Провал (СИ)

  
12. Из варяг в греки
 
Тот же день, после обеда.
— Горилла! Приём! — донеслось из рации.
— На связи! Что-то случилось? Приём! — ответил Олег.
— Без дурацкого фанатизма и паники, но и не мешкая, повыгоняй всех из воды и уводи на хрен с пляжа! И сам потом со своими убирайся оттуда на хрен! Ну, в смысле, все домой. Короче, чтоб там через пять минут никого не было! Как понял? Приём?
  
— Понял — организовать эвакуацию всех с пляжа. Но объясни хотя бы, Сыч, что за хрень случилась. Меня же люди спрашивать будут, и что мне им говорить? Приём!
— Что выплывают, млять, расписные Стеньки Разина челны. Работорговцы уже с чуркобесами все вопросы порешали, переволоклись, погрузились и плывут. Ветерок для них попутный, так что идут под парусами, и когда до вас доплывут — духу вашего на этом пляже быть не должно. Всё понял? Приём!
— Понял! Выполняю! Конец связи!
Хоть и прорабатывали этот вопрос заранее, да на вчерашнем инструктаже при заступлении в наряд повторили, Олег всё равно предпочёл бы, чтобы это происходило не в его смену. Или хотя бы не в ту смену, когда именно он назначен охранять купающихся. Ага, повыгоняй сейчас всех из воды, когда они только во вкус вошли! Сразу же и станешь для всех врагом народа. И заставить-то нетрудно, на крайняк в воздух пальнув, и куда они на хрен денутся? Но ведь и самому же неприятно. А приказ есть приказ, и раз уж получил ты его — изволь выполнять.
— Внимание! Всем купающимся выйти из воды и собраться на берегу! — Олег не орал, а говорил спокойно, поскольку в матюгальник и так громкость достаточная, а пугать людей абсолютно незачем, — Спокойно, но не мешкая — все выходим!
Стайка школоты, только что вбежавшая в воду, подняв при этом тучу брызг, за своими воплями ничего не слыхала, да и услыхавшие только обернулись, да уставились на него в недоумении — какой выход, когда у них законные полдня отдыха, и денёк погожий, и в воде так хорошо?
— Выходим, все выходим! — для не слыхавших Олег подкрепил слова жестом.
— Олег, ты не перегрелся на солнце? — отозвался один из купающихся мужиков, — Тут нет сомов-людоедов, мы уже проверили! — народ вокруг него рассмеялся, — Сменись лучше кем-нибудь, и айда к нам — хорошо же тут!
— Миша, ну что ты мелешь? — одёрнула его только что вынырнувшая Люся, — В наряде же человек и при исполнении! Вот сам бы его и подменил!
— Ну, я разве против? — ответил тот, — Сейчас подменим!
— Олег, вот тебе смена, айда к нам! — и Люся поманила его обеими руками.
— В другой раз — с удовольствием, но сейчас — все из воды! Это команда Сыча, — старший лейтенант Сыченко был в эти сутки оперативным дежурным.
— Понял! Исполняем! — Михаил, старший сержант РОВД, дурашливо приложил два пальца к пустой голове, — Эй, вы все! Вы слыхали, что сказал сержант Гаврилюк? — это он уже рявкнул остальным купающимся, — А ну марш все на берег! Можете потом на него и нажаловаться, но сейчас — выполнять! — и первым пошёл к берегу, подавая пример, — Так что там, Олег, случилось?
— Точно! Что за шум, а драки нету? — загоравший штаб-сержант Чубук вскочил с подстилки, надевая поверх плавок ремень с пистолетом.
— Вот, чтобы её и не было, — хмыкнул Олег, — Поступила команда оперативного дежурного об эвакуации с пляжа. Кто сухой — одевайтесь и собирайте вещи, кто мокрый — дойдёте и так с вещами в руках.
— Так Сыч хоть объяснил, что случилось? — допытывался Михаил, — Для чего я сейчас облаивал народ, как цепной кобель?
— Вкратце — объяснил. Торгаши плывут, работорговцы эти с Порогов. И нужно, чтобы никого здесь не было, когда подплывут.
— А вы что, не отобьётесь? — ехидно поинтересовалась только что вышедшая из реки на берег блондинка, указывая на его МП-5, - Зачем вам тогда автоматы дали?
— А шоб було! — отбрил Олег, — С автоматами любой дурак отобьётся, а дальше что? Нам война с ними не нужна, и незачем лишний раз вводить их в соблазн. Тем более, что и на чуркобесов патроны поберечь желательно. Их нападение — вероятнее. Так что не задерживаемся, собираем манатки и сваливаем отсюда по домам.
— И мне что, вот в таком виде домой идти? — возмутилась блондинка, — Чтобы и весь городок на меня в мокром купальнике пялился? — природа не обделила её фигурой, из которой мокрый раздельный купальник ничего практически и не скрывал.
— А сейчас ты в чём? — хмыкнула Люся, тоже успевшая нацепить и свой ремень с пистолетом, — А вчера была в чём? И кто тебя ещё в таком виде не наблюдал? Людоловы разве только? Но им показываться в таком виде я бы тебе точно не советовала.
— А себе советовала бы? — отзеркалила та, не вникая в смысл, — На себя взгляни!
— Себе — тем более. Если тебя, дурынду, дикари сперва по кругу пустят, а потом и в рабство продадут, то и фиг с тобой, сама напросилась, а не дай бог, ещё и меня с тобой до кучи? Ну вот сама подумай, а меня-то за что? — народ вокруг рассмеялся.
— А ты, значит, умная? — блондинка упёрла руки в боки.
— Олег, при исполнении сейчас ты, — сказал Михаил, становясь рядом, — Но если ты решишь арестовать эту склочницу за саботаж эвакуации, я — однозначно помогу.
— И за мной — тоже не заржавеет, — добавил Чубук, тоже подойдя поближе.
— Какой саботаж? Вы чего? — она заметно растерялась.
— Устройство гражданских беспорядков, срывающих выполнение необходимых мер безопасности в военное время, — разжевал Олег, принимая игру, — Должно пресекаться и караться по законам военного времени.
— А что я? Какие беспорядки? Я что, против? Но я же голая, мокрая и босая!
— За это — не арестуем, — заверила её Люся, — Я и сама в точно таком же виде. И точно так же понесу всё своё в руках. И точно так же на меня будут пялиться на улице.
С этого дня речной отдых производился на дальнем пляже у основного берега Днепра, поскольку в заводи начали рытьё траншей от оборванных выходов канализации. Там-то, за поросшей растительностью косой, никто не увидел бы купающихся со стороны основного русла, а увидели бы только Дворец. Здесь — наоборот. Дворец могут не увидеть, пока не поравняются с ним, но отдыхающих-то заметят, особенно молодых баб и девок в бикини, для дикарей — всё равно, что абсолютно голых, а учитывая их работорговлю, тут и ближайший соблазн — распробовать, и отложенный — пополнить и ими перевозимый вниз по реке живой товар для выгодной продажи на юге. А не видя Дворца, намекающего и на силу его обитателей, тем вероятнее могут поддаться сиюминутному соблазну. И тогда не избежать боя, пролитой в нём крови и последующей вражды. А зачем это их анклаву? Так, а это что за хрень? Выше по течению появились три каких то темноватых точки с красным верхом. Поднеся к глазам бинокль, Олег увидел три речных ладьи, небольших, но идущих под парусами. Пока — только три, но у Порогов их был не один десяток, и понятно же, что и они идут следом. Эти три явно высланы вперёд разведать путь, и им на глаза попадаться тоже дружески не рекомендуется.
— Так, закончили балаган! — рявкнул он толпе, — Времени — мало! Манатки хоть в руки, хоть на плечи, хоть в зубы, и в темпе вальса все по домам! Три минуты, и чтобы ни единого из вас здесь не было! Время — пошло!
— Что там, Олег? — спросил Михаил.
— Да правильно Сыч сказал — выплывают, млять, расписные! На вот, гляди сам! — и протянул ему бинокль.
— Млять! Эй, вы все! Вы слыхали, что вам сказал сержант? Кому нужно особое приглашение? Собрались и марш все отсюда на хрен! Последнего — сам вздрючу по самые гланды! Две минуты — и я ни единого следа вашего присутствия тут не наблюдаю!
  
— Живее, млять! Шевелите поршнями и булками! — рычал Чубук, раздавая всем особо непонятливым и подзатыльники, — Кому, млять, подстилку оставляешь, раззява? Да в скатку её и на плечо! Эй, вы, с велосипедами! Помогите этим с ихним шмотьём! Млять, ну не толпой же! Разобрались по семьям, в колонну по два, интервал три шага! Ну, вперёд — марш! А вы чего встали? Да обувайтесь же, млять, дома шузы свои высушите! Да шагом же, не бегом! Спотыкнёшься же и лоб себе на хрен расшибёшь! Ну что за идиоты? Потому и не нужна нам война с дикарями, что с вами-то, грёбаным дурачьём, мы уж точно любую войну любым дикарям просрём на хрен!