Нежный холод
В последний день жизни, еще до того как он «пошел в кино», Тодда словно лихорадило. Желудок будто закипал. Руки и ноги превратились в желе.
Все началось, когда Марк и Тревор зажали его в углу спортзала и рассказали, как они распорядились ответами. Тодд никогда не задумывался о том, что кто-то, кроме Марка, получит хорошую отметку на экзамене, если он поделится с ним шпаргалкой. Конечно, он предполагал, что Марк может дать ответы Тревору. Они ведь дружили.
Но до этого утра он никак не мог ожидать, что Тревор продаст экзаменационные ответы (те самые ответы, которые Тодд списал из блокнота Маквитера у него дома, пока тот, ни о чем не подозревая, варил какао) вообще всем.
В день экзамена Тодд увидел в коридоре Криса Матье, который заучивал что-то до боли напоминавшее экзаменационное эссе. Но Тодд убедил себя, что это паранойя и ему просто показалось.
А сейчас он стоял в своих огромных шортах в шумном спортзале под грохот прыгающих мячей и не мог поверить своим ушам.
— Вы все, — коленки Тодда будто размякли, — зазубрили ответы? Вы все?
— Ну а что нам еще оставалось? — На лице Марка читалось искреннее недоумение.
— Маквитер узнает. — Тодд нервно сглотнул и потер руки. Спиной он уперся в крашенную белой краской стену спортзала. Звуки ударов баскетбольных мячей еще больше загоняли Тодда в подавленное состояние.
— Не-а, — протянул Тревор. — Маквитер ни черта не узнает. Он думает, что это моих рук дело, а я никогда не был у этого извращенца дома. Он дико наорал на меня сегодня в коридоре.
При слове «извращенец» Тревор посмотрел на Тодда, и капелька слюны отскочила от его рта.
— Стало быть, он все знает? — Тодд из последних сил старался выглядеть спокойным и уверенным. Но ему это явно не удавалось.
— Не волнуйся. — На губах Тревора заиграла усмешка. — Маквитер ни черта не докажет.
— Мы тебе должны твою часть денег, — бодро вклинился Марк. — Можем сегодня встретиться вечером, и я тебе их передам.
— Не нужны мне ваши деньги. — Тодд постарался выпрямиться.
— Оу. — Тревор положил руку Тодду на плечо, агрессивно притянул его к себе, чтобы приобнять. От Тревора страшно воняло. — Это так мило с твоей стороны, Тодд, что ты помог нам от чистого сердца.
— Так будет по-честному, — настаивал Марк. — Можем встретиться вечером. Я отдам тебе деньги. Хорошо?
Марк откинул волосы с лица, и Тодд увидел его глубокие темно-карие глаза.
Тодд любил Марка.
С тех самых пор, как в девятом классе Марк пришел на урок биологии и уселся прямо перед Тоддом. Марк был здоровенным малым с копной черных волос. У него был приятный низкий голос, который, по мнению Тодда, очень гармонировал с его огромными ладонями. Тодд частенько думал о том, каково это — держать Марка за руку. Он представлял, как Марк сжимает его ладонь в своей, чтобы подбодрить и сказать, что все будет хорошо.
У Марка были стремные друзья, но, когда Тодд и Марк оставались наедине, он был по-настоящему милым. Конечно, он никогда не был весельчаком, не травил байки, но всегда реагировал на шутки Тодда. Во всяком случае, во время их индивидуальных занятий. Как-то раз, когда Тодд пришел в гости к Марку, тот потащил его к себе в комнату, и там они проболтали не меньше часа. И вовсе не о школе. А просто так. Обо всем на свете. Например, каково это, ходить в школу для мальчиков, где учатся одни самодовольные придурки. О том, почему родители этих мальчиков выкладывают такие большие деньги за то, чтобы они учились в Олбрайт. Тодд сказал тогда, что всегда любил книги, которые писала мама Марка, и Марк вполне нормально на это отреагировал. Хотя признался, что сам от них не в восторге.
— Понимаешь, — сказал Марк, поежившись, — это, типа, ее взгляд на происходящее. Я их больше не читаю. А моя сестра их дико ненавидит.
Марк был единственным, кто мог заставить Тодда улыбнуться. Но в школе Тодд старался никогда не улыбаться. Ведь если люди увидят твою улыбку, то решат, что ты у них в кармане.
Может, и Марк считал, что Тодд у него в кармане, потому что в тот вечер он признался Тодду, что облажался.
— Просто, типа, — Марк глубоко вздохнул, — мощно облажался.
Марку нужна была минимум четверка по социальным наукам, чтобы подать заявление в колледж. Тодд предложил почаще с ним заниматься, но Марк сказал, что у него и так много тренировок и он очень переживает. Он не мог позволить себе облажаться еще больше. Он не мог так рисковать.
— Я убивался, типа, четыре года, чтобы наконец попасть в команду и выступать лучше, а теперь, типа, если я не подтяну отметки, это все, типа, не считается? Нет, серьезно, что мне делать?
Никто прежде не просил Тодда о помощи. И если честно, до этого момента Тодд не особо был в состоянии кому-то помочь. Вообще, раньше люди могли попросить у Тодда разве что карандаш, и только. Вот тогда ему и вспомнился заваленный бумагами стол в домашнем кабинете Маквитера.
— Я могу достать для тебя ответы на промежуточный экзамен. — Эти слова сами соскользнули с его губ.
— Ох, чувак! Реально? Обалдеть.
Тодд понадеялся, что сейчас Марк обнимет его, но тот только рухнул на кровать со вздохом облегчения.
— Обалдеть. Это было бы реально круто.
Тодд согласился вечером встретиться с Марком, потому что хотел его увидеть. Без Тревора. Одного Марка.
В ночь своей смерти Тодд решил сказать Марку, что хочет сдаться с повинной. На следующий день он планировал рассказать Маквитеру, что это он украл ответы и сам все придумал.
Он знал, что, если сознается Маквитеру, тот не пойдет к Споту. По крайней мере, Тодд будет честен. Он расскажет всю правду, и Маквитер его защитит.
Вообще, в ту ночь Тодд не планировал идти к Маквитеру, но в последнюю минуту Марк позвонил и сказал, что на встречу в парке опоздает. Дом Маквитера был совсем близко. А все остальное было уже закрыто. И было холодно. Тодд решил, что настало время со всем разобраться. Он зашел в дом Маквитера и постучал в дверь его квартиры.
— Это я украл ответы, — выпалил он, не заходя дальше порога. И почувствовал, как печет шею под недавно связанным им шарфом. — Но вы должны сохранить это в тайне.
— Так это был ты, — повторил Маквитер. Выглядел он удивленным, но не слишком.
Он пошел в кухню и поставил чайник.
— Зайдешь?
— Нет, я… я просто, — пробормотал Тодд, пытаясь совладать с голосом. — Я просто хочу быть уверен, что вы никому обо мне не доложите.
— Не доложу. — Маквитер вздохнул, смахивая крошки со стола. — У меня будет не меньше проблем, чем у тебя, Тодд, если кто-то узнает.
Последовал вздох облегчения.
— Тогда хорошо. Ладно. Спасибо.
— Тодд. — Маквитер сурово посмотрел на него. — Друзья не просят друзей делать для них такие вещи. Тревор Батхерст… Я знаю, что ты сделал это не по своей воле.
Тодд напрягся.
— Я ничего не говорил про друзей, я сделал это не для друзей, — ответил он. — Мне жаль, что я так поступил. Но я сделал это для себя. Понятно? Мне жаль.
Маквитер откинулся на спинку дивана. Он говорил и говорил, но Тодд уже не разбирал его слов. Затем он вышел из его квартиры и закрыл за собой дверь.
В тот момент Тодд был счастлив. И это была последняя ночь его жизни. Он чувствовал легкость, ведь ему удалось сорваться с крючка. Марк и Тревор не пострадают. А Марк еще и поступит благодаря ему в колледж.
Он собирался встретиться с Марком.
Он выбежал из дома Маквитера прямо в холодную ночь. Он улыбался и почти вприпрыжку бежал в сторону парка по посыпанному солью тротуару, где его ждал парень, который ему так нравился.
«В этом парке», — думал призрак Тодда, паря над белым клочком земли, где он умер.
В этом самом парке.
Прямо.
Здесь.
Джорджия. Пицца
Когда Кэрри наконец закончила говорить, я побежала в зеркальную ванную ее родителей. Там меня вырвало. Когда я наконец подняла голову от унитаза, то поняла, что отражаюсь во всех зеркалах одновременно.
