Провал (СИ)
— Ваши, Сергей Николаич — предоставить мне помощников и аппаратуру. Вряд ли вы найдёте мне где-то нормальный геодезический тахеометр, но строительный уровень и хорошую лазерную указку — выньте мне и положьте. Ну, ещё вы мне тоже очень хорошо поможете, если найдёте точную и подробную топографическую карту нашей территории с указанием высот. Но если не найдёте, то обойдусь, просто будет труднее, а вот уровень и указку — берите, где хотите, но — шоб було.
— Хорошо, поищу. А что вы собираетесь с ними делать?
— После нахождения источников воды нашей первой задачей станет наметить трассу будущего акведука от них к нам, а для этого мы должны знать высоты источников относительно нас. Вот замером этих высот я и займусь. Без этого нам с вами не наметить дальнейших практических шагов, и нет пока смысла даже обсуждать их.
— Сергей Николаич! — снова оживилась Никифорова, — Когда ваши люди будут урочище смотреть с той основной переплюйкой, пусть ещё камыш, рогоз или тростник на ней заодно посмотрят.
— Неужто вам их с Днепра мало? — удивился майор.
— С Днепра — это с Днепра, а с оврага — это с оврага. В оврагах снег дольше не тает, а с ним и холод дольше сохраняется. Значит, и поросль речной травы там помоложе днепровской и сахару из своих корневищ высосала поменьше. У нас ведь сахару маловато.
— Стоп, Клавдия Семёновна! Вы хотите сказать, что мы можем получить сахар?
— Ну, для начала — выварить из них сладкий сироп. Это из той же книжки, где и рецепт камышового хлеба. И кстати, есть и ещё одна очень полезная нам по очень многим вопросам, но она у меня не на бумаге, а только в электронном виде на домашнем компе. А без электричества в розетке — сами понимаете.
— Это, типа, вымогательство восстановления интернета? — пошутил Зозуля, и за обоими столиками все рассмеялись.
— С этим, боюсь, придётся обождать до сооружения и запуска в работу нашего собственного мини-ДнепроГЭСа, — поддержал шутку Семеренко, — Но уж вымогательство зарядки мощного пауэрбанка Клавдия Семёновна произвела мастерски и успешно. Остап Андреич, вас это тоже касается. Если имеете полезные электронные книги, запитаем и вам ваш комп для копирования их на флэшку. Да, и все остальные — составьте списки, у кого что на домашних компах и смартфонах полезного или хотя бы кажущегося вам полезным, а мы рассмотрим и установим очередь на зарядку по приоритетам реальной полезности и срочности содержимого ваших электронных закромов.
— Опять всё этим! — прошипела себе под нос Аня, понявшая сходу, что модную музыку с её престижнейшего айфона едва ли кто-то расценит как приоритетную, — Ты тут втихаря заряжаешься и молишься, чтобы не спалиться, а этим лузерам прямо предлагается зарядиться открыто! Ну и где тут в этой жизни справедливость?
— Сергей Николаич! — подала голос бабка Меланья, — Это правда, что вы после обеда не пошлёте хлопцев новую дорогу доделывать?
— Да, это правда, Меланья Никитишна. После обеда у хлопцев другая задача.
— То есть, дорога сегодня готова не будет, и завтра нам опять воду будет возить только одна машина и только по пол цистерны? И завтра её у нас опять все будут таскать по своим домам вёдрами и бидонами? И сколько нам ещё терпеть такое безобразие?
— Я всё понимаю, Меланья Никитишна, но к сожалению, придётся потерпеть и завтра, а возможно, и послезавтра. Наши хлопцы — прежде всего призванные на военную службу солдаты, и после обеда они будут заниматься боевой подготовкой. У нас тут, если кто-то со вчерашнего дня подзабыл, появились опасные соседи, с которыми вопрос нашей обороноспособности не только назрел, но и, я бы сказал, даже сильно перезрел.
6. Оборона
Тот же день, после обеда.
— По археологической классификации это типичная хазарская стрела, — сообщил Андрей Чернов, студент-историк старших курсов, — Ну, строго говоря, хорезмийский тип, но где тот Хорезм, а где наше Причерноморье? Поэтому для нас с вами это хазарский тип, который пришёл в Причерноморье во время господства в нём Хазарского каганата.
— То есть, где-то с шестого века и по десятый, до Святослава? — уточнил Зозуля.
— Да нет же, Владимир Геннадьич, какой тут в сраку шестой век? Это вы "Русь изначальную" Валентина Иванова натощак, что ли, перечитали?
— Даже не перечитал, а фильм пересмотрел, если честно, — признался капитан.
— Ну, фильм — это вообще клиника. И сабля эта, под углом изогнутая — турецкая пала, семнадцатый век. Но хрен с ней, с палой, которой советские киношники вообще всех степняков вооружать повадились, в том фильме же и меч каролингского типа — дичайший анахронизм, а уж его ковка в ихнем мухосранске — вообще как анекдот, кто понимает.
— А что не так с этой ковкой меча? — не понял Семеренко.
— Да всё не так, Сергей Николаич. Во-первых, каролинг — элитное оружие, и его ковали уж всяко не в таком захолустье. Во-вторых, две штуки только известны с клеймом на кириллице, оба — не ранее десятого века, а достовернее — одиннадцатого. А остальные в основном франкские, клеймо на латинице. Реже — скандинавские, клеймо руническое. Но и франкские появляются не раньше конца восьмого века.
— Ну, хорошо, ножики эти переростки — анахронизм, а по сюжету что там не так с его хронологией? Её-то фильм не переврал?
— По сравнению с книгой нет, но только ведь сам-то Иванов — если он историк, то держите меня четверо, а лучше — семеро. Типичный агитатор-заказушник. Реально на тот шестой век там могли кратковременно отметиться авары, которые бежали на запад от Тюркского каганата. Хазары как народ уже были, но это оседлые жители Прикаспия, ни о каком Причерноморье и не помышлявшие. Тюрки составили у них кочевую верхушку, но в силу их ханство вошло и объявило себя Каганатом только ближе к концу седьмого века, когда разгромило Великую Булгарию. Тогда же у хазар и связи с Хорезмом установились.
— То есть, нижняя хронологическая граница этой стрелы — век где-то восьмой? — резюмировал Зозуля.
— Не раньше, — подтвердил Андрей, — А скорее, даже поближе к девятому веку. Каганат тогда замирился с Халифатом и обзавёлся хорезмийской гвардией ал-арсиев, для которой и стрелы стали коваться хорезмийского типа. Но я думаю, что вот эта стрела и не раньше девятого — уж очень наконечник попользованный. Да и в Причерноморье хазары установили своё господство только где-то с середины восьмого века.
— Хорошо, нижняя граница пусть будет девятый век. А верхняя — десятый век, разгром Хазарского каганата Святославом?
— Я бы до конца десятого века её подтянул. Окончательно добил Каганат уже Владимир, а точнее — огузы вскоре после его похода. После Святослава хазары уже не те, но их оружие сохраняется у их бывших вассалов и союзников, а приток нового перекрыт окончательно только огузами.
— Значит, девятый и десятый века? — уточнил Семеренко, — Ну и с кем нам тогда предстоит иметь дело кроме самих хазар?
— С самими хазарами — вряд ли. С мадьярами, с печенегами, ну и с русами.
— Стоп, Андрей! Мадьяры — это же венгры? Они-то тут каким боком?
— Так ведь и они же с востока пришли. Угорские народы были тогда кочевыми, и мадьяры — один из этих народов. Булгары и башкиры — тоже из них. И если мы с вами в девятом веке, то наши степные соседи — вот эти самые ещё кочевые мадьяры. Осядут они на землю только в Паннонии, то есть современной Венгрии. Здесь они, если это ещё они, как вассалы и союзники Каганата. А если это уже десятый век, то на их месте и в том же самом качестве — уже печенеги. Как вассалы и союзники хазар, оружие от них получали и те, и другие, так что хазарская стрела вполне возможна и у тех, и у этих.
— Темир, ты своим титульным языком хорошо владеешь? — спросил Семеренко старшего лейтенанта Ахмедбиева.
— Сложные понятия предпочитаю обсуждать на русском, но на бытовом уровне говорю свободно. Проблема только в том, что в современном крымско-татарском много и арабизмов, и русизмов. Старые тюркские синонимы — какие-то вообще забыты, а какие-то употребляются настолько редко, что я их могу и не вспомнить. Да и меняются же языки с веками. Но это-то ладно, печенеги — это кангары, народ тюркоязычный. Хоть и с трудом, но кое-как объяснюсь с ними. А вот с мадьярами — не знаю.
