Афера по-семейному (СИ)
- Ага! А еще подушки, надувной матрас, палатку и кофеварку, - язвительно заявил Степан, появляясь на пороге комнаты.
Он быстро вывалил чемодан на кровать, схватил спортивную сумку и засунул туда то, что по его мнению являлось вещами первой необходимости: две смены белья, брюки, футболку, жакет и пакет с мыльными принадлежностями.
- Подожди, - возмутилась девушка, - а вдруг мы попадем под дождь? Или надо будет срочно переодеться?
- Тогда я куплю тебе новую одежду, - заявил Степан Андреевич, - продвигаясь к выходу.
- Сама могу купить, - сердилась Виктория, семеня следом и засовывая в сумку торбу с косметикой.
Мужчина ухмыльнулся, но промолчал, закинул сверху пару банок собачьих консервов, приготовленных у порога, и вышел в подъезд.
Продолжая возмущаться, впрочем, без злобы, но для порядка, Королева заперла дверь и бросилась следом за мужчиной.
Все утро пока Степан Андреевич сидел за рулем, Виктория досыпала, развалившись на заднем сиденье и положив голову на собаку. Наконец, машина остановилась у какого то придорожного кафе. Девушка вышла следом за мужчиной огляделась.
- Красиво, - вздохнула она, оглядывая высокие сосны, окружавшие неказистое заведение.
- Не обращай внимания на внешний вид, - посоветовал Степан Андреевич, - зато здесь кофе натуральный и готовят не плохо.
Девушка кивнула и вошла внутрь.
Вид внутри производил впечатление не лучше, чем снаружи. Большая барная стойка, обшитая пластиковыми панелями, отгораживала обеденную зону, небольшие столики, расположенные вдоль стены и окон, создавали длинный коридор, упиравшийся в окно выдачи блюд и маленькое окошко для приема грязной посуды. Народу оказалось на удивление много.
- Прямо, как в советской столовой, - вздохнула Вика, продолжая осматриваться. – Может, посмотрим, что ни будь другое?
Степан Андреевич ухмыльнулся и указал ей на освободившийся столик у окна,
- Посиди, я скоро, - сказал он и отправился к кассе.
Поняв, что сбежать из сомнительного заведения не удастся, девушка уставилась в окно, наблюдая за снующими туда-сюда машинами и сообщая желающим присоединиться, что столик занят. Наконец появился Степан Андреевич с подносом в руках. Поставив его перед девушкой, он принес второй и устроился напротив.
- Ну, приступим, - сказал он весело и поставил перед собой тарелку с борщом.
Виктория с сомнением покосилась на свой поднос, но решив не обижать мужчину, опустила ложку в тарелку. Борщ оказался замечательным. Пока девушка удивлялась такому не соответствию ожидаемого с действительностью, ее тарелка опустела. Покосившись на Степана, смотревшего на нее с видом победителя олимпийских игр, она придвинула тарелку с отбивной и с независимым видом начала резать мясо.
- Ну как тебе? - Спросил Степан Андреевич, потягивая кофе, после плотного обеда.
- Вкусно, - призналась Виктория, отщипывая кусочек булочки и запихивая ее в рот, - я даже не ожидала.
- Я сам всего пару лет как открыл для себя это заведение, - сказал Степан, - теперь как еду всегда здесь обедаю.
- А я если бы не знала, никогда здесь не остановилась, - призналась она.
- А где бы ты остановилась?
- Не знаю. По дороге много красивых зданий с красивыми вывесками…
- В том, то и дело, что красивая вывеска еще не значит, что там хорошее заведение, - вздохнул Степан. - Вот мы недавно проезжали ресторан, вывеска яркая, название экзотическое, а стоянка перед заведением пустая…. Почему?
Виктория пожала плечами.
- А потому, что там или цены завышены во много раз, или кормят, как попало, потому народ и не идет. Заезжает иногда кто-нибудь, кому престиж важнее еды, или вот как ты по не знанию, на вывеску польстившись, и все.
- Откуда ты все знаешь?
- А ты понаблюдай за стоянками перед кафе.
Вика выглянула в окно.
- Что ты видишь?
- Стоянка, машины…
- Много машин?
- Много.
- Вот тебе и ответ. Люди, кто часто ездит, уже знают, где можно хорошо поесть и игнорируют те, в которых к клиенту относятся не добросовестно.
А советские столовые, кстати, я помню. – Вспомнил недавнее сравнение Степан Андреевич. – В детстве очень любил в них обедать. Особенно умиляла вывеска про пальцы и яйца, которые нельзя макать в соль…
Виктория хихикнула, покраснела двусмысленности фразы и засобиралась. Прихватив с собой пластиковый контейнер с отбивной для собаки, мужчина направился следом.
- Далеко нам еще? – спросила Виктория уставшая любоваться пейзажами.
- Думаю, сегодня заночуем в гостинице, а завтра к обеду будем в городе.
- Гостиницу ты тоже будешь по принципу количества машин на стоянке выбирать?
- Логика в твоих словах, конечно же, есть, - улыбнулся Степан, - но нет. Ночевать мы будем у моих знакомых.
- Ты же сказал….
- Так и есть! У моих знакомых под Спасском замечательная гостиница. Переночуем, отдохнем и рванем на поиски великих приключений, а если понравится, то можем и на два дня задержаться. В конце концов, никуда наши приключения не денутся.
Вика смущенно молчала, а Степан Андреевич продолжал:
- Гостиницей заведуют мои старинные друзья Алексей и Алла. Я с ними знаком еще со школы, а потом вместе в институте учились, только я потом в Питере остался, а они переехали к родителям и встали у руля семейного бизнеса. На сегодняшний день у них три гостиницы, но та в которую едем мы, была первой и поэтому ей они уделяют наибольшее внимание.
- Они ждут нас?
- Конечно. Я позвонил и предупредил о нашем приезде.
Виктория задумалась, пытаясь представить Степана студентом. Получалось не очень….
- О чем ты думаешь? – спросил Степан Андреевич.
- О тебе. Так все странно получилось… Мы встретились всего пару дней назад, а сегодня вместе едем в другой город и собираемся ночевать у твоих знакомых, о которых я ничего не знаю.
- Ничего странного, - засмеялся мужчина, - все равно мы рано или поздно должны были встретиться.
- Почему?
- Не знаю, - пожал плечами Степан, - просто мне так кажется, - сказал он, притянул ее одной рукой и поцеловал в висок.
- Да ну тебя, - отмахнулась Королева, - руль держи лучше.
От его слов стало приятно, и она пожалела, что они еще не в гостинице, потом вспомнила, как Степан говорил, что у нее на лице все написано и покраснела.
- Расскажи о себе, - попросила она, что бы отвлечься, - я о тебе ничего не знаю.
Мужчина подумал, кивнул и уточнил: - Что именно ты хочешь узнать?
- Не знаю! Все наверно: Где родился, где живешь, кто родители, кем работаешь, семейное положение…. Ты же не женат, случайно? – озвучила она пришедшую в голову мысль.
- Случайно не женат, - засмеялся Степан, - женится случайно вообще плохая примета!
- Не увиливай! Я даже не знаю, сколько тебе лет!
- Тридцать пять. А знаешь, мы с тобой на равных сейчас, я тоже про тебя ничего не знаю.
- И что ты предлагаешь?
- Рассказывать по очереди, - Степан хитро посмотрел на девушку. – Кто первый?
- Ты, - буркнула девушка. – Можешь начать с родителей.
Степан помолчал, собираясь с мыслями и начал:
Отец Степана был инженером, на каком-то заводе, но рано умер и поэтому в памяти мальчика остался образ по фотографии, но не реального человека. Мать, учительница русского языка и литературы, редко бывала дома. Стараясь обеспечить себе и сыну достойное существование, она брала бесконечные дополнительные часы, бегала по ученикам, занимаясь репетиторством, и писала в местную газету не большие очерки о жизни замечательных людей города. Будучи предоставленным, самому себе, Степан рос довольно задиристым парнем. Он безбоязненно курил за дверью в школьном туалете, лихо дергал за косички понравившихся девочек и вместе со всеми прятал классный журнал за батареей. Учился он тоже от случая к случая, подтверждая народную мудрость про сапожника без сапог, чем очень расстраивал мать. Так продолжалось класса до седьмого, пока однажды он не пришел домой раньше и не застал свою сильную и волевую мать рыдающей по поводу его очередной проделки на плече тети Маши, их соседки.