Зверь. В плену его желаний (СИ)

Выходим из автомобиля. Андрей кивает охраннику у ворот особняка. Тот подходит к машине, забирает коробку из багажника. 
Ангелина открывает дверь еще до того, как мы доходим. Глаза сверкают, улыбается, как говорится, на все тридцать два. 
— Боже! Мои самые желанные гости! — бросается она мне на шею, обнимает и, как сестра старшая, в щеку целует. — Брат, я уже подумала, что вы не приедете. 
— Это было бы неуважение к тебе, — отвечаю, направляясь следом за девушкой. А точнее, она меня тянет за руку внутрь. 
Шикарный дом. Я пытаюсь не разглядывать, но получается так себе. Мальчик сидит на ковре посреди гостиной, окруженный игрушками. Играет с какой-то синей машинкой, при этом не отрывает взгляда от телевизора. 
— Здравствуй, Вероника. Рад видеть вас в нашем доме, — приближается к нам мужчина с бородой и слегка длинными темными волосами. 
Если я считала Андрея огромным, то муж Ангелины еще больше. 
— Спасибо большое. 
Да! Точно! Я же видела его в тот день рядом с Андреем, когда мы на ужин с Владом пошли. 
— Зверь... — говорит он, но сразу же замолкает, заметив на себе злобный взгляд жены. — Эм, — чешет подбородок. — Андрей, выйди на минуту. Дело есть. 
— В дом работу не приносим, Дамир! — поднимает она указательный палец вверх, а потом скрещивает руки на груди. — Ну прекратите уже. Хотя бы сегодня всей семьей вместе побудем. Пожалуйста. 
— На минуту, Лин, — отвечает Андрей, за что получает неодобрительный взгляд с моей стороны. — Мы быстро. 
Мужчины уходят, а Ангелина, поджав губы, приглашает меня на кухню, но перед этим просит прислугу присмотреть за малышом. Поцеловав сына Лины, я следую за ней. 
— Если ты думаешь, что они реально на несколько минут вышли, то ты ошибаешься, Ник, — смеется девушка, указывая на стул. Мол, сядь. — Их как минимум час не будет. 
— Думаешь? 
— Уверена, — берет стакан из шкафа. — Чай, кофе? Что желаешь?
Я смотрю внимательно на ее лицо, вспоминая все, что читала в интернете. Холодок пробегает по спине. Сглатываю, теряя дар речи. 
Как она все это пережила? Как могла жить с человеком, зная, что он убил всех ее родных? Как пережила, когда ее заставили сделать аборт? Такая хрупкая. Милая и нежная. За что ей все те страдания? 
— Так, ясно. Ты хочешь задать мне кучу вопросов. Начинай, я не против. 
Я прихожу в себя после ее слов. Нет, начинать я не собираюсь. Не хочу, чтобы она вспоминала прошлое. Это будет очень больно. 
— Нет, ты что! Никаких вопросов, — вру не моргнув глазом. 
— Ник, ты мне не чужая. Будь ты временной, брат никогда не стал бы нас знакомить. А приводить в дом тем более. Ты тоже имеешь право знать. Да и я как бы привыкла. Теперь не больно. Все прошло. Спрашивай, что тебя волнует. 
Чувствую, разговор мне совсем не понравится. Да и даже если я не задам никаких вопросов, то она сама в любом случае все расскажет. 
  
Глава 22
 
— Иногда бывает же... Хочешь одного, а получается другое, — поставив две чашки кофе на стол, Ангелина садится рядом. — Я всегда мечтала о скромной работе, семье и детях. Но моя мама постоянно повторяла одно и то же: сначала карьера, только потом все остальное.
Девушка глубоко вздыхает. На губах появляется легкая улыбка, но она грустная. Кажется, она уплыла далеко отсюда. В прошлое.
Наклоняясь, беру ее за руку, сжимаю ладонь.
— Лин, я не хочу... — шепчу, но она игнорирует меня.
— Я хотела быть с Дамиром. Еще мелкой была, когда он к нам впервые пришел. Влюбилась в него с первого взгляда. Такой высокий, худой, но чересчур серьезный. Он ненавидел меня, — тихо смеется, заглядывая в мои глаза.
— Почему?
— Потому что я не отводила от него взгляда и он считал меня легкомысленной мелкой дрянью. Но... Однажды... У меня был День рождения. Я сидела во дворе и плакала. Мама устраивала вечеринку, а я тишины хотела. Дома, в кругу своих родных отметить, — очередной глубокий вдох и выдох. — Но она меня никогда не слышала. А потом Дам увидел, как я реву во дворе, и предложил вместе отметить. Вот тогда и началось все. Постепенно я почувствовала, что он не смотрит на меня так, как раньше. Что его тоже тянуло ко мне...
 
— А Андрей? Как он отреагировал?
— Ой, Ник, — отмахивается, смеясь. — Мы с ним как кошка с мышкой были. Он постоянно придирался, думал, что родители меня больше любят, чем его. Дразнил. Мы только потом, после расставания, начали ценить друг друга. Сейчас же я любого ради него порву. На части!
Наши глаза наполняются слезами. Действительно, Андрей ради сестры все на свете сделает. Убьет любого, кто близко подойдет, попытается навредить. И Лина тоже.
— Потом моя мама узнала, что мы с Дамиром в отношениях.  Она была против. Считала его нищим, никому не нужным. Ничего не умеющим. Но это неправда. Мой отец использовал его в своих целях. Всеми делами управлял именно Дамир. Из дерьма вытаскивал много раз. Но... Мама об этом не знала. Она вообще ничего не знала. Даже о том, что у отца другая женщина была. И сын. Вот из-за них и все началось.
Ангелина нервно барабанит пальцами по столу. Сглатывает, давит в себе слезы. Не подает виду, но я вижу, что ей больно вспоминать.
— Моя мама всегда добивалась своего. Настаивала, чтобы все делали то, что желает она. Но это неверно, Ник. Каждый имеет право выбора. А я изначально выбрала Дамира. Я хотела семью, но нам не давали возможности быть вместе.
Я понимаю: она права. Пусть моя мама никогда не вмешивалась в мою жизнь, но... В то же время она никогда не была на моей стороне. Думала только о себе и о своих целях. В чем-то есть схожесть...
— Отец отправил его в другую страну. Якобы это последнее дело, а потом он разрешит нам быть вместе. Но я об этом не знала. Дамир согласился, хоть и сомневался, что в конце концов нам разрешат пожениться, — делает глоток кофе и ставит чашку обратно. — Ник, я знала, что если Дамир уйдет, то больше не вернется. Чувствовала. Всем сердцем и душой понимала, что это расставание продлится долго. Так и получилось.
Мы отвлекаемся на прислугу. Она забирает бутылку малыша и молча выходит.
— Родители ехали на благотворительный вечер, а Дам с братом улетели. Я отказалась идти с мамой. Я очень злилась на них. Не знаю, что было бы, поедь я с ними. Но... В наш дом ввалилось десять головорезов. Больше, но не меньше. Они убили моих родителей на моих же глазах. Я видела  все в видео.
Господи. По спине пробегает холодок, а по коже — мурашки. Какой бы моя мама ни была, я бы отдала все, чтобы ее никто не трогал. А тут... Это ужас какой-то...
— Это был тот самый мужчина… Который воспитывал нашего младшего брата, считая его своим. Но не знал, что его жена изменяет ему с моим отцом. А когда узнал, вот так, — она разводит руками, — решил отомстить. Убил моих родителей. А также ту самую женщину — свою жену. И невинного ребенка. Меня же заставил играть. Говорить в камеру, что якобы я добровольно пошла. У меня не было выбора, Ник. Если бы я этого не сделала... — тихо всхлипывает, шмыгает носом. — Они убили бы брата и Дамира. Я не пережила бы...
Сглатываю ком в горле. Вытираю слезы со щеки Ангелины, поджимая губы. Черт! Я еле сдерживаю себя, чтобы не разреветься.
— Я поехала с ними. Прикинь, будто попала в дурдом. Он был психом, а его сестра не менее. Они... Они просто звери. Были. Я же не спала. Каждый проклятый день ждала Дамира. Верила, надеялась, что он меня спасет. Вытащит из той клетки. И вот, он однажды пришел.
Пришел... Муж Ангелины, оказывается, писал сообщения Дамиру. Заманил в ловушку. Получилось. Парень пришел на ту встречу, но свою девушку не увидел. Вместо этого его расстреляли.
— А самым ужасным было то, что тот псих... Он все снимал на камеру. Показывал мне. Я видела окровавленное тело Дамира. А потом... Потом брат. Его машину сожгли. Он выбрался, но получил много травм. Но... Слава богу... Боже... Я столько раз благодарила бога, что брат сумел остаться в  живых. Мой родненький. Любимый брат.