Зверь. В плену его желаний (СИ)

Поцеловав меня в щеку, мама покидает помещение. 
Значит, после больницы Алексея отправят за решетку? Я же должна радоваться, да? Но почему-то мне абсолютно все равно! 
Поворачиваюсь на бок и закрываю глаза, стараясь забыть все произошедшие за последние дни кошмары. Не помню, когда проваливаюсь в сон, но... 
Я снова чувствую горячее дыхание на ладони. Кто-то целует влажными губами, и это точно не мама, потому что щетина больно царапает кожу. А потом поцелуи на лице. Боже, неужели у меня галлюцинации? Я столько думала об Андрее, что он начал мне сниться? Нет же! 
— С тобой все будет хорошо, — слышу шепот, но никак не могу заставить себя проснуться. — Я тебе обещаю, родная. 
Дальше снова темнота. 
***
— Далеко собралась? — голос Влада доносится сзади. Оборачиваясь, недоверчиво рассматриваю его. Он что, жениться собрался? Выглядит как настоящий жених. Одет в шикарный черный костюм, волосы зачесаны назад. На лице легкая щетина. — Я вообще-то к тебе пришел. 
— Я вообще-то три недели тут валяюсь. И тебя тут впервые за это время вижу, Влад.  Неужели вспомнил обо мне, идиотке? — злобно бросаю в ответ без всякого приветствия. 
— Так, ясно с тобой, — хмурится он, подходя вплотную. — Не с той ноги встала, да? Вероник, я вообще-то не ссориться пришел. Но да, ты права. Прости, меня в стране не было. А как вернулся, так сразу к тебе рванул. 
— Во как! — почему-то я ему ни капли не верю. — Только оказался в стране, решил надеть костюм, сделать укладку и примчаться ко мне? Что-то не складывается, Северов! 
Он лишь выдыхает, поджимая губы. 
— Ладно, не до тебя сейчас. Когда попадаешь в беду, Влад, сразу видишь истинные лица «друзей», — шиплю змеей, скрещивая руки на груди. — Мне к врачу надо. Выписывают наконец! А ты иди, куда шел. Нет теперь никакой Вероники. 
— Вероник, подожди, — схватив меня за локоть, притягивает к себе. — Я тоже в беде был. Честное слово. И о тебе не забыл, конечно же. Просто... Ну не мог приехать. Прости, а? Я вас домой подвезу. А потом, если не захочешь, больше меня не увидишь. 
— Домой мы поедем на такси, Северов. Спасибо, но тебе незачем о нас думать! 
Выдернув руку, буквально бегу в противоположную сторону коридора. Закрываюсь в своей палате и упираюсь спиной в стену. Черт! Черррт! 
Даже Влад пришел, пусть спустя долгое время! Но я ни разу не увидела тут ни Андрея, ни его сестру! Дана часто приходила, но сказала лишь одно: Зверя давно не видела на рабочем месте. Будто сквозь землю провалился! Свалил, может, в какую-то страну, дабы меня забыть? Нашел себе другую и кайфует. На хрен я ему сдалась, а? 
Сердце в груди сжимается. Колотится. Невыносимо больно! 
«Я люблю тебя, девочка моя!» — слова Андрея кажутся мне бредом. 
И где же его любовь? Где, черт раздери? Почему его нет? Почему не пришел? Почему оставил одну? 
— Ник, родная, такси внизу ждет... — распахнув дверь, мама заходит в палату. Замирает, увидев меня в слезах. — Дочь, что случилось? Ты почему плачешь?
Да, мы с ней помирились. И она единственная, кого действительно волновало мое состояние. А ведь я раньше думала, что матери плевать на меня. Теперь все наоборот. У меня только она осталась. 
— Ничего, — шмыгаю носом. — Поехали домой, а? Я просто устала. Эти стены давят. 
Мама кивает в знак согласия. 
Дальше все словно в тумане. Какой-то мужчина забирает мою сумку и уходит. А потом мы с мамой спускаемся вниз. 
Теплый ветер бьет в лицо, ласкает щеки. В воздухе витает знакомый запах, который ударяет в нос. Осматриваюсь по сторонам. Неподалеку замечаю автомобиль красного цвета. Ангелина. 
Значит, она тут, но видеть меня не захотела. Может, Андрей так приказал? Чтобы и она вычеркнула меня и больше никогда не связывалась?! 
Грустно усмехаюсь своим мыслям. А как же иначе? Вероника лишняя. Вероника никому не нужная. 
— Пойдем, Ник, — мама тянет меня за собой к огромной черной машине. 
Как вкопанная стою и смотрю на мужика, который открывает дверь и жестом руки приглашает  внутрь. 
— Мам, ты сказала, нас ждет такси. Что это значит?
 
— В такси неудобно, Вероник. Жарко. Давай, не медли. Садись и поехали. 
— Вот как, мам? И куда же мы едем? В какой-нибудь особняк? Черт возьми! — проговариваю сквозь стиснутые зубы. — Мама! 
— Ник, Влад просто хочет помочь. Давай мы не будем ссориться. Ты очень упрямая! Как маленькая девочка, ей-богу. Поехали уже. Люди на нас смотрят! Позоримся! 
— Да пусть кто угодно смотрит! — кричу в ответ. 
Было бы лучше, если бы появился Андрей, а не Влад! Боже, почему мама не понимает? Почему не видит мою боль? 
— Вероник, пожалуйста, сядь в машину. Я всего лишь подвезу, а потом, обещаю, больше ты меня не увидишь, — заверяет Влад, появляясь из ниоткуда. 
Мама садится, я же следом. Захлопываю дверь со всей дури и достаю мобильник. Нужно срочно сменить номер! Ничего общего с этой бандой больше иметь не хочу. Пошли все лесом! Нужно просто все начать заново.  Забыть безумно любимого мужчину и начать жизнь с чистого листа. Это не так сложно, ведь верно?
  
Глава 28
 
Я лежу в кровати, не в силах открыть глаза. Но нужно встать и перекусить, пойти на работу, хоть и совсем этого не хочется.
Бессонница меня убивает. Мама думает, я прихожу усталая и сразу же засыпаю. Это совсем не так. Знала бы она, как ошибается.
Прошло несколько месяцев с того дня, когда все между мной и Андреем закончилось. Он поставил жирную точку, не стал даже искать. Я ни разу не увидела его рядом с собой после единственного визита в больницу, точно так же, как и Ангелину. Влад иногда приходит, но об Андрее ни слова не говорит. Не знаю, быть может, просто не хочет сделать больно, а может, и думает, что таким образом я его скорее забуду. Но как?
— Она все еще не проснулась. Удивительно, конечно, но это так. Как только с работы приходит, закрывается в своей спальне. Даже не ужинает. Я очень волнуюсь за ее здоровье, понимаешь? — голос мамы доносится с балкона.
Говорит она не громко, но я слышу все так четко, будто она прямо рядом со мной разговаривает. Влад, наверное, или же Дана. Больше некому интересоваться мной.
Все же поднимаюсь и приближаюсь к балкону, разглядываю спину мамы и с любопытством прислушиваюсь к ее словам.
— Так не должно было случиться! — с уверенностью произносит. — Все пошло наперекосяк. Боже... Да она страдает тут! Я вижу ее боль, чувствую! Ты обязан ей все рассказать! Она поверит, я уверена!
Влад? Что он должен мне рассказать, интересно?
— Все не так! — не знаю, что говорит ее собеседник, но мама протестует мгновенно. — У каждого есть шанс! Просто поговори. Объясни, черт возьми! В свою жизнь она никого не пускает! И никогда не пустит! Работает как ненормальная, приходит поздно ночью. Для чего Вероника это делает, ты хоть знаешь? Чтобы отвлечься и не вспоминать о том, что было прожито. Не вспоминать о том, что заставляет ее страдать каждый долбанный день! Да почему ты не понимаешь? Она не спит толком! Не ест! Похудела ужасно и выглядит тоже ужасно!
В висках стучат слова мамы. Последнюю фразу она цедит сквозь стиснутые зубы. Бьет ладонью по окну балкона, матерится. Что ее так вывело из себя? И почему она вообще обо мне кому-то рассказывает? Я не страдаю, между прочим. Я уже забыла его!
— Если она узнает... Мне крышка будет! Не простит! Подумай! Ты должен наконец появиться! Она скучает! — голос мамы подрагивает, я же уже догадываюсь, с кем она разговаривает. Не Дана и не Влад. В области груди начинает покалывать, на глаза наворачиваются слезы. — Ты обязан! — сказав, мама отключает мобильник и оборачивается. Вздрагивает, увидев меня перед собой. Не ожидала...
— Зачем ты его уговариваешь? Зачем заставляешь? — спрашиваю тихо, но только Бог знает, как я пытаюсь взять себя в руки, чтобы не заорать.
— Ты о чем?
— Я все слышала, мама! Прекрати строить...