будут минут через десять, — отзывается третий.
Я настолько увлечен происходящим, что не сразу замечаю Ксюшу. Она подошла ко мне, встала напротив и улыбается.
— Ты здесь? — удивляюсь. — Иди сюда, — не дожидаясь ответа раскрываю объятия, заключаю в них свою женщину.
Она льнет ко мне. Наслаждаюсь нашей близостью. Ее доверием, теплом хрупкого тела в своих руках.
— Как ты? В порядке? — спрашиваю. Внимательно осматриваю ее.
— Да, — кивает. По глазам вижу, что Ксюша не врёт. — Что там происходит? — интересуется с любопытством. Привстает на носочки, пытается разглядеть.
Ксюша похожа на растрепанного шкодливого котенка. Живая. Чистая. Честная. Глаз не оторвать!
Прижимаю крепче к себе.
— Не переживай. Все хорошо, — заверяю ее. — Сядешь в машину? — показываю на стоящее рядом авто.
— Нет, — мотает головой в разные стороны. — Я лучше постою здесь. С тобой.
— Домой хочешь поехать? — не унимаюсь. Не отрываю от Ксюши внимательного взгляда.
Я так рад, что успел! Так рад тому, что она рядом!
— Мирон Степанович приедет, не знаешь? — вместо ответа спрашивает у меня.
— Приедет, — заверяю. Только стоит сказать, как на оцепленную территорию заезжает автомобиль.
— Приехал, — произносит на выдохе. Улыбается счастливой беззаветной улыбкой. — Я сейчас, — выбирается из моих объятий. Очень не хочется, но я вынужден ее отпустить.
Ксюша вновь оставляет меня. Но я решаю не стоять на месте. Иду следом за ней.
Объятия, теплые слова, скупые мужские слезы, нежность. Ксюша словно по щелчку делает живыми и неспособны и сдерживать эмоции людей вокруг. Невероятная способность, если честно. Строгая и неприступная для клиентов, добрая и открытая для своих.
Дожидаюсь пока она наговориться со своим крёстным отцом, пока тот задаст необходимые вопросы, пока парни в черном не закончат основные мероприятия. Терпение уже на исходе. Хочу увести Ксюшу к себе в пентхаус, запереть и не выпускать до тех пор, пока Игнатов коньки не отбросит. За те несколько часов, что искал свою женщину понял одно. Я не могу ее потерять.
— Ксюша, поехали домой, — прошу свою отважную девочку. — Уже ночь на дворе. Тебе пора отдохнуть. Здесь ты больше ничем не поможешь.
— Поехали, — соглашается. — Ты прав.
Сажаю ее в свой автомобиль. Чехов за рулём, а значит, все будет в порядке.
— Антон, — обращаюсь к самому надежному из своих парней. — Домой.
— Без проблем, — отзывается тот. Приводит машину в движение.
Сотрудники правоохранительных органов выпускают нас из оцепления. Выходим на трассу. Мчимся домой.
Мы с Ксюшей расположились на пассажирском сиденье автомобиля. Она забиралась ко мне на колени, положила голову на грудь, закрыла глаза и заснула. Я это понял по размеренному спокойному дыханию.
Сегодня у каждого из нас был крайне сложный день. Я очень рад, что он практически завершился.
— Как дела у парней? По-прежнему в больнице? Что говорят врачи? — спрашиваю у Антона. Я знаю, он в курсе.
— Их отвезли в городскую больницу, — отвечает. — Куда вы сказали. Там приняли без проблем. Взяли анализы, тут же провели все необходимые исследования. Двоих сразу же забрали на операционный стол, — отчитывается.
— Кто их лечащий врач? — уточняю.
— Тот, к кому отправляли, — говорит.
Отлично. Я могу быть спокойным. Мои люди в надёжных руках. Завтра ещё отвезу туда Ксюшу, обследуем ее вдоль и поперек.
— Вадим Вадимович, — обращается ко мне Чехов. — Почему вы были против частной клиники? Судя по расценкам даже если б пришлось платить, это вышло бы гораздо дешевле.
— Здесь дело не в деньгах. Их я не пожалею. Каждый, кто находился в той тачке получит с лихвой. Здесь дело в профессионализме и в готовности принять тяжёлых пациентов. Ни одна частная клиника не справился так быстро и качественно, как это сделают в городской, — объясняю элементарные вещи. — Нужно лишь знать через кого заходить и к какому врачу обращаться.
— Если честно, то странно, — рассуждает.
— Почему? — интересуюсь. Я в таком состоянии, что не против поговорить.
— Обычно городские больницы сравнивают со шлаком, — пожимает плечами.
— Не все, не везде и далеко не всегда, — настаиваю на своем. — У местных докторов в силу большого потока пациентов практики гораздо больше, чем в любой частной клинике. Если попадается заинтересованный врач, так он все сделает по высшему разряду.
— Допустим, — произносит с сомнением в голосе.
— Вот представь, — продолжаю ему объяснять. Когда говорю мне становится легче. — Привез бы парней в частную клинику. Половины специалистов там тупо нет на месте. Их пришлось бы ждать. А в городской все сделали моментально.
— Ну да, — соглашается.
— Вот тебе и ответ, — ухмыляюсь. Смотрю в окно. Приехали. Ксюшу переложу на кровать, пусть спит дальше. А сам сяду за дела.
— Крис переехала? — спрашиваю у Антона.
— Да, — кивает. — Я ей все вещи перевез.
— Спасибо, — благодарю. Открываю пассажирскую дверь. Осторожно, чтобы не разбудить Ксюшу, выхожу из машины. Моей отважной девочке нужно отдохнуть.
Поднимаюсь на свой этаж, захожу в пентхаус, отношу Ксюшу в свою комнату, кладу на кровать. Собираюсь выйти и продолжить работать, но смотрю на свою женщину и понимаю, что оставить ее одну выше моих сил. Раздеваюсь и ложусь рядом. Обнимаю, притягиваю ближе к себе.
— Спасибо, — шепчет.
— За что? — не понимаю.
— За то, что спас. За то, что есть в моей жизни, — произносит сквозь сон.
— Спи, любимая, — оставляю поцелуй на макушке. — Я здесь. Я рядом. Я никуда от тебя теперь не уйду.
— Почему? — ухмыляюсь, прижимаю ее ближе, наклоняюсь над ушком. Произношу шепотом.
— Потому что люблю.
  
Глава 47
 
Вадим
 
Мой сон прерывает настойчивая вибрация сотового. Спать хочу дико, но не ответить на звонок не могу. Вдруг что-то важное.
— Слушаю, — произношу устало. Спросонья голос хрипит.
  
— Вадим, мне нужно, чтобы ты с Ксюшей через час были у меня, — озабоченным тоном раздается на том конце провода.
— Что-то случилось? — спрашиваю у собеседника.
— Боюсь, что да, — подтверждает мою догадку. — Я вас жду.
— Мирон Степанович, скоро будем, — заверяю его. Завершаю вызов, убираю сотовый на тумбочку, завожу руку за спину. — Ксюша, вставай, — обращаюсь к той, что спит на второй половине кровати.