Провал (СИ)
Селезнёв же, невозмутимо кивая всякий раз при каждой очередной неудачной попытке связи, выполнял свою часть ритуала, страхуя напарника с "винторезом" наготове и обозревая окрестности то невооружённым глазом, то в оптику. Ещё более бессмысленно это делать короткими урывками, когда работами по обустройству лагеря они заняты оба, и караулить в это время некому, и если бы их пасли, то давно бы сцапали. Но это — ритуал.
И оказалось, что не такой уж и бесполезный даже в их положении. Уже ближе к полудню, когда они закончили обустройство, и старлей предпринял очередную попытку связаться с Перепелом, и снова безрезультатно, прапорщику показалось, что возвращается дрон укроповских ментов. Он вскинул винтарь, проверил в оптику — ага, так и есть, ихний наблюдательный квадрокоптер. Тот ли самый, полной уверенности быть не может, далеко и мелко даже в оптику, но какому же ещё быть? Снижается туда же, откуда и взлетал, да и модель-то серьёзная, не из дешёвых, и вряд ли у них их несколько. Ну и прекрасно — хуже было бы, если бы над ними пролетел в момент, когда они с палаткой корячились — спалил бы их тогда на хрен. К счастью — да, они угадали, тех ментов сейчас дальние окрестности интересуют, а не ближние. Теперь-то уж поздно ему их палить — они уже и обустроились, и замаскировались, и теперь главное — самим только как-нибудь сдуру не спалиться.
А главное — пообедать теперь можно спокойно. Война ведь войной, а обед — по распорядку. Рыбачить для экономии консервов решили уже с завтрашнего дня, если своих на Хортице не окажется, и следов их не найдётся, а пока — хватает их ещё, и важнее отдых перед ночным плаванием на Хортицу. Поэтому плюнули сегодня на экономию и сделали себе нормальный обед из имеющихся припасов. Только на Хортице и станет окончательно понятно, каков их дальнейший расклад, от которого тогда и все дальнейшие планы будут зависеть. Не исключено, судя по всему, что самый неприятный, о котором и думать-то не хочется, и пока есть хоть малейшая надежда на лучшее — в звизду эти гнилые мысли!
Но в процессе готовки глаза невольно отметили и конечность этих припасов, а два плюс два складывать приучены ведь оба. И хотя не хочется думать о неприятном, зато весьма вероятном — куда тут денешься от таких мыслей? После обеда разбили остаток дня на смены, дабы поспать по очереди, и опять же, невольная мысль приходит — ну сутки так можно перекантоваться можно, ну двое суток, но вообще-то нормальный караул не просто так три смены по два часа, да не изо дня в день, в худшем случае через день, а нормально — не чаще, чем через два дня на третий. Три человека нужны на один суточный караул, а на три караула, дабы не переутомляться — девять человек. Простая арифметика, с которой хрен поспоришь, и из которой вытекает крайне неприятный вывод — если случилось то, о чём не хочется думать, то даже при всей их спецназовской выучке дело — дрянь.
По жребию первым спать выпало Уварову, но какой уж тут сон при отсутствии уверенности в завтрашнем дне? Точнее — определённости возможных вариантов. Прежние рейды тоже уверенностью не баловали. Какая тут может быть уверенность у разведчика в тылу противника, а особенно при переходе линии фронта? Но была определённость — если не пошло дело по основному плану, как и бывает чаще всего, есть запасные на все случаи жизни, и переключение с одного на другой, подходящий по обстановке, у них доведено до автоматизма. Все мыслимые варианты предусмотрены, разобраны и оттренированы, и всё, что может случиться реально, мало отличается от того или иного типового варианта. А тут даже определённости этой нет. Их готовили к мыслимому, а случилось — немыслимое. Ну кто мог заранее предусмотреть такое, чего вообще в принципе быть не может? Размышляя над раскладом и не находя разумного объяснения, старлей сам же и нарушил табу первым, поинтересовавшись мнением напарника об обстановке.
— Хреновые дела, Авар, — отозвался тот, — Вся эта хрень, которую видим вокруг мы с тобой, подтверждается и всеми действиями укропов, которые в таком же охренении от неё, как и мы. Помнишь же заезд ихней машины с начальством на самый обрыв моста? Мы боялись, как бы они к нам не свернули, но им это и в башку не пришло. Мы увидели и охренели, они увидели то же самое и тоже охренели. На ихнем месте и мы бы с тобой туда прогулялись поглядеть поближе и убедиться, что это не глюк. Прогулялись бы и на своём, если бы не бздели спалиться. Дрон этот, опять же, куда-то на северо-восток с утра улетел и примерно оттуда же недавно и вернулся. Судя по времени — делал большой круг, как мы и предполагали, дальние окрестности осматривал. Ближние, которые видны и так, их пока не интересуют. И ещё заметь, ночью-то до этой грёбаной вспышки с юга, хоть и на самом пределе слышимости, но всё-таки доносились раскаты от взрывов на фронте, а теперь же не слышно ни хрена и их. И пропал, получается, не только весь остальной город вместе с ДнепроГЭСом, пропал и фронт. Тут заросли — дикие какие-то, мы продираться через них загреблись, и похоже, что такие же вдоль всей реки, а на восток, насколько видно за всеми оставшимися зданиями — больше всего похоже на такую же дикую степь.
— Точно, — согласился Уваров, — Были бы поля — были бы и ровные лесополосы между ними, а их тоже ни хрена нет. Но ведь и не другой же мир? Днепр-то ведь — вот он, тот же самый. Что на Правобережье, хрен его знает, оно высокое, и за скалистым обрывом ни хрена не видно, но сам обрыв — вон он, на месте. На месте и Хортица, и вся её видимая часть — ну, не видно следов человеческого присутствия и деятельности, выглядит дико и нетронуто, но сам-то остров на месте. Или ты считаешь, что это не Днепр, а какая-нибудь другая река, только похожая на него?
— Нет, скорее всего, это Днепр и есть. Пропавшая площадь во много раз больше сохранившейся, и по всей видимости, пропала не она, она как раз на месте, а пропали мы с вот этим небольшим куском города. Днепр — тот, да не совсем тот, и местность — тоже та, да не совсем та. Не хочу показаться больным на голову, который начитался той дурацкой фантастики про попадунов в прошлое и поверил в неё, но как версию, я бы не отвергал. А другая — параллельный мир, почему-то оставшийся безлюдным. Факты-то укладываются в обе? А у нас с тобой — один "винторез", да два ПБ времён генсека Гороха, и машинки это хорошие, но расходников к ним — раз эдак в сотню меньше, чем мне хотелось бы иметь.
— Ну, логика есть, и известные нам факты — да, ты прав, пока ещё укладываются в неё все, — неохотно признал старлей, — И проверить, всё ли так, мы сможем только когда к нашим сплаваем на Хортицу и либо найдём их там, либо не найдём. А пока мы этого не сделали, у меня возражение только одно. Это же грёбаная фантастика, млять, и я не знаю ни единого реального достоверного случая подобной хрени.
— Да как тебе сказать, Авар? Опять же, не хочу показаться и сдвинутым по фазе на голимом конспироложстве, но есть случаи, которые не обнародуются.
— Допустим. Случись что-то такого типа, но позволяющее засекретить, то я бы и сам на месте спецслужб на всякий пожарный засекретил. Ты можешь привести какой-то конкретный и заслуживающий доверия пример?
— Ну, заслуживает ли он доверия, это ты решай сам. Ты не застал живьём Олега Галкина, позывной Варон, погиб в двадцать втором. Но слыхал хотя бы?
— Слыхать-то слыхал, много о нём говорили, был живой легендой. Но чего-то в этом роде, чтобы с ним приключилось, не слыхал даже на уровне баек.
— С ним самим и не приключалось. Сестра его двоюродная, Наташка, без вести пропала, а я её знавал ещё с мелкой шмакодявки. А мы с Олегом и дружили с детства, и в школе в одном классе учились, и в ПТУ одно пошли, и на срочную вместе призывались, и в одной части служили, а дембельнувшись — на один завод работать пошли. Наташка уже школу заканчивала, и девкой выросла классной. Я к ней клинья подбивал, и даже начали с ней встречаться, но она в Москву намылилась в институт какой-то там поступать. Им ведь всем, кто не крокодил, непременно сынка олигарха или ещё какого богатенького в женихи подавай. А мне сказала — был бы ты, типа, каким-нибудь крутым спецназовцем, подумала бы ещё, возможно, и предпочла бы, а так — извини. Уехала в Москву, поступила, хоть и не туда, куда хотела, с кем-то там сошлась, хоть и не с олигархом, но говорила, спецназовец бывший, зарабатывает неплохо, за неимением лучшего её устраивает. В двенадцатом они в Испанию отдыхать поехали, да там и пропали без вести прямо с пляжа.
