Искра (ЛП)

Я покачала головой.
– Ты не заставляешь.
Дотянувшись до моих бедер, Патрик перекатил нас, и я оказалась сверху.
– Трахни меня, Мэдди. В конце концов, именно поэтому ты приехала в Чикаго. Сделай это.
Потянувшись вперед, мои руки легли на его широкие плечи, а мои длинные волосы каскадом рассыпались вокруг нас. Я уставилась в его голубые глаза.
– Я здесь не поэтому.
– Эти облака? Они не смогут добраться до тебя, если ты будешь двигаться.
Он покачал бедрами, двигая членом внутри меня. Если бы только было так легко сбежать.
– Ты хочешь, чтобы я была сверху? – спросила я.
– Я хочу смотреть, как моя жена кончает, когда скачет на мне верхом. Сделай это.
Я сделала глубокий вдох. Я делала это раньше, но, честно говоря, это было очень давно. Сколько я себя помню, моей участью было принимать и добровольно уступать. Не было возможности даже для видимости контроля. И все же это было то, что предлагал Патрик.
Расставив колени, я приподнялась, испытывая невероятное ощущение, пока его твердый ствол дразнил мою сердцевину. Я медленно опустилась. Мои губы приоткрылись, накрашенные ногти крепко вцепились в его плечи. Я могла это сделать. Могла.
Ниже, его объем растягивал меня. Двигаясь вверх, я вытянула ноги. Согнув их, я двинулась обратно. Каждое изменение положения добавляло мне уверенности. Вверх и вниз. Ощущения усиливались и ослабевали в зависимости от моей позы. Это было приятно, вдохновляюще и утомительно.
Мое дыхание становилось все более поверхностным по мере увеличения скорости. Руки Патрика снова легли на мои бедра, помогая и координируя, мышцы моих бедер ныли от изнеможения.
– Иди сюда?
Его глубокий голос проник сквозь туман, вызванный сексом, поселился в моем сознании. Я была так близок к краю. От удовольствия, доминирующего в моих мыслях, облака рассеялись. Я замерла, пытаясь понять, что он сказал.
– Сюда? Куда? – спросила я.
Его сильные руки подняли меня, потянув вперед.
– Что?
– Ты почти на месте. Я собираюсь взять все на себя.
О, мой Бог.
Мой желудок скрутило. Он хотел, чтобы я оседлала не его член, а лицо.
– Патрик... Я-я...
Он подтянул каждое мое колено к своему лицу, когда я подобралась к верхней части изголовья кровати. Я не могу описать, что произошло дальше. Не было слов.
Я кончала снова и снова, мои внутренности сжались до боли, когда колени сжали его голову, и моя смазка потекла по его языку. К тому времени, когда все закончилось, у меня ничего не осталось.
Как увядающий цветок, я рухнула на кровать.
– Завтра мы поговорим.
Это было последнее, что я услышала, прежде чем заснуть.
Глава 9
Мэдлин
Стук проник в мои сны.
Быстрый.
Повторяющийся.
Срывая пелену дремоты.
Раскрывая реальность.
– Кто? – спросила я слишком тихо, чтобы быть услышанной.
– Мэдлин, открой чертову дверь.
Черт.
Сердитый голос Митчелла заставил мои глаза открыться, пока я пыталась разобраться в окружающем. Я оттолкнулась, чтобы сесть, будучи обнаженной на мягких простынях. Приводя себя в порядок в затемненной комнате, я застонала.
Черт, каждая мышца болела. Даже грудь была нежной под тяжестью одеяла. На моих губах появилась усмешка, вспомнив заявление Патрика.
«Завтра, когда ты будешь ходить, сидеть или даже, черт возьми, стоять на месте, я хочу, чтобы ты чувствовала меня, знала, что я был там, где мне место. Я хочу, чтобы ты подумала обо всем, что я с тобой сделал. Каждый раз, когда ты кончаешь, пока не сможешь кончить снова. Миссис Келли, я хочу, чтобы ты признала, что принадлежишь мне.»
Я не признавала этого, по крайней мере, на словах. Я бы никогда этого не сделала. Я могла признаться, по крайней мере, самой себе, что, двигаясь, я вспоминала его и то, что он сделал.
Моя голова поворачивалась из стороны в сторону.
Когда мы, наконец, заснули прошлой ночью, шторы были раздвинуты, а свет все еще горел. Теперь, когда я огляделась, комната выглядела, если не считать скомканных простыней вокруг меня, так, как будто ее готовили ко сну, задернув шторы и погасив свет.
  
Была еще одна разительная разница между тем, когда я засыпала и тем, что было сейчас.
Я провела ладонью по простыням. Кровать рядом со мной была прохладной и пустой.
– Черт возьми, открой эту чертову дверь, или я возьму ключ и приведу кого-нибудь из персонала.
У меня не было времени подумать об уходе Патрика, когда предупреждение Митчелла разнеслось по комнате.
– Нет, подожди, – крикнула я ему, заставляя свои больные ноги двигаться и освобождаться от простыней. – Митчелл, я здесь. Дай мне чертову минуту.
Освободившись от путаницы простыней, я набросила одеяло на кровать. Затем подошла к окну и отдернула занавеску. Это действие принесло свет в комнату, заставив меня прищуриться на голубое небо за покрытым коркой льда окном.
Моя нога коснулась чего-то мягкого. Посмотрев вниз, я улыбнулась, обнаружив свой халат там, где он был брошен возле окна. Когда я наклонилась поднять его, что-то привлекло мое внимание. Черт.
Раздвинутые шторы принесли больше, чем просто освещение. На стекле были многочисленные отпечатки ладоней и, возможно, лба, подтверждающие мои воспоминания об их появлении. Покачав головой, я задернула занавеску и потянулась к лампе, поворачивая выключатель. Это определенно было не так откровенно.
Окно нужно вымыть. Не нужно быть гением, чтобы понять, как на окне оказались отпечатки ладоней. Не то чтобы Митчелл был даже близок к гению, но он был мужчиной.
– Минутку, – снова крикнула я, торопливо обходя комнату, собирая сброшенную одежду, платье, которое в какой-то момент упало с кровати, и трусики.
Шагнув в трусики, я натянула их, плотнее обернула халат вокруг себя и закрепила пояс. Сделав глубокий вдох, я направилась к двери. Прежде чем открыть ту, я быстро оглядела комнату. Поскольку воссоединение прошлой ночью не ограничивалось кроватью, в комнате царил некоторый беспорядок. Щелкнув выключателем, я заглянула в пустую ванную. Быстрый взгляд на свое отражение заставил меня ухмыльнуться. Мои волосы были в беспорядке, большая часть макияжа исчезла, а губы все еще были розовыми. Я поднесла к ним свои пальцы. Болезненно. Да, синяки от поцелуев были неплохи. Проведя пальцами по волосам, я вернулась в прихожую.
Мой быстрый поиск был последней выполненной задачей, которая подтвердила, что я определенно была одна.
Хотя это вызвало у меня грусть, из-за Митчелла снаружи так было лучше.
Оглянувшись на дверь, я заметила, что цепочка снята. Это имело смысл, так как Патрик ушел ночью.
– Мэдлин, сейчас же, – послышалось рычание Митчелла из-за двери.
Задвинув замок на цепочке, я приоткрыла дверь, насколько это было возможно.
– Что? – спросила я, звуча так же раздраженно, как и себя чувствовала.
– Уже больше десяти утра. Босс в ярости, а ты в жопе.
Да, но не в том смысле, как он считал.
Я выпрямилась.
– Почему? Турнир начнется только вечером.
Взгляд Митчелла скользнул по цепочке и снова вернулся ко мне. Его слова вырвались сквозь стиснутые зубы.
– Открой эту чертову дверь. Это не публичный разговор.
Здравый смысл подсказывал мне не впускать в комнату раздраженного мужчину с проблемой управления гневом. Однако, когда дело касалось Андроса и, следовательно, Митчелла, здравый смысл был неприменим. Митчелл здесь из-за босса, из-за Андроса, и я по опыту знала, что споры не сулят ничего хорошего. Покачав головой, я закрыла дверь и отодвинула цепочку.
Как только ручка повернулась с моей стороны, Митчелл толкнул дверь со своей. Я отступила в сторону как раз вовремя, и та отскочила от внутренней стены.
Не говоря ни слова, он прошествовал внутрь, осматривая комнату, подходя к окнам и обратно, и разглядывая кровать, где, несмотря на мои попытки, покрывала были в полном беспорядке. Он протиснулся мимо меня, заглядывая в ванную. О чем он думал? Знал ли он, что прошлой ночью здесь был мужчина?