Нежный холод

— Хм-м-м, — задумчиво протянула Гриви, исчезая в ванной Маквитера, — все может быть.
Обыск был идеей Гриви. У нее был ордер. Она уверяла, что в квартире Маквитера должна быть хоть какая-то зацепка, она нутром это чуяла. Все девятнадцать обманщиков из Олбрайт пели одну и ту же песню, будто действуя по чьей-то указке. Было очевидно, что они заучили ответы, а потом просто повторили их на экзамене.
Вечером того дня, когда Марк отказался что-либо рассказывать детективам в школе, он сидел у Гриви и Дэниелса в кабинете, а рядом с ним была его мать, бесконечно хлопавшая ладонью по коленке. Марк сообщил детективам, что Тодд предлагал им купить ответы на все промежуточные экзамены за тысячу долларов.
Тодду показалось, что Марк очень устал. Он сидел, сложив руки на коленях и не поднимая головы.
— За тысячу? — Гриви посмотрела на Дэниелса. — Наличными это много.
Дэниелс перевел взгляд на Марка.
— Он подрабатывает, подметая улицы, — пояснил отец Марка, после чего поджал губы. Он был очень мрачен.
— А откуда у Майера были ответы? — Гриви спрашивала об этом каждого из списавших.
Никто из мальчиков этого не знал. Никто, кроме Тревора. Великолепного Тревора с его голубыми глазами и гладкой длинной шеей. На следующее утро после визита Марка Тревор тоже пришел в участок, да в такую рань, что Гриви еще не успела допить свою первую кружку кофе. В кабинет Тревор прошествовал с идеальной осанкой, будто приготовился давать показания.
Рядом с Тревором сидела его мать. Она была закутана в белую шубу, из-за чего, по мнению Тодда, была очень похожа на огромного и очень дорогого кролика. Тревор вывалил все, что знал. Тотальная исповедь.
— Тодд сказал нам, — начал он, — что сможет достать у Маквитера ответы. Говорил, что между ними была какого-то рода связь. Не помню точно, что именно он говорил. Может, я ему тогда просто не поверил. Но потом он раздобыл ответы и сказал, что нам с ним надо расплатиться.
«Расплатиться». Звучало так, будто Тодд был очень суровым, и ему это даже понравилось.
В своем блокноте Гриви нарисовала крошечный восклицательный знак.
Уже через час после того, как Тревор покинул участок, у Гриви был ордер, и к обеду они осматривали квартиру Маквитера. Дэниелс стоял в гостиной и задумчиво почесывал подбородок. Гриви положила найденный блокнот в пластиковый пакет.
— Ребята сказали, что отдали деньги Тодду. Тысяча баксов с человека. Но в комнате Тодда их нет. На его сберегательном счету около восьмисот долларов, и за последний месяц он его ни разу не пополнял.
Тодд редко тратил даже те деньги, которые ему дарили на день рождения.
— А может, они сговорились с Маквитером? — Гриви размышляла вслух. — Может, эти деньги он отдал ему?
— Если он отдал наличку, то здесь ее нет. — Дэниелс замолк. — Подожди… Думаешь, они были в сговоре? Это из-за того, что сказал Тревор?
— Не знаю. — Гриви осмотрелась. — Девятнадцать тысяч долларов. Может… Учитывая зарплаты в школе…
Дэниелс ее прервал:
— При этом ты считаешь, что Тодд у Маквитера ответы украл.
— Слушай. — Свободной рукой Гриви нащупала в кармане пачку сигарет. — Я на дух не переношу всех этих сопляков из Олбрайт, понимаешь? Я думала, они мелкие болваны, и они ими оказались. Они заплатили за ответы на промежуточном экзамене парню, с которым при иных обстоятельствах даже не заговорили бы. Они сознались в том, что они лжецы и болваны. Они сделали ровно то, чего я от них ожидала. Все сходится.
— И? — Дэниелс скрестил руки.
— И все, с кем мы говорили, подтверждали, что между Тоддом и Маквитером что-то было. Маквитер сам сказал, что ужинал с Тоддом, но с другими учениками никогда этого не делал. В школе они проводили много времени вместе. Маквитер организовал всю эту репетиторскую штуку, а Тодда поставил у руля.
— И? — Казалось, аргументы Гриви не убеждали Дэниелса.
— И мы знаем, что Тодд продал экзаменационные ответы другим школьникам, а их он должен был получить у Маквитера. Как результат, у группы учеников на руках оказались правильные ответы. Маквитер явно заметил, что они все списали, раз поставил на полях эти отметки, НО никому ничего не сказал. Странно, правда? Для него вообще это характерно. Произошло что-то, что может поставить крест на его карьере. Он молчит. Мальчик умер. Он молчит. При каких условиях люди обычно молчат? Когда понимают, что, скажи они правду, откроется что-то большее и они влипнут еще сильнее.
 
Тодд про себя отметил, что наблюдение за живыми людьми чем-то напоминает просмотр сериала, который, правда, нельзя выключить.
— Или он просто гей и понимает, что ты будешь к нему предвзята, — отреагировал Дэниелс, глядя на стол Маквитера.
— В чем я предвзята? — Голос Гриви стал ледяным.
Тодд прекрасно понимал, о чем думала Гриви. Наверняка о том же, о чем думал Марк, когда сообщил Тодду, что все знают о его ужине с Маквитером, намекая, будто они «ходили на свидание».
Тодд и Маквитер.
Ясное дело, если бы Тодд запротестовал, это только больше убедило бы Марка в собственной правоте.
«Тодд и Маквитер сидели на трубе».
Дэниелс нахмурился:
— Ты считаешь, что у него были какие-то неподобающие…
— Да они в любом случае неподобающие! — закричала Гриви. — На что он рассчитывал, когда проводил время со своим учеником вне школы?
— Может, он помогал ему? Потому что все остальные в школе относились к пареньку как к куску дерьма? — Дэниелс всплеснул руками. — Слушай, может, он и не был честен поначалу, но в конце концов обо всем рассказал. Ужин один на один. Совместные проекты в школе. И ничто из этого…
Раздался стук в дверь, и в комнату вошла офицер.
— Извините, — обратилась она.
— Что такое? — обернулась Гриви.
— Пришла женщина, которая говорит, что видела здесь мальчика.
— Говорит что? — Глаза Гриви стали размером с блюдца. — Здесь видела, в этом здании? Когда?
Женщина проживала на втором этаже. Это была пожилая леди с серебристыми волосами. Маквитер называл ее гранд-дамой. У нее были три маленькие собачонки, и у всех, как казалось Тодду, постоянно гноились глаза. Она носила коричневую шубу, местами вытершуюся на спине, большие черные очки и здоровенные старые наушники. Тодд думал, что она все время пребывала в собственном мире. Мире, который звучал как Синатра и пах маленькой белой собакой.
Собак она выгуливала поздно ночью. Впервые Тодд заметил ее во время своего второго визита к Маквитеру.
Тогда ее собака пыталась пролезть в закрывающиеся двери лифта. Если бы Тодд вовремя не подставил ногу, то ее наверняка сдавило бы дверьми. Двери стукнулись о ногу Тодда и разъехались. Собака заскулила. Пожилая дама повернулась к нему, сняла наушники и посмотрела такими же заплаканными глазами, как у ее собак.
Она сказала:
— Спасибо, молодой человек.
Теперь эта пожилая женщина стояла в вестибюле и беседовала с Дэниелсом и Гриви. В руках у нее была собачка с сердитым взглядом.
— Что за славный был мальчик, — говорила она Гриви, не обращая внимания на то, что собака начала скулить. — Немного худоват. Не помешало бы постричься.
— Декабрь. — Дэниелс достал блокнот. — А число можете вспомнить?
— Помню только, что это было до праздников, — улыбнулась дама. — Какое-то там декабря. Но что бы за день это ни был, на улице стоял страшный холод.
Дэниелс постукивал пальцем по блокноту.
— Можно записать ваш номер, мэм?
Женщина вздохнула, взяла у Дэниелса ручку и записала номер едва заметными штришками.
Гриви открыла для дамы входную дверь. В вестибюль залетел холодный воздух.
Дэниелс уже кому-то звонил.
— Он был славным мальчиком, — повторила леди, выходя за дверь.
— Он бывал здесь. — Гриви ударила кулаком в ладонь. — Я звоню криминалистам. Нужно расширить ордер.
На следующий день Гриви и Дэниелс продолжили обыск в квартире Маквитера. Рядом с лифтом их застала еще одна соседка. Она сообщила, что видела Тодда в этом самом лифте в ночь его смерти.