Там, где растут подсолнухи

Джас подвинул к ней тарелку, на которой лежал один сандвич.
— Я больше не хочу.
— Точно? — Он поколебался, но все же взял его.
— Ну что ж, твои математические композиции проживут намного дольше, чем мои, цветочные, — заметила она, положив подбородок на руки и повернувшись к нему. — Если тебе удастся раскусить свою теорему, ты станешь знаменитостью?
Джас грустно усмехнулся.
— Боюсь, я буду знаменит только среди моих коллег, настоящих и будущих. Но это ведь не главное. Твоя работа тоже важна для тебя не поэтому. Ни один математик не нашел способа измерить удовольствие, которое получают люди от творчества.
— И другие эмоции тоже не поддаются измерению?
Он, улыбаясь, протянул руку, чтобы заправить за ухо выбившуюся прядку ее волос, и его пальцы нежно пробежали по ее шелковистой коже.
— Правильно.
Блайт склонила голову, касаясь щекой его теплой ладони, и положила свою ладонь поверх его.
— Надеюсь, прошлой ночью тебе в голову не лезли всякие математические вычисления?
Джас со смехом покачал головой.
— А ты, случайно, не обдумывала составление букетов?
Он нагнулся и поцеловал ее.
Это был легкий поцелуй, но полный ожидания. Когда он отстранился, Блайт почувствовала, как ее переполняет тепло и нега. Она догадывалась, что все это отразилось в ее глазах.
— Думаю, мне пора идти, — с сожалением сказала она. — На сегодня я запланировала массу дел.
— Тебе помочь?
Ее родители не приехали сегодня. Блайт сказала им, что вполне справится и одна.
Искушение согласиться на предложение Джаса было очень велико. Просто чтобы он был рядом. Он, похоже, и сам надеялся, что она скажет «да». Но она тут же подумала, что не имеет права отрывать его от важной работы.
— Нет, я сама обо всем позабочусь, а ты иди и решай свои вселенские головоломки! — Девушка потянулась, поцеловала его в колючую щеку и принялась собирать чашки и тарелки.
— Не надо, я уберу, — возразил он.
— Что приготовить на ужин?
— Что бы ты ни приготовила, это будет просто замечательно.
— Тебе легко угодить.
— Легко, когда это делаешь ты. — Его взгляд нескромно скользнул по ее телу, и она почувствовала, что краснеет. Блайт засмеялась и выбежала из дома по своим делам.
Вечером, прежде чем вернуться к Джасу, Блайт направилась на пляж собирать траву. Едва она отошла от дома, пара мотоциклов с шумом пронеслась мимо нее.
На мотоциклистах были черные шлемы и кожаные куртки, а один из них вез с собой пассажира. Блайт как ни в чем не бывало продолжила путь, небрежно махнув им рукой, когда мотоциклы подъехали ближе.
Неожиданно они съехали с дороги и окружили девушку. Блайт остановилась как вкопанная, в горле застрял крик. Один из мотоциклов застыл прямо перед ней, другой — позади, отрезая путь к бегству. Двигатели смолкли.
— Привет, Блайт.
Она резко повернулась и увидела, что мотоциклист снял шлем.
— Шон! Ты и твои парни перепугали меня!
Он довольно ухмыльнулся. Его друг, опустив подножку, поставил мотоцикл и тоже стянул шлем. Молодой человек оказался на пару лет старше Шона, заметно шире его в плечах и сильнее. Блайт вспыхнула под его похотливым взглядом. Инстинктивно она оглянулась на другого водителя, стоящего у своего мотоцикла. Несмотря на то что его лицо все еще скрывал шлем, девушка почувствовала, что тот откровенно разглядывает ее.
Она вскинула голову.
— Представь меня своим друзьям, Шон, — предложила она.
Шон, немного смутившись, пробормотал:
— Винс, а это — Брайзер.
«Вот как, Брайзер. Замечательно», — подумала Блайт.
Винс положил шлем на сиденье.
— Шон сказал, что ты живешь тут недалеко. — Он показал головой в сторону ее дома. — Совсем одна.
У нее похолодело сердце. Но она все же произнесла:
— Сейчас уже нет. Мой дом пострадал во время шторма.
— Шон сказал, что ты — его девушка.
— Шон, что это значит?! — Она уставилась на мальчика.
Шон умоляюще взглянул на нее, виновато улыбаясь.
О Господи, только этого не хватало! Как же теперь избавиться от этих нахальных парней?
Судорожно вздохнув, она недовольным тоном ответила:
 
— Ну, это уж наше дело. Боюсь, что сегодня вечером у меня полно работы. Увидимся позже, Шон, — добавила она, давая ему понять, что объяснения с ним не закончены.
Она направилась было дальше, но Брайзер преградил ей дорогу.
Блайт замерла, не желая показывать, что испугалась. Тогда к Брайзеру присоединился его друг.
— Куда это ты торопишься? Почему бы тебе не пойти с нами? — с насмешливой вежливостью пригласил Винс.
— Нет, спасибо.
— Да ладно тебе ломаться! — Покрытая татуировкой рука Винса похлопала ее по щеке. — Ты же хочешь с нами поразвлечься?
Она заставила себя сохранять видимость спокойствия.
— Нет.
— Эй, ребята… — неуверенно пробормотал Шон.
Винс глянул на него через плечо Блайт.
— Шон, мы твои друзья.
— Да, но…
— Друзья всем должны между собой делиться, — шутливо произнес Винс.
Блайт прошиб холодный пот. Она слышала, как Шон что-то сказал, а потом почувствовала его руку у себя на плече. Он обнял ее. Она почувствовала, как Шон дрожит.
— Нет, — сказал он, и его голос сорвался, — нет, вы не можете…
— Какие-то проблемы? — ворвался в ее сознание глубокий, спокойный голос Джаса. — Блайт?
Винс и его приятель живо обернулись. Шон на шаг отступил, уводя с собой Блайт.
— А тебе какое дело? — процедил Винс.
— Мне есть дело. — Джас стоял в нескольких шагах, держа руки в карманах куртки. Он выглядел даже выше, чем обычно, а его плечи казались шире. — Блайт?
Его глаза звали ее, и она освободилась от объятий Шона и бросилась к нему.
Винс дернулся, и Джас вынул руки из карманов. Он хмуро смерил Винса взглядом. Джас смотрел на него, пока молодой человек не отвел глаза и не отступил, давая Блайт пройти между ним и его другом.
Она подошла к Джасу, и он слегка сжал ее руку. Сердце ее бешено колотилось.
— Шон, — позвала она мальчика, вовсе не желая оставлять его здесь в обществе этих типов.
Он поколебался, распрямил плечи и прошел мимо своих приятелей, не отвечая на презрительную усмешку Винса.
— Не лучше ли вам убраться отсюда и продолжить свой путь? — с холодным спокойствием осведомился Джас. — Ведь вам здесь больше нечего делать, так?
Он подождал, пока эти двое не оседлают свои мотоциклы и не умчатся. Потом обнял Блайт и, окликнув Шона, повел их к дому.
Блайт так никогда и не узнала, что сказал Джас Шону за закрытой дверью кабинета, пока она звонила отцу мальчика. Когда Toy приехал, чтобы забрать сына домой, тот извинился перед Блайт.
— Я не знал, что эти парни такие.
— Он глупо поступил, но вообще-то Шон — хороший парень, — сказал ей Джас позже, все еще немного взволнованный.
— Думаю, он поступил храбро. Я так ему и сказала. Как тебе удалось так легко справиться с этими двумя? — спросила Блайт.
Джас, казалось, удивился, что она об этом спрашивает.
— Мне рано пришлось освоить искусство выживания, — грустно произнес он. — К тому же они моложе большинства моих студентов. Мне много приходилось иметь дело с самоуверенными подростками.
Когда дом Блайт был отремонтирован, она попросила Джаса прийти к ней на ужин. И ее первая ночь дома закончилась в постели вместе с ним. Утром, выйдя из ванной, он сказал, что хочет сходить на пляж искупаться.
— Можно мне с тобой? — спросила его Блайт.
— Конечно, если хочешь.
Они бежали, взявшись за руки, по долине, а потом по сухому песку пляжа. Утренний воздух был свеж и прозрачен, но поднимающееся солнце обещало жаркий день.
У крутого склона высокой скалы, омываемой океаном, Блайт остановилась передохнуть и прислонилась спиной к гладкой, стесанной волнами поверхности, часто дыша.
— Я не привыкла столько бегать.
— Тебе это и не нужно, в отличие от меня. — Он уперся руками в стену по обе стороны от нее, глядя на нее сверху вниз и улыбаясь. — Твоя работа и так дает достаточную нагрузку на мышцы.