Экстремальная фея или Фиалка в академии магии (СИ)

— Гореть тебе в призрачном огне, не знать покоя, страдать хоть вечно, пока не спасёт тебя та, что так ненавидишь, — произнесла она замогильным голосом и очнулась. — Ты не сильно-то на это надейся, — продолжила девушка обычным голосом, так и не поняв, что недавно напророчила беду собеседнице. — Бублик из меня не выйдет, силёнок у тебя не хватит. Если я полоумная, то вы вообще психованная! Вот!
Но Сакре было не до её оскорблений, она выхватила тетрадь из моих рук и рванула к лестнице, явно не слишком радуясь, что зашла ко мне.
— Ненормальные!
А нечего начинать разговор в таком тоне! Вот и достойный ответ получился!
 Глава.26 Есть план! 
— Что это она? — Лисса удивлённо посмотрела на захлопнувшуюся дверь.
— Да она всегда злая и вредная, не стала я расстраивать я её.
— Ты бы тоже не обрадовалась, если бы тебе напророчили сгореть заживо, ожидая помощи, — ехидненько пропела Тисса, видимо, не считавшая, что надо в чём-то сдерживаться.
— Это я ей такое сказала? — беспомощно посмотрела на меня Лисса.
— Ну, там было что-то про призрачный огонь, в котором она будет гореть, так что есть большая надежда, что это не я её спалю, — не удалось скрыть мне облегчение в голосе.
— На минутку нельзя расслабиться, как уже что-то кому-то предскажешь и от тебя бегут как от чумы! — девушка с размаха плюхнулась обратно в кресло. — Так хорошо сидели! Вот надо было ей явиться и достать нас своим присутствием до печёнок.
— Да и боги с ней! — отмахнулась Тисса, на которую вдруг снизошло какое-то вселенское спокойствие. — Лучше поговорить о чём-то другом, а то так можно вечер испортить.
— Правда, мы найдём более интересные темы для беседы, чем она. И вообще, я даже платья ещё не примеряла!
— Точно! Я и забыла совсем! — воодушевилась младшая близняшка. — Меряем первое!
Я не стала сопротивляться, так как мне тоже хотелось уже посмотреть на мои наряды.
Первую коробку открывали, задержав дыхания, аж руки подрагивали.
— Ого!
— Какая роскошь!
— Мне бы такое! — мечтательно проговорила Тисса. — Ты и вправду не бедствуешь! Мы богаты, но отец столько нам на платья не выделяет!
— Мама боится, что мы покажемся оборванцами в новом месте.
— Боюсь, тебя за принцессу будут принимать! — возразила Лисса. — Все парни влюбятся в тебя!
— Ты хочешь сказать, в моё богатство? — иронично выгнула я бровь. — Если сейчас они не обращают на меня внимания, то глупо надеяться на искренность впоследствии.
— Ты, конечно, права, но всё же трудно устоять, когда девушка выглядит как видение, — тихо промолвила она, проводя костяшками пальцев по пенному золотистому кружеву подола, пробуя слегка ноготком изящную вышивку и рассматривая самоцветы на лифе и рукавах. — Меряй!
Я быстро шмыгнула в комнату и надела платье. Мне оно очень понравилось. Неяркий матовый блеск, огоньки самоцветов, красивые волны юбки, колышущиеся в такт шагам, давали мне уверенность в том, что я красива.
Девочки только ахнули, когда я вошла в этом наряде к ним в комнату.
— Какое чудо! — восхитилась Тилли.
— Главное, чтобы не в перьях! — рассмеялась я.
— И не говори! — вторила она мне.
И в разгар нашего восхищения опять раздался стук в дверь. Мы удивлённо переглянулись.
— Ты вроде бы говорила, что у тебя нет подруг, но сегодня вечером твоя популярность не ослабевает, — сказала Лисса.
— Сама удивляюсь. Кто-то решил подшутить? Ошибся дверью? О, хоть бы не Сакра вернулась!
Стук в дверь повторился и стал более настойчивым, надо полагать, что стучавший начал терять терпение.
— Открывай! — хором скомандовали близняшки.
— Посмотрим кто там, — решительно постановила Тисса.
— Будут плохо себя вести, я им обязательно чего-нибудь напророчу! — коварно сообщила Лисса.
— Ты свой лимит на сегодня ещё не выбрала? — спросила я на ходу.
— А его нет, — беззаботно рассмеялась она.
Я, решительно выдохнув, отворила свою многострадальную дверь и удивлённо застыла. На пороге стояла Матира с таким суровым и решительным лицом, будто собиралась на битву. Ей-то что я успела сделать?
 
— Э, привет, — вот и всё, что я придумала ей сказать.
Одногруппница окинула меня очень внимательным взглядом, как просканировала с головы до ног. Тут-то я и вспомнила, что стою перед ней в бальном платье.
— Добрый вечер, — произнесла она сухо, — не знала, что ты даёшь званый ужин с приёмом, просто хотела узнать о своём конспекте, а то Сакра неслась с такой перекошенной рожей, что я решила: дело труба.
— Зайдёшь? — чуть отступила в сторону от двери, так как стоять в коридоре желания не было, ибо проходившие студенты не могли не заметить нашу пару. — Приёма нет, я примеряю платья к балу.
— Тогда зайду на минутку, — кивнула она и решительно шагнула внутрь.
Окинула взглядом всю нашу живописную композицию, включая накрытый столик, девчонок, упаковку из коробки, разбросанную по полу, и мои туфли, что остались лежать у камина.
— Понимаешь, твой конспект сгорел, как и Сакры, во время инцидента в кабинете, но я переписала его в три тетради, чтобы возместить ущерб.
— А что ж тогда она выглядела разъярённой драконицей в период кладки?
— Быть тебе той, что знает, найти то, что ищешь, отгадать тайну тайную, остаться верной себе до конца! — вдруг замогильным голосом сообщила Лисса, отчего мы все повернулись к ней.
— Вопрос снимается как уже ненужный, — вдруг открыто улыбнулась Матира. — Поделитесь же со мной, что вы ей напророчили.
— Присядешь? — решила я быть гостеприимной, раз уж девушка не испугалась близнецов.
— Можно немножко посидеть, раз уж у вас тут и конфеты есть.
— Девушки, поухаживайте друг за другом, пока я выскользну из платья, — велела им.
— Ты из этого выскакивай, а в следующее заскакивай! — велела Тисса. — Мы же так до утра не управимся!
— Да, надо бы зрелищ, — подтвердила одногруппница, уминая сладости.
Ничего другого не оставалось, как удовлетворить любопытство девчонок. Им очень понравилось персиковое платье с рукавами-фонариками, но мне почему-то оно показалось бледноватым, и жемчуг не слишком оживлял материю. Вот близняшкам бы оно пошло больше, они светловолосые, светлоглазые. Третье платье было цвета морской волны, тоже прелестное, струящееся, с несильно пышной юбкой и довольно открытым лифом.
— Тебе только приёмы давать, — резюмировала Матира. — Я же в любом платье как конь в попоне.
Её тяжёлый вздох разнёсся по комнате.
— Моя одежда — это сапоги, брюки и куртка. С такими широченными плечами тяжело быть изящной.
Откровенно говоря, она не была страшной или бесформенной. Талия просматривалась весьма определённо, плоский живот с прессом был в наличии, вот рост был для женщины великоват, она возвышалась надо мной более чем на голову.
Да, грациозности ей немного не хватало и наличие мускул несколько портило трепетный облик, но она вовсе не безнадёжна, как считает.
— А у тебя есть платье к балу? — спросила у неё.
— Зачем оно мне? Меня никто не пригласил, — пожала она плечами нарочито безразлично.
— А есть тот, от кого ты ждёшь приглашение? — лукаво спросила я. — Или, вернее, от кого бы ты приняла приглашение?
И боги миров, она покраснела как маков цвет.
— Так, ещё одна в копилку страдающих по симпатичным парням, которые на нас не смотрят, — протянула Тисса.
— Ну, а что? Я тоже живая, — буркнула Матира раздосадовано.
— Мы не осуждаем, — сказала ей, — но надо что-то делать! Что толку молча сидеть и страдать? Надо разработать стратегию по захвату понравившихся парней! Боевики мы или кто?!
После моих слов наступила тишина, и девочки с надеждой посмотрели на меня. Вот это я высказалась! Теперь от меня ждут помощи! Но отступать было поздно, раз высказалась, то надо бы отвечать за свои слова.
— Будем думать! Надо бы свести вас случайно или не очень. Вы должны написать мне всё подробно о своих кумирах: кто они, где бывают, что делают, с кем дружат.