Провал (СИ)
И скорее-то всего, ни хрена их здесь и нет, но вести себя надо так, как если бы они были наверняка, поскольку хоть один шанс из сотни, да имеется. А если вдруг таких хоть пара-тройка окажутся, то это ведь туземные лесовики-охотники, которые по навыкам ближе к спецназу ГРУ, чем к солдатам-срочникам современного мира. Леса здесь только узкой полосой вдоль рек, и земледелия в них от завидючих глаз не скроешь, а рядом ведь степь, в которой этих завидючих глаз полно, и какой дурак будет выращивать зерновые и скот для готовых нагрянуть в любой момент разбойников? Рыбалкой, собирательством, да охотой живут в этой зоне галерейных лесов, и навыки у населения — соответствующие. Уж лучше перебздеть с такими, чем рисковать быть застигнутым врасплох. Бзди, бди и гадай, есть они в этом лесу или нет. Это поселение местных дрон обнаружил бы среди леса уже давно, а отдельных людей под кронами деревьев проворонит элементарно.
Вот и он, кстати, лёгок даже на мысленном помине. Только сблизи услышишь тихое стрекотание его четырёх винтов. Хоть и мало от него здесь реального толку, а один хрен приятно — пытается ментовское командование помочь, чем может. Специально крюк дали при возвращении с облёта, чтобы проверить по возможности и правый берег. Вдруг засёк бы кого постороннего хотя бы случайно? Провожая взглядом квадрокоптер, который пролетал прямо над ним, Селезнёв вдруг заметил высоко в небе и какую-то движущуюся белую точку. Млять, что за хрень? Для речной чайки — слишком высоко, для орла — а кто и где видел орла белого цвета? Глюк, что ли? Но нет, в бинокль точка видна отчётливее, уж точно не глюк. Жаль, слабоват бинокль. В оптику "винтореза" точка крупнее, но её форму один хрен не разглядеть, зато в какой-то момент она сверкнула солнечным бликом — точно не птица! Такой отблеск мог дать только металл, и значит, это летательный аппарат. Чей? Ну, раз есть по слухам в этом мире какие-то технически развитые аланы, так и чей же ещё, если не ихний? Но об этом есть кому думать, а его дело — доложить о замеченном. Так он и сделал, вызвав по рации Махно и доложив ему как о пролетевшем дроне, так и о белой движущейся точке с металлическим отблеском. Начальству виднее, что тут предпринять, а он, что мог, то сделал, и не затем он здесь находится, чтобы ворон в небе считать, а затем, чтобы людей местных не проворонить.
Так-то дрон у ментов отличный и своих денег — реальных, конечно, без попила — стоит. В теории его можно почти на пятикилометровую высоту поднять, и тогда радиус обзора с него километров двести пятьдесят, как с куста. Но на практике — хрен ведь хватит на такой дистанции разрешающей способности его штатной камеры. Тысяча восемьдесят пикселей — это для нормального видео шикарно, и большего разрешения ментам на хрен не нужно для их задач. Кто же мог заранее знать, что задачи настолько изменятся? Здесь другие расстояния. Поселение или большое скопление людей с плавсредствами можно и на десятках километров засечь, но подробнее разглядеть — уже поближе подлетать нужно и снижаться, а отдельных людей так и вовсе хрен обнаружишь. Ладью разве только, как и обнаружили разведку южных пиратов. Километров пятнадцать штатный радиус действия у этого дрона, а всё, что дальше нужно увидеть — только за счёт набранной высоты ценой размытого из-за дальности изображения. А что такое десятки километров? Для хорошего ходока и тридцать километров за день пройти не предел. Можно и больше, если хорошая дорога и жратва с собой готовая. Здесь, правда, с хорошими дорогами напряжёнка, хотя и есть несколько выше линии будущего ДнепроГЭСа старинная Кичкаская переправа, но к ней ведь, надо полагать, и путь какой-никакой с обеих сторон натоптан. По ней какой-то из старых чумацких шляхов Днепр пересекал, но Андрей Чернов говорил, что и крымские татары пользовались ей активно в своих перекочёвках и набегах. Должны хорошо знать её и нынешние кочевники.
Их-то, конных, дрону легче издали засечь, да и не пойдут они весь путь через лесные заросли, когда открытая степь рядом. А вот лесовики — эти как раз лесом и пойдут от своего поселения, дабы степнякам лишний раз глаза не мозолить. И не прямиком через кусты, овраги и бурелом, а по лесным тропинкам, которых паре-тройке охотников хватит за глаза. И уж двадцать-то километров за день одолеют легко, а за три дня — и шестьдесят. И всё это расстояние они пройдут под кронами деревьев, через которые хрен засёк бы их даже специальный разведывательный дрон вояк или погранцов.
— Батько! Приём! — вызвал вскоре капитана Махно сам Семеренко.
— На связи, Сельмой. Приём!
— Млять, упустили мы птичку, Батько! Никого ни в чём не виню, сам дурень, не подумал о такой возможности, и Утке-то в любом случае благодарность за его глазастость и оперативность. Но вот наша — подкачала. Пока он докладывал тебе, пока ты докладывал мне, пока я озадачивал Летуна, пока он наводил дрон — птичка-то и упорхнула, млять! Так нельзя для таких случаев. Я дал команду выдать и Летуну рацию для прямой связи с вами. Теперь уж вряд ли, конечно, но мало ли, вдруг повезёт? Если нам повезёт, то заметившему сперва с Летуном связываться напрямую, а потом уже только докладывать по команде. И хрен с ней, с субординацией, когда она во вред. Как понял? Приём!
— Понял, Седьмой. Установить прямую связь с Летуном и на случай повторного обнаружения чужой высотной птички дать команду всем наблюдателям в первую очередь сообщать о ней Летуну напрямую. Седьмой, а нам ничего от этих птичек не грозит? Мы с ними хрен чего поделаем, если что! Приём!
— Да не должно бы, Батько. За десяток дней давно уже должны были и узнать о нас, и если не разбомбили до сих пор, то теперь-то уж вряд ли. Будем надеяться на это, по крайней мере. А как, кстати, Утка эту птичку засёк?
— Случайно, Седьмой. Засёк он наш дрон над башкой, а точка эта белая за ним в поле зрения попала. Приём!
— Млять! А остальные, значит, даже дрон проворонили? Безобразие! Приём!
— Не могу никого в этом винить, Седьмой — и сам его точно так же проворонил. Смотрим же не в небо, а по сторонам, а на слух — хрен тут и расслышишь этот шелест его винтов через этот шум от бензопил. Приём!
— Понял, Батько. Ладно, бзди и бди дальше. Конец связи!
Не откладывая на потом, хоть и не было теперь в спешке смысла, Махно выдал указания всем наблюдателям и связался с оператором дрона, который получил команду от майора снова поднять его после зарядки аккумулятора. Как ни мала надежда, но какой-то шанс есть всегда, а увидеть и заснять чужой летательный аппарат — уже кое-что. Откуда и куда летит, на какой высоте, с какой скоростью, какого он типа — не так уж и мало можно извлечь сведений о таинственных аланах даже из такой мелочи. И жаль, что шансы малы даже на повтор этого полёта сегодня, не говоря уже о том, чтобы заметить аппарат снова. Хотя и понятно, что теперь-то уж не только они и не столько они будут наблюдать небо в попытке не упустить нового пролёта над ними. Тут-то Сёмеренко прав — наверняка это не первый пролёт над ними, а значит, с высокой вероятностью, и не последний. Естественно, и на башенке Дворца наблюдатель получит теперь команду послеживать и за небом, и на башенке водокачки сто девяносто третьего дома. А ему такая же команда — просто до кучи с ними, раз уж находится со своей бригадой лесорубов на высоком правом берегу Днепра. Мало ли, а вдруг повезёт снова именно им здесь?
Но, конечно, прежде всего здесь надо по сторонам глядеть. Если есть какие-то местные лесовики, то уж к десятому-то дню давно уже должны были разведать, что тут за хрень происходит. А вот оставили ли они постоянных наблюдателей, хрен их знает. Он-то на месте их главнюка оставил бы обязательно. Кочевники ведь наблюдают за городком? А эти разве дурнее их? Особенно сегодня, когда весь этот лес всполошён шумом нескольких бензопил, которыми его бригада валит дубы, опиливает со стволов ветки и пилит сами эти стволы на удобные для переноски части. И свои-то туземцы, хоть и ко многому привычны уже в их городке, но на пильщиков таращат изумлённые глаза, не веря увиденному. Хоть и дали каждому из парней попробовать отпилить сук от сваленного ствола самим, показав сперва, как это делается, чтобы не толпились, а делали свою часть работы, но один хрен в осадок выпадают при виде того, как запорожец перепиливает сам ствол, не особо при этом и напрягаясь. Что они при этом думают и за что эти бензопилы принимают, хрен их знает, но видно по ним, что погружены в глубочайший когнитивный диссонанс.
