Провал (СИ)
— Усэ в одну купу, — констатировал Фёдоров, едва сдерживаясь от смеха, — Дэ вы бачитэ руйины, шановна пани?
— Та ось же воны! — она указала на кучи земли, извлечённой из вырытых ям, и тут уж расхохотался и сам губернатор.
— Та ни, цэ ж наши комунальныкы копають. Ось, бачитэ, як вэсь цэй проспзкт обризвный? Так само обризани и газови трубы. Мы подачу газу по ных пэрекрылы, щоб нэ выбухнуло. Уси ось ци будынкы зараз тэж бэз газу. Нам трэба знайты обризани кинци и заглушыты, щоб знову податы по трубах газ, — когда из ямы вылетела очередная порция земли, а за ней показалась и голова землекопа в белой строительной каске, рассмеялась и репортёрша, а активистка заскрипела зубами от обиды.
— Алэ панэ голова, трэба ж щось робыты з цымы зныклымы кварталамы. Шо вы збирпетэся зробыты? — спохватилась журналистка.
— А що я тут зроблю, пани Галина? Ось полиция, ось СБУ, — Фёдоров указал ей на Кысько и Пелина, — Воны тэж усэ бачилы и чулы, алэ и воны прямо зараз ничого з цым зробыты нэ можуть. Я так розумию — що з воза впало, тэ пропало. З цым я покы бэзсылый. Алэ врятуваты и видновыты тэ, що нам залышылося, я можу и повынэн. Фронту потрибнэ пидвэзэння пидкриплэнь и вийськового майна. А в нас пропав шматок шляху та выйизд из дамбы. Нам йих зараз потрибно скоришэ видновыты. З намы трапылася вэлыка бида, алэ клятым росийськым загарбныкам вид цього лэгшэ нэ станэ.
Репортёрша, поняв, что интервью с Фёдоровым окончено, обернулась к своему оператору и затараторила на камеру свой экстренный репортаж с места событий. Ей было что расписывать и снимать. Вскоре подошёл трактор-экскаватор коммунальщиков, и с его помощью работа по вскрытию оборванных газовых труб пошла веселее, а газовщики при заглушении первой из них объяснили журналистке подробности и сами. Затем подъехала машина дорожной полиции, сменив на съезде с плотины импровизированный пост пеших коллег, и те рассказали ей, что творится на оборванном мосту. А пока она выясняла у них суть проблемы, подъехали один за другим и два военных мостоукладчика, и это зрелище она, конечно, тоже пропустить не могла. В общем, ей было чем заняться без губернатора, и тот наконец-то перевёл дух. Можно ехать в администрацию и сочинять удобоваримый доклад для столичного начальства.
Вместе с ним с удовольствием укатил бы и Пелин, которому здесь тоже явно нечего было уже делать, поскольку никакими российскими шпионами или диверсантами тут и не пахло, но к нему и Кысько подбежал военком объединённого городского ТЦК.
— Пановэ гэнэралы, а як же мэни буты?
— Вам-то що, полковнык? — недовольно буркнул Пелин, — Ваш ТЦК залышывся на мисци, и яки в вас проблэмы?
— Та як жэ яки проблэмы? А школа? Вона ж пропала! А в мэнэ там прызовныкы булы! Я ж йих знайшов, я ж йих на службу заклыкав, и дэ ж воны уси тэпэр? А з мэнэ ж пан обласный военком йих зажадае, и що я йому видповим? Що булы, та сплылы? Алэ цэ його нэ грэбэ. В нього рознарядка и в мэне рознарядка, йому давай людэй. Дэ я йих йому визьму, колы воны булы, та сплылы, и йих вжэ нэмае?
— Трэба було ще вчора у обласный ТЦК йих усих видправыты, и тоди цэ була б вжэ нэ ваша проблэма. Чому вы так нэ зробылы, полковныку?
— Так хто ж знав, Олександр Мыколайовыч, що воно ось так повэрнэться? Я ж хотив цилый пидроздил зибраты и сьлгодни зибрав бы. А тэпэр що мэни робыты? Цэ ж таки назвычайни обставыны нэпэрэборнои сылы! Выручайтэ, Олександр Мыколайовыч! Вас пан обласный военком послухае.
— Гаразд, скилькы вы людэй прогрибалы, полковнык?
— Зараз точно нэ памьятаю, алэ я сьогодни ж пэрэвирю и повидомлю вам! Вжэ бижу йих усих пэрэвиряты! — и ТЦКшный полкан умчался к себе.
— Хитрожопая западэнская сволочь! — проворчал Пелин, — Ну рагуль ведь самый натуральный! Кому — бедствие, а кому — благоденствие! Ты ведь и сам понимаешь, Артём Иваныч, что он теперь сделает?
— Естественно! — хмыкнул Кысько, — Допишет сейчас к реально призванным и пропавшим со школой вообще всех мужиков из пропавших домов, включая и выехавших, и имеющих бронь. А с ними он, считай, всю свою разнарядку по призыву закрывает. Если излишек зачтут в следующую — ему вообще лафа, но даже если и не зачтут — один хрен он перевыполнил текущую, и это ему так или иначе зачтётся в заслугу.
— То-то и оно! А ты вместе с отделением и городской управой потерял и свою базу данных. Больных мы можем проверить через медучреждения, но и он ведь не дурак добавлять и их, имеющих бронь мы проверим через военные заводы, ну так он оформит их добровольцами, а выехавших из города мы теперь без твоей базы данных вообще никак не проверим. Ну, если только твои люди на память кого из его липового списка вспомнят?
— Не вспомнят они, Александр Николаич. И более того, я сам буду просить тебя принять и поддержать липу от этого прохвоста. И как раз из-за этих моих потерянных баз данных, которые мне теперь восстанавливать с нуля. В чём-то они с твоими пересекаются, и с этим ты мне, надеюсь, поможешь, но в чём-то мне может помочь только он. Для этого в моих интересах поддержать его, хоть я и полностью с тобой согласен.
— Хорошо, понял я тебя, Артём Иваныч. Млять, повезло прохвосту! Остальное как восстанавливать будешь?
— Это-то как раз полегче. Вот сейчас Грыщака и озадачу. Грыщак! Ты рабочее место своё прогребал. Работать-то где теперь собираешься? — полкан сразу же сбледнул, вообразив худшее, — Да не дрожи ты так, не увольняю я тебя ещё. Пока. Ищи здание под свою городскую управу. И майора прихвати, ему тоже здание под своё отделение нужно. У тебя-то какие соображения, майор?
— Да хреново, пан генерал. Пропал и городской Дворец детского и юношеского творчества, а он подошёл бы нам лучше всего. Стадион нам не подойдёт, да и похоже, что повреждён. Думаю вот насчёт сто девяносто второго детского сада и областного детского санатория. Сколько там сейчас той детворы? Кого не увезли, тех дома держат, оставшихся можно уплотнить безболезненно. Вот только посмотреть надо, в каком и они состоянии, а то ведь тоже на краю пропавшего участка. Боюсь, как бы тоже не оказались повреждены.
— Соображаешь! — одобрил Кысько, — Слыхал, Грыщак? Осмотрите с майором оба объекта. Ну, санаторий — там крыло основного здания на самом краю, его угол может быть повреждён, а вот детский сад — основное здание дальше и скорее всего целое. Да и побольше оно. Ты прав, майор — оба объекта по нынешнему времени если и не пустые, то полупустые, и сильно вы их там не стесните. Машины, оргтехнику, оружие — я вам найду.
— Пощипаешь другие отделения и свою областную управу? — спросил Пелин.
— Придётся, Александр Николоич. Я, конечно, всё это потом затребую с Киева, но привезут-то когда? А мне ведь нужно, чтобы уже сегодня городская управа и отделение начали работать. Если что, ты мне немножко поможешь? Естественно, с возвратом, когда я восполню свои потери.
— Да без проблем, Артём Иваныч. Что же я, не понимаю? А что за трудности с оружием? Пистолеты же по военному времени все домой уносят.
— Так то пистолеты, а тарахтелки же в оружейках остаются. А оружейки — сам понимаешь. Пистолеты-пулемёты я, считай, прогребал все. Млять, ещё и с их списанием теперь говна наемся! Вот по какой статье мне их списывать?
— Точно, проблема ещё та. На боевые потери хрен спишешь. Где прилёты, где взрывы и где разрушения? А стихийное бедствие — опять же, где характерные признаки именно бедствия в виде разрушений? Оборванные провода, естественно, не в счёт. Хрен знает, как и чем объяснять это исчезновение куска города. Впору, млять, и в самом деле эту Оксану Грищенко припахивать, чтобы помогла на русню это дело свалить, и тогда ты спишешь свои потери на боевые, — пошутил Пелин, и оба невесело рассмеялись, — Случай уникальный, аналогичных не известно, и уподобить его нечему. Я-то, конечно, подтвержу твой отчёт, да и Федоров не откажет, ну и военкома этого, кстати, тоже припашем, пусть зарабатывает нашу поддержку его приписок, так что сожрать-то тебя не сожрут, но мозги — сам понимаешь, один хрен вынесут.
