Горькое вино любви (СИ)
— Ну, сегодня будешь. Так что, пошли. — Джанни остался непреклонен.
Паоле ничего не оставалось, как переползти из кухни в гостиную. Джанни уже успел обставить квартиру. На стене висела огромная, в полстены, плазма. Огромная мягкая кожаная софа стояла напротив. Джанни уже уселся. В одной руке он держал пульт, другую поднял, приглашая Паолу сесть к себе поближе. Она, как тогда в Лозанне, переступала ногами, поджимая пальчики.
— Иди ко мне! — Джанни поманил её рукой, понимая, что Паола колеблется. — Обещаю, сегодня к тебе приставать не буду.
Паола вздохнула и села рядом с искусителем. Рука Джанни тут же легла на её плечо. И всё было так по-домашнему, так тепло и уютно… Паоле было абсолютно всё равно, что смотреть. Она устроилась поудобнее, положила голову на грудь Джанни и почувствовала, как в её волосы осторожно зарываются проворные пальцы. Паола пропустила момент, когда под бухтение каких-то героев какого-то скучного сериала её веки потяжелели и закрылись, отрезая её от реальности. Она позорно уснула на груди Джанни.
*****
Поздний рассвет заставил Паолу продрать глаза. Спросонья она не могла понять, где она. Она спала на своей подушке, под своим одеялом, но на чужой софе. Откуда-то из кухни уже тянулся обалденный запах свежесваренного кофе.
Паола села и, запустив пальцы в волосы, почесала кожу головы.
— О, милая, доброе утро! Кофе готов. Правда, круассаны разогретые. Но лучше такие, чем никаких. — Джанни улыбался разглядывая заспанную девушку с растрёпанными волосами.
Сонная Паола уставилась на Джанни.
— Ой, блииин… Я у тебя, что, заснула?
— Ну, раз ты в моей квартире, на моей софе — таки, да. Ты провела ночь в моей квартире.
— А подушка и одеяло?
— Ну, я принёс. Ты ж квартиру так и не замкнула. Пойдём кофе пить. Остынет…
Паола чувствовала себя Алисой в той самой стране чудес. Только кролика для полноты картины не хватало. Полностью обсурдное утро…
Они выпили чертовски вкусный кофе и, наконец, Паола решила, что ей пора и домой. В коридоре, уже у самой двери Джанни не сдержался и, притянув к себе девушку, нашёл её губы. Паола не сопротивлялась. Ей нравилось ощущать себя желанной, нравились его губы, его страсть.
— Паола, если ты сейчас не уйдёшь, я верну тебя на софу и… — Паола накрыла его губы ладошкой
— Подушку и одеяло занесёшь потом. Я ушла. — Она быстро сама чмокнула Джанни в губы и выскользнула за дверь.
Джанни упёрся лбом в прохладное полотно входной двери и усмехнулся. Если б только Паола знала, какого труда ему стоило оторваться от неё! Но он точно не хотел всё испортить. Не в этот раз! Он хотел Паолу надолго. Это будет очень остро и пикантно! И он, как настоящий гурман, хочет получить наслаждение в полной мере.
Паола вернулась в квартиру и замкнула дверь. Она решила, что как только Италия придёт в себя после праздников, она обязательно вызовет плотника и поменяет замок на замок с защёлкой, чтобы дверь всегда сама замыкалась. Она прошла в спальню, взглядом зацепилась за браслет, так и валявшийся на полу. Паола брезгливо пальцами ноги засунула его под кровать. Браслет, понятно, ни в чём не виноват, но носить она его точно не сможет. Пусть валяется себе там. Если б ещё и Виго можно было бы так же куда-нибудь засунуть подальше…
Глава 20
Паола приняла душ, нанесла макияж и, наконец, довольная, уехала проведать свои магазины. Девочки звали её в СПА, но Паоле абсолютно не хотелось слушать сплетни, кто как встретил Новый год. Кроме того, ей совсем не хотелось рассказывать, как она встретила праздник. Та стычка с Виго всё испортила, и говорить об этом она никому не собиралась. Поэтому она без колебаний отдала предпочтение болтовне со своим персоналом.
День прошёл быстро и уже вечером, перед тем, как переодеться ко сну, она решила, что надо взять за привычку запирать дверь. Паола вышла в коридор и уже протянула руку к замку, когда вдруг дверь попытались открыть, больно стукнув её по лбу. Паола вскрикнула, схватилась за лоб, но тот мерзавец снаружи не оставлял попыток попасть внутрь, и на этот раз пострадали пальцы на правой ноге. Теперь Паола схватилась за пальцы и, прыгая на здоровой ноге, наконец, отошла от двери.
В освободившемся проёме стоял растерянный Джанни с бутылкой вина в одной руке и тирамису в другой. Он смотрел на Паолу, соображая, что произошло. Паола глубоко вдохнула, шумно выдохнула, отпустила ногу, молча похромала к Джанни. Она со всей силы двинула его основанием ладони в лоб так, что он отступил на шаг назад, отвернулась и ушла в гостиную.
— Mamma mia! Вот это встреча… — Ошарашенный Джанни всё-таки вошёл и прокрался в гостиную. — Милая, я тебя уже обожаю!
Паола сидела на софе, поджав больную ногу.
— Джанни, я тебя в полицию сдам! — В ней клокотал праведный гнев.
— Не надо. — Серьёзно ответил Джанни. — Я пришёл с дарами. — Как щит он выставил вперёд вино и тирамису.
— Почему ты вламываешься ко мне?! Ты даже постучать не додумался! Это так трудно?! — Она жестикулировала больше, чем обычно. И это выдавало крайнюю степень возмущения.
— Милая, чем я должен был стучать? У меня руки заняты! — Джанни прошёл на кухню и хлопал дверцами, пытаясь отыскать в шкафчиках бокалы и тарелки.
Этого Паола вынести не могла. Мало того, что этот засранец ударил её по голове, отбил пальцы на ноге, так теперь ещё и хозяйничает на её кухне! Прихрамывая, она доковыляла до кухни.
— Какого хрена ты делаешь?
— Ищу бокалы. Я специально ездил в поместье за этим вином. Ты точно оценишь. Это мой лучший мускат! Я сам его делал. Моя гордость. Новинка! Я переплюнул даже Saracco!
Паола тяжело вздохнула.
— Джанни, я раньше не замечала, что ты такой…
— Какой? — Джанни отвлёкся от увлекательнейших попыток найти что-то на кухне Паолы.
— Наглый! — Рявкнула Паола и воинственно сложила руки на груди.
— Да? — Джанни подошёл к ней вплотную. — Открою тебе страшную тайну — я тоже не замечал.
Паоле захотелось отступить на шаг, но, дьявол побери этого итальянца, она у себя дома! Джанни вдруг взял её лицо в ладони и коснулся губами её губ.
— Прости меня, dolche Paola. Я почему-то нервничаю…
Паола схватила его за запястья. Первым порывом было убрать его руки, но почему-то она передумала… и сама приоткрыла губы, когда его губы снова стали приближаться.
— Mamma mia! Я уже пьян! — Выдохнул Джанни, отрываясь от десерта, слаще тирамису, обнял и притянул к себе Паолу. — Ты хочешь вино до или после?
Вопрос выбил из Паолы дух. Она нервно хохотнула.
— А «во время» нельзя?
— Боюсь, у нас вряд ли получится. Но можем попробовать. Бокалы у тебя есть? — Джанни с сожалением отпустил Паолу.
— Там, внизу. — Она глазами указала направление.
Джанни достал два бокала, ловко протёр их полотенцем и наполнил до половины вином.
— Я уже дал ему подышать. Пойдём?
— Куда? — Вопрос прозвучал глупо, но Паола волновалась.
Джанни поднял брови.
— В спальню. Потом как-нибудь попробуем и на кухне, и на балконе и даже в душевой, хотя это совсем неудобно… Обещаю… Но сейчас мы пойдём в спальню. — Словесный понос Джанни тоже выдавал его волнение и желание.
Это был просто поцелуй! Но даже от него у Джанни рвало крышу. Паола снова шумно потянула воздух, но Джанни больше не хотел препираться. Он развернул Паолу к себе спиной и чуть подтолкнул в нужном направлении. Сам же взял бокалы и пошёл за нею, уже представляя, как сейчас будет её раздевать.
В спальне Паола включила светильник в изголовье кровати и повернулась к Джанни. Комнату затопил мягкий приглушённый свет. Как тогда, в Лозанне, вокруг головы Паолы засветился ореол волос. Джанни сглотнул, заставив кадык дёрнуться вверх-вниз. Он поставил бокалы на тумбочку. Все слова куда-то пропали…
Паола, словно во сне наблюдала, как Джанни подошёл к ней, потянул собачку молнии её тонкой велюровой кофточки вниз. Аккуратные округлости, закрытые тонким кружевом белоснежного белья вызвали у него желание немедленно присвоить её всю себе. Как тогда…