Последний Охотник на Магов. Том 3

Из главного корпуса вышел Роман Викторович Побединский. За ним шли студенты боевого потока.
– Внимание! – обратился к собравшимся студентам профессор Побединский. – В связи с временным отсутствием Ольги Анатольевны, студенты защитного потока будут заниматься с другими преподавателями. Сегодня пойдёте со мной.
Фраза про «временное отсутствие» меня смутила, но пока решил не уточнять при всех. Скорее всего, Побединский так хочет успокоить студентов.
– Но как же так, профессор! – воскликнул Николай. – Мы ведь должны были оттачивать навыки защиты!
Да что он так упёрся в эти навыки защиты? Бродского отродясь ничего, кромезелий не интересовало. Странно всё это. Меня не было всего неделю, а все мои друзья изменились до неузнаваемости. Ну, кроме Ковтунова, конечно же. Тот, как был мощной грудой мышц, так ею и остался.
– Не переживайте, Бродский, – махнул рукой Побединский. – Сегодня у боевого потока по расписанию поединки. Мои студенты с радостью потренируются на вас. Будет у вашего потока хороший шанс показать свои навыки защиты.
– Отлично! – обрадовался Бродский.
В Бродского дух Юли Колокольцевой, что ли, вселился? Откуда такое рвение к учёбе? Надо бы поболтать с ним после занятия. Что-то я беспокоюсь за ментальное здоровье Николая.
И догадываюсь, откуда это влияние.
– Белов! – крикнул Побединский. – А вы пойдёте с нами. Будете и роль атакующего, и роль защитника отыгрывать. Вам пригодится.
Мы переоделись и направились в тренировочный зал. На улице уже было не позаниматься – город окутал лютый мороз.
Когда я вошёл в зал, передо мной предстала совсем странная картина. Народу внутри было чересчур много. Кроме боевого, защитного и моего индивидуального потока, внутри собрались ещё и стихийники.
– Так, ребята, а вы тутчто забыли? – поинтересовался Побединский. – Ах, ну да… – Роман Викторович хлопнул себя по лбу. – У вас ведь тоже должно было быть занятие с Лазаревой. Ну ничего! В тесноте – да не в обиде! Всем хватит места. Всем хватит моего внимания, уж не сомневайтесь.
И после пылкой речи Побединского произошло сразу несколько требующих внимания вещей.
Николай Бродский схватил Алексей Ковтунова и потащил в центр зала.
– Пойдём! – кричал он. – Будешь меня бить!
В это же время из рядов стихийно-разрушительного потока выскочила Анастасия Антарктьева. Девушка быстрым шагом приближалась ко мне. На её лице застыла загадочная улыбка.
Пришлось отвлечься от чудного поведения Бродского и сконцентрировать своё внимание на потенциальном враге в лице Анастасии.
Но и на этом сюрпризы не закончились.
– Фух, еле успел, – послышался рядом со мной до боли знакомый голос.
В зал вошёл Павел Мясников. Парень улыбнулся и протянул мне руку.
– Давно не виделись, Владимир. Соскучился по мне?
Воздух наполнило запахом магии крови.
Так значит, Павел всё-таки восстановил свои силы.
– Скучал, не то слово, – ухмыльнулся я. – А ты учиться пришёл или снова пытаться меня убить?
 
Глава 5
 
Павел усмехнулся.
– А сам как думаешь, Владимир? Буду ли я пытаться тебя убить? – ответил вопросом на вопрос он и принялся загибать пальцы. – Ты на целый месяц лишил меня способностей – раз. Отнял Закрытый Клуб – два. Каким-то образом переманил мою сестру на свою сторону и рассорил её с отцом – три. Умудрился оскорбить моего отца и даже ранил его – четыре. Я ничего не упустил?
– Ещё забыл упомянуть, что я в целом испытываю к тебе личную неприязнь, – сложив руки на груди, добавил я.
– В точку! – усмехнулся Павел. И это – пять. О чём это говорит?
– О том, что ты продолжишь свои тщетные попытки отправить меня на тот свет? – предположил вполне очевидную вещь я.
– Я не идиот, – неожиданно ответил Павел.
Вот тут я бы поспорил, но чёрт бы с ним. Посмотрим, что Мясников ещё мне скажет.
– Череда неудач моей семьи в столкновении с тобой явно говорит о том, что с Владимиром Беловым лучше не связаться, – заключил Павел. – Вот о чём говорят все перечисленные пункты.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что принимаешь своё поражение? – спросил я.
  
– Именно это я сказать и хочу. Я пришёл учиться. Больше от меня проблем не будет.
Что-то подозрительно всё это. Передо мной точно Павел Мясников? А то, может быть, какой-нибудь маг-хамелеон принял его облик, чтобы подшутить надо мной?
Не могут люди меняться так быстро… Я скорее поверю, что это очередная ловушка, чтобы запутать меня.
– С трудом верится, что ты так просто от меня отстанешь, – ответил я. – Похоже, ты пытаешься усыпить мою бдительность.
Кстати, про бдительность!
Я аккуратно взглянул в сторону Анастасии Антарктьевой. Девушка, похоже, передумала подходить ко мне, когда увидела Павла. Однако Антарктьева продолжала время от времени посматривать на меня.
Любопытно, я не слышу стука барабанов, а значит, и смерти она мне не желает. Как и Павел! Что странно.
Я начинаю подозревать, что моё отражение всё же сломалось. Из-за пробудившейся магии его функции могли нарушиться. Высок риск, что и Павел, и Анастасия желают мне смерти, а я этого теперь даже не чувствую.
По-хорошему это надо как-то проверить, чтобы знать наверняка – стоит мне теперь рассчитывать на своё чутьё или нет. Но как я это проверю? Найти кого-то, кто желает мне смерти? В последнее время это стало не самой сложной задачей.
– Ты ошибаешься на мой счёт, Владимир, – произнёс Павел. – И скоро это поймёшь.
Удивительно…
Даже сейчас, когда Мясников пытается меня убедить в своей доброжелательности, его слова продолжают звучать, как угрозы. От привычки так просто не избавиться.
В другом конце зала послышался громкий возглас профессора Побединского.
– Итак! Для начала проведём один показательный поединок, а затем все разобьются на пары и продолжат тренировку самостоятельно, – произнёс он. – И первыми рвутся в бой Алексей Ковтунов и Николай Бродский! Давайте, господа. Ковтунов – атакующий, Бродский – обороняющийся. Покажите, на что способны.
Бродский с Ковтунов притянули к себе внимание всех присутствующих на занятии студентов. А в тренировочном зале была половина курса.
Не знаю, что задумал Николай, но его поведение меня удивляло. В его голове созрела очередная безумная затея, но какая именно я пока сказать не мог.
– Начали! – воскликнул Побединский.
Ковтунов тут же рванул на Бродского с голыми руками. По залу пронеслась волна боевой магии. Если Алексей хотя бы раз ударит Николая, алхимику придётся ещё долго поправлять здоровье.
Ковтунов – самый мощный боевой маг на курсе, если не считать переведённого к нам Илью Суворова. Тот отстаёт от Алексея буквально на пару шагов.
Николай стоял, как скала. Даже не дрогнул, когда Ковтунов приблизился к нему на расстояние удара. Алексей замахнулся. Его кулак вспыхнул от переполнявшей его боевой магии.
В это же мгновенье Николай выставил вперёд руки и, громко вскрикнув, создал перед собой массивную древесную стену. Ковтунов явно не ожидал такого трюка и изо всей силы врезался в образовавшуюся преград.
Повсюду разлетелись щепки, воздух заполнило древесной пылью. Студенты взволнованно метались из стороны в сторону, стараясь разглядеть, что же случилось в центре зала.
А случилось невероятное.
Ковтунов лежал на земле с повреждённой рукой, а Бродский стоял над ним. В руке Николая была острая деревянная пика, остриё которой остановилось у шеи Алексея.
Некромантовы пятки… Вот это Коля дал жару!
– Так, остановить бой! Бродский! – крикнул Побединский. – Вы должны был играть из обороны. Зачем контратаковали?
– Простите, Роман Викторович, случайно получилось, – виновато улыбнулся Бродский.
Николай протянул руку Ковтунову и помог тому подняться.
Кулак Алексея был красный, как помидор.
– Господа, давайте обойдёмся без ранений! – потребовал Побединский. – У нас под рукой больше нет Ольги Анатольевны, чтобы залечивать любые увечья. Хоть вы и дали лишку, Бродский, но всё же показали красивый бой. Где это вы так научились? Не припомню, чтобы ранее на моих занятиях вам хорошо давалось искусство боя.