Педагогическая этика (СИ)
В итоге кроме Татьяны и Герки пришли Игорь Мартин и Ирма Брауде из параллельного «А» и Серега Крылов из их класса, причем Дэн не вполне был уверен, согласился ли Серега просто так или потому, что приглашение приняла Ирма. Кроме того были близняшки Дина и Яна из десятого, Дэн не помнил точно из «А» или «Б», приглашение которых пролоббировал Герасим.
День рождения пришелся на четверг, но праздновали как обычно в субботу. В пятницу вечером маман при активном содействии Дэна и Таньки нарубала салатов, замариновала в майонезе и луке прямо на противне мясо, и, загрузив в холодильник, дала Татьяне подробные указания насчет его дальнейшей судьбы. И с утра пораньше отправилась в гости к школьной подруге, предупредив, что вернется в воскресенье ближе к вечеру, совершенно справедливо рассудив, что так будет намного интереснее, чем прятаться в своей комнате от компании веселящихся деток. Разумеется, были даны подробнейшие указания насчет того, что и сколько пить, как громко включать музыку и во сколько расходиться по домам. Впрочем, без особой надежды на то, что все обещанное будет выполнено.
Гулянка набирала обороты. Посреди комнаты томно топтались в медленном танце две пары – Серега с Ирмой и Татьяна с Игорем. Серега умирал от счастья, уткнувшись носом в Ирмину шею. В углу на диване Герасим развлекал Дину и Яну красочным описанием охоты на гигантских полярных кайманов. Татьяна в маленьком черном платьице с рискованным декольте, с черной струящейся гривой и Ирма в белой короткой тунике, перехваченной в поясе толстой «золотой» цепью, с копной светлых волос, обе высокие, длинноногие, красиво загорелые в этот раз были похожи на двух шахматных королев – Черную и Белую. Дина и Яна, миниатюрные, как статуэтки, были похожи друг на друга. Причем до того, что казались Денису клонами. Парни тоже были на высоте. Дэн, по крайней мере, нравился себе в новых, подаренных матерью, брендовых джинсах из дорогущего бутика и черной майке-«алкоголичке». Алкоголичку Дэн надел потому, что она оставляла на виду обвивающую правый бицепс нарисованную черной хной змею. С утра они с Танькой смотались в тату-салон и сделали по временной татуировке – у Одинцовой на том же месте что и у него сверкала «хрустальная» ящерка. Дэн решил, что если и дальше не разонравится, сделает себе постоянную.
В первом часу ночи возникла идея все бросить и пойти в «Антигуа». Но тут компания начала разваливаться. Ирма с сожалением вспомнила, что обещала родителям быть в двенадцать и отбыла. Крылов, естественно, ушел вместе с ней. Клоны храбро вызвались идти, но, протрезвев на холодном осеннем ветру, тоже засобирались домой. Галантный Мартин не мог отпустить девчонок ночью одних и, тяжело вздохнув, поплелся их провожать. Дэн слегка удивился – он думал, что за близняшками увяжется Герасим. В результате до клуба добралось только ядро – Павлов, Фомин и Одинцова.
В «Антигуа» было людно, жарко и накурено – вентиляция не справлялась. На танцполе в рваном мерцании прыгал народ, гремел клубняк, который Дэн вообще-то терпеть не мог, но подвыпившему человеку как музыка для ног он вполне годился. Денис тоже отрывался по полной, когда почувствовал, как знакомо перехватило дыхание и в щеки ударила кровь – неподалеку в густой толпе скакал Валерка. Дэн по инерции продолжал дергаться, в то время как взгляд его метался, выхватывая раскрасневшееся лицо, рассыпанные по плечам волосы, подхваченные сбоку тонкой серебряной заколкой, маленькие сверкающие «гвоздики» в ушах – два в правом, один в левом. Стройные, обтянутые черными джинсами ноги, серебристо-серую маечку с воротничком-стойкой и косой «американской» проймой, полностью открывающей плечи.
Музыка сменилась, зазвучал медляк и толпа стала распадаться на пары. Герасим подхватил Татьяну и затерялся с ней в дебрях танцпола. Дэн устроился на диванчике с «отверткой» в руках и ел глазами Валеру, сидящего на высоком табурете у стойки со стаканом минералки и какой-то девицей, с которой они о чем-то болтали, вызывая у Фомина приступы жесточайшей ревности. Он нервно глотал апельсиновый сок с водкой, размышляя, не пригласить ли девицу на пляс и не придушить ли ее втихаря, все равно в такой толчее никто не заметит. Но тут ее пригласил кто-то еще, и физик, судя по всему, совсем не возражал и даже ничуть не расстроился. Фомину полегчало. Он стал думать о том, чтобы подойти и заговорить (вот оно – неформальное общение, неформальней, действительно, только баня!), он бы сейчас смог – три принятых отвертки плюс выпитое дома раскрепощали необыкновенно, в то же время, сомневаясь, что стоит это делать – вряд ли учитель обрадуется, столкнувшись с учеником в таком месте.
Медляк закончился и человеческий клубок задергался снова, но Валерка все еще сидел у стойки, поэтому Фомин тоже не покидал свой пост. Дэн все еще маялся дилеммой «подойти -- не подойти», как вдруг откуда-то возникла перепуганная Одинцова. Глаза у Черной королевы были каждый размером с пятирублевую монету и она, стараясь перекрыть орущий клубняк, кричала Дэну в самое ухо, что нужно срочно уходить, потому, что Павлова плющит и надо спешить, пока его не потянуло на подвиги. Дэн вскочил и кинулся к танцполу, отыскивая взглядом Герку, который вот-вот мог начать куролесить по пьяни – была у Геракла такая особенность. Они с Танькой вытягивали Павлова из густой колышущейся толпы, тот отчаянно сопротивлялся, не понимая, почему надо куда-то уходить, ведь он только развеселился как следует.
Дэн уже чувствовал легкую панику, понимая, что если они с Одинцовой сейчас не справятся с этим качком-переростком, то дальнейшее развитие событий вполне предсказуемо: охранники, и хорошо, если только они, а то может быть, даже наряд милиции, обезьянник, звонки родителям, письмо в школу, постановка на учет в ПДН. Вдруг рядом оказался Валера и с ним еще трое парней и две девушки. Парни обступили Герку со всех сторон и как-то так ловко вытолкали его с танцпола, и Денис сам не заметил, как все они оказались в холле. Он испугался, что пьяный Геракл сейчас полезет в драку, но Павлова прямо на глазах развозило, и было видно, что ему уже не хочется никаких подвигов, а хочется только одного – где-нибудь лечь и уснуть. Валера тем временем куда-то звонил, одновременно ухитряясь расспрашивать Дэна, где живет Павлов и у кого из них гардеробные номерки.
- Так, -- физик наконец дозвонился, -- Сейчас придет такси. Фомин, поможешь мне отвезти Павлова. А ты, Одинцова, иди домой. Хватит, нагулялись. Поняла?
- Ага.
Танька утратила свой королевский вид и сейчас выглядела тем, чем и была – перебравшей одиннадцатиклассницей, чуть не влипшей в крупные неприятности.
- Саша, проводи, пожалуйста, девушку, хорошо? – попросил физик одного из друзей.
Тот молча кивнул и, подхватив Таньку под руку, направился к выходу.
***
В такси Герыч сначала громко интересовался, куда и зачем они едут, затем, тыкая пальцем в Валеру, допытывался, что это за пацан и откуда он здесь взялся, потом захрапел – все за какие-то десять минут поездки до его дома.