Там, где растут подсолнухи
— Родители не возражали против твоих уроков?
— Нет. До тех пор, пока это ничего не стоило, им было все равно, чем я занимаюсь. Они считали мое увлечение бесполезным занятием, немного странным, но в общем типичным для меня.
— В каком смысле типичным? Что они имели в виду?
Джас объяснил ей с ноткой цинизма:
— Отец всегда хотел иметь сына, который играл бы в регби и был в состоянии постоять за себя. Мне же никогда не доставляли удовольствия драки — ведь побеждали всегда мои сводные братья.
— Но ведь они же были старше и сильнее тебя! — возмущенно проговорила Блайт. — А что по этому поводу думали твои родители?
— Они не интересовались нашими делами, если только их не беспокоил устроенный нами шум.
Блайт сочувственно покачала головой: его детство было так не похоже на ее собственное. Вся семья окружала ее любовью и заботой. Возможно, невнимание родителей к Джасу и отложило отпечаток на его характер, научив скрывать все душевные переживания.
— Но все же отец послал тебя учиться в университет?
Джас хмыкнул.
— Я получил стипендию. Преподаватель математики в школе и мисс Пейдж, моя учительница музыки, подали заявление. Так что у меня есть причины быть им очень благодарным.
— Ты поддерживаешь с ними связь?
— Мисс Пейдж умерла несколько лет назад…
Коттедж опять встряхнуло, и что-то затрещало. Джас включил фонарь, и стало видно, как еще один кусок потолка сорвался со стропил и упал в луче света. Он подождал с минуту и выключил фонарь.
— Батарейки могут сесть.
Еще один вопрос вертелся у Блайт на языке. Если бы не темнота и необычная ситуация, она никогда не осмелилась бы его задать.
— Расскажи мне о своей жене. Где вы познакомились?
Долгое время он не произносил ни слова, а потом осторожно ответил:
— Мы познакомились в университете. Шелли была очень привлекательной, жизнерадостной женщиной и пользовалась успехом у мужчин. Я и поверить не мог, что она обратит на меня внимание. — Он помолчал, а потом продолжил: — Позже она сказала мне, что я заинтриговал ее тем, что не выказывал к ней никакого интереса.
— А ты проявлял интерес? — И снова она почувствовала, как дрогнули его плечи.
— Ну, конечно. У меня не было никакого опыта общения с женщинами, однако мои гормоны были так же активны, как и у любого юноши в моем возрасте. И когда она… как я и говорил…
— Понятно… — Он влюбился. Блайт попыталась подавить внезапное разочарование.
— Мы учились на разных курсах, но как-то так случилось, что стали встречаться все чаще и чаще. Шелли постоянно дразнила меня, даже когда была не одна. Она кокетничала со мной, я думал, что забавляю ее. Когда она просто предложила мне заняться с ней любовью, я подумал, что она меня подкалывает, и отверг ее предложение — в первый раз. — Он двинул рукой, и Блайт почувствовала, как сползает одеяло. Джас быстро накинул одеяло на нее. — Но я недолго продержался. Три месяца спустя она выяснила, что беременна, и когда я попросил ее выйти за меня замуж, она снова удивила меня.
— Чем удивила?
— Она сказала «да».
Блайт показалось, что он вздрогнул. Глупо и бессмысленно ревновать к мертвой женщине, уговаривала она себя.
— Я надеюсь… — Но, прежде чем Блайт смогла выдавить из себя слова «надеюсь, ты был очень счастлив», секция крыши, которая, казалось, уже целую вечность болталась, держась на честном слове, наконец сорвалась.
Завывания ветра стали стихать, как будто шторм решил, что пока с них достаточно. Даже дождь перестал капать в комнату. Джас включил фонарь, как раз когда следующая секция крыши оторвалась и упала в комнату.
— Если мы останемся здесь еще хотя бы ненадолго, можем вообще отсюда не выбраться. Я не уверен, что дом скоро совсем не развалится. И к тому же становится все холоднее.
— Похоже, ветер немного стих.
— Ты в порядке? — Джас снова пощупал ее лицо и руки. — Кстати, о переохлаждении, — пробормотал он и начал растирать ее руку, — нам придется рискнуть. Мы выходим. — Он помог Блайт подняться и взял пластиковую сумку.
Ветер набросился на них, как только они вышли за дверь.
Когда они спустились в долину, идти стало легче, но Блайт все равно еще нуждалась в поддержке Джаса. Они боролись с ветром, сбивавшим их с ног. Наконец Джас втолкнул ее в темный холл своего дома и с силой захлопнул дверь. Блайт опустила луч фонаря на грязные, мокрые кроссовки и пробормотала:
— Прости, я так наследила…
— Это самая меньшая из наших сегодняшних неприятностей. — Он откинул назад прядь мокрых волос и включил свой фонарь. — Тебе лучше выпить чего-нибудь горячего и принять ванну. Можешь спать на моей постели. Я лягу на софе.
— Ты же не поместишься на ней. — Она нагнулась и устало потянула за шнурки своих кроссовок. Пальцы совсем онемели и еле двигались.
— В любом случае я вряд ли засну. — Джас опустился на пол и помог ей снять кроссовки.
— Так вот почему ты играешь по ночам…
Джас стянул свой плащ.
— Сейчас принесу тебе полотенце. Пошли на кухню.
В большой и просторной кухне он достал два теплых махровых полотенца.
Блайт распустила волосы и начала сушить их. Ей было уже гораздо теплее. Джас разжег камин.
— Я наполню для тебя ванну, — сказал Джас.
— Это было бы чудесно, — согласилась она. — Но я все равно не могу занять твою кровать.
Как он ни спорил, Блайт не уступала. Наконец ей удалось его убедить.
Блайт разбудил утренний свет и громкое пение птиц. Она открыла глаза и вспомнила, где оказалась и почему. Дождь прекратился, но ветер все еще бушевал.
Завернувшись в теплое и уютное шерстяное одеяло, девушка поспешила к окну. Ее коттедж все еще стоял. Но половина крыши отсутствовала. Под серым промозглым небом… Крыша!
— О нет! — громко воскликнула она, прижав руки к щекам. И повторила тише: — О нет.
— Боюсь, что разрушения большие, — сказал Джас, стоя в дверях.
— Моя теплица!.. — Она взглянула на него, ошеломленная видом катастрофы. — Эта крыша…
Несколько оторванных листов с крыши, упав прямо на теплицу, разбили пластик, оставили огромные рваные дыры и повалили опоры.
— Я увидел это, как только проснулся. — Он пересек комнату и положил руки ей на плечи.
Прошлая ночь казалась Блайт дурным сном. Она с благодарностью повернулась к нему. Ее голова была на уровне его груди.
— Ох, ну почему они упали именно туда?
Джас положил руку на ее голову.
— А почему что-то вообще случается в этом сумасшедшем мире? Но я знаю одно — ты этого не заслужила.
К ее глазам подступили слезы, однако девушка сдержалась. Слезами горю не поможешь. Блайт вздохнула и неохотно освободилась из его объятий. Ведь Джас предлагал ей всего лишь помощь, не хотел, чтобы она липла к нему.
— Спасибо, — произнесла она. — Что ж, могло быть и хуже.
— Да, — согласился он. — Ты жива и невредима. Прошлой ночью я боялся…
«Он беспокоился обо мне!» Зная об отношении Джаса к ней, девушка все же встрепенулась от радости.
— Твоя жена погибла в результате несчастного случая? — тихо спросила она.
Ответ Джаса был краток:
— Да, автомобильная авария.
— Ты был с ней? — «Если он был за рулем, то может винить только себя».
Лицо Джаса застыло в знакомой ледяной отрешенности.
— Нет, меня там не было. — Он пригладил рукой волосы. — Я приготовлю завтрак. Бобы и тосты подойдут? Если только ты не хочешь чего-нибудь другого.
— Мне все равно.
Очевидно, время откровенных бесед прошло. Он больше ничего не скажет. Блайт прошла в ванную, чтобы надеть рубашку и джинсы. Во вчерашней спешке она и не подумала взять расческу. Оглядывая спартанскую обстановку в ванной, девушка увидела расческу, лежащую на раковине.
— Надеюсь, ты не против? — спросила Блайт, возвращаясь на кухню. — Я взяла твою расческу.
— Чувствуй себя как дома. Скажи мне, если тебе еще что-нибудь понадобится.
— Спасибо, скажу.