Зверь. В плену его желаний (СИ)

— Хочу тебя. Прямо сейчас, — игнорирует мой вопрос, скользит рукой по моему бедру. 
Боже! Когда он успел задрать юбку аж до талии?!
— ЗАЧЕМ. ОНА. ПРИШЛА?! — задыхаясь, целую его так же сильно, глубоко, как он меня несколько секунд назад.  
— Трах хотела, — шепчет, я же сразу замираю. — Наверное, — добавляет.
Я отстраняюсь окончательно. Нервно сглатываю, всматриваясь в безупречно синие глаза. Он прикалывается или говорит серьезно?
— Что ты?.. — не успеваю договорить, как Андрей начинает громко смеяться, прижимая меня к себе плотнее.
— Дурочка, я ее уволить хотел, — поцелуй в лоб. — А потом вспомнил твои слова о том, что женщин иногда можно прощать. Вот я простил. Впервые! Из-за тебя, кстати. Но ещё раз шаг налево — и она будет за дверью. Ты довольна?
— Нет! Ты должен был ее уволить! Она мне не понравилась! — говорю на полном серьёзе. 
По ее кукольной мордочке было понятно, что она дышит неровно к моему мужчине. К моему, мать ее, мужчине! Какого лешего, а?
— Не боись. Она витает в облаках. Скоро накосячит и уйдет, окей?
— Андрей, — целую в подбородок, щеки, глаза. — Хочу тебе кое-что сказать.
— Что-то случилось? — взволнованно спрашивает. 
Я чувствую, как его мышцы напрягаются под моей ладонью.
— Нет, конечно. Я... — запинаюсь, я бы даже сказала, смущаюсь. Но с самого утра прямо прёт сказать ему эти слова. Потому что мне кажется, что если не скажу сегодня, то больше никогда не смогу. — Андрей, я влюбилась. Да так, что даже к каждому мужику ревную, с которым ты общаешься. Честное слово, я не специально. Просто раздражают люди до жути, до одури, которые подходят к тебе, подлизываются, ну, или же по делу что-то спрашивают. Я стала какой-то странной...
Сглатываю ком в горле. Всё, что я сейчас говорю, правда. Три дня я вот так по каждому пустяку обижаюсь. Хочу плакать лишь для того, чтобы Андрей меня успокоил, сказал, что всё будет хорошо. Но в то же время боюсь ему надоедать. Он очень терпеливый человек, раз пропускает каждую мою выходку. Я это понимаю. Прекрасно понимаю, но всё равно мне постоянно его не хватает.
— А я знаю, — стирает единственную слезинку с моей щеки. Прищуривается. — Ник, дай мне чуточку времени, окей? Обещаю, сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Но для этого мне нужно избавиться от некоторых проблем. Поверь, — он делает короткую паузу, костяшками пальцев проводит по моим щекам. — Я тоже люблю тебя, глупая ты моя девочка.  
Складывается такое впечатление, что у меня глюки. Я расслышала?! Или же Андрей действительно признался в любви?!
— Ты чего так смотришь?
— Как-то странно от тебя слышать... — честно признаюсь, шепча прямо в губы.
— Почему, Ник? Я разве не человек? Может, сердца у меня нет и я не могу полюбить женщину, м? — скептически выгибает бровь.
— Нет, ну ты что! — возмущаюсь. — Прости, не хотела тебя обидеть. Просто, я... Блин! Андрей, я безумно люблю тебя!
И снова слезы текут по щекам. Я обнимаю босса за шею, прижимаюсь всем телом, чувствуя его возбуждение. Умом понимаю, если не уйду отсюда сейчас, потом вообще не смогу.
— Маленькая, глупая девочка, — Андрей целует в шею, проводит языком, от чего мурашки разбегаются по коже. Каждый волосок на моем теле становится дыбом. — Моя девочка. Сладкая.
Я буквально таю в его руках, как мороженое. Каждый раз с ним, будто мой первый секс. Он заставляет чувствовать себя желанной. Не хочется перечить, а наоборот — каждое его слово равно закону. Я подчиняюсь, не задумываясь.
— Андрей, — провожу ногтями по его шее. — У тебя совещание.
— Подождёт, — произносит хрипло.
— Очень важное совещание, где все ждут тебя, любимый.
— Мы быстро.
Нет, знаю тебя, дорогой, быстро у нас точно не получится. Поэтому мне нужно уговорить, иначе... Потом сам на себя злиться будет.
— Ночью. Как любишь ты. Обещаю, — выдыхаю, потому что у самой между ног горит, бедро опаляет жар, исходящий от его ладони. 
Мне безумно хочется почувствовать его в себе. Поцеловать до потери сознания — это он умеет отлично.
— Куда ты денешься, — смеётся и позволяет встать.
 
Я быстро поправляю на себе одежду, волосы, в то время как Андрей наблюдает за мной, усмехаясь. Синие глаза блестят.
— Что? — выжидающе смотрю на босса.
— Думаю... Откуда ты свалилась на мою голову в самый неожиданный момент, — встаёт и снова притягивает к себе. — Я хочу тебя кое с кем познакомить, Ник. Выйдем сегодня чуть раньше и поедем к ним, окей? Будь готова к семи.
— С кем?
— Сюрприз, — оставляет короткий поцелуй на губах. — Беги, иначе я за себя больше не ручаюсь.
— Люблю, — шепчу и, поцеловав в щёку, бегу к выходу.
Спускаюсь по лестнице, чувствуя на себе пронзающие насквозь взгляды со всех сторон. Про наши отношения с боссом знают многие. Кто-то считает меня продажной временной бабой. А кто-то уверен, что между нами всё серьёзно. Мне, честно говоря, плевать, кто и что за моей спиной говорит. Главное, чтобы до конца у нас пошло всё вот так гладко.
Дана стоит у ресепшена, явно ждёт меня.
— У тебя губы и шея красная. Не смей врать, что была в уборной.
— Нет, конечно. Я была в кабинете босса, — пожимаю плечами.
— Я до тебя дозвониться не могла. Где твой мобильник?
— В кармане. Минуту, — достаю, замечаю, что он отключен. — Кажется, разрядился.
Ставлю на зарядку и включаю.
— Можем вечером сходить в торговый центр, Ник? Андрей не будет против? Мне прямо необходимо.
— Нет, Дан. Прости. Андрей сказал, что мы куда-то поедем. Хочет меня познакомить с кем-то, и я понятия не имею, с кем именно. Может, с родственниками, о которых толком ничего не говорил.
Я сразу получаю несколько сообщений. От отчима, а также от мамы. Открываю второе и, не веря, пялюсь на экран, перечитывая строчки несколько раз.
— Ладно, тогда я пойду. Вам приятного вечера, моя хорошая, — пожелав, подруга уходит, не замечает даже, как я трясусь.
«Твоя мать в больнице, сука! Звонок прими!» — сообщение, отправленное с номера мамы.
А следом ещё одно с ее же фотографией. Лежит в кровати, в больнице. На лице кислородная маска. Синяки замечаю сразу. Открываю очередное СМС. Снова снимок, на этот раз автомобиль мамы в неузнаваемом состоянии. Она попала в аварию?! Боже...
Дышу часто, сердце колотится. Перед глазами начинает темнеть.
— Да, — отвечаю на звонок отчима.
— Дура! Идиотка! — начинает этими словами. — Я жду тебя. Выходи. В больницу едем.
До меня не сразу доходят его слова. В смысле... Он тут?
— Не медли! Нам некогда! Операция ей нужна. Ты же хочешь увидеть мать?
— Да, — шепчу, спрятав телефон в карман и буквально выбегаю на улицу. 
Синюю машину Алексея замечаю сразу. На ватных ногах направляюсь туда. Открыв дверь, сажусь. Отчим без слов жмёт на газ.
— Где мама? Как это произошло? Когда? — голос дрожит, руки тоже.
— Вчера ночью. Ответила бы на звонки, узнала бы вовремя. Она в реанимации. Состояние дерьмовое, — бросает грубо. 
Не сказала бы, что ему по барабану. Но... Волнуется так себе.
Дальше тишина. Я только сейчас вспоминаю, что о своем уходе не предупредила Андрея. Чёрт! Нужно было хотя бы сообщение написать! Мой мобильник снова вырубился.
— Телефон одолжишь? Я на минутку, — прошу отчима, на что он бросает в мою сторону гневный взгляд. 
Ответ ясен. Не даст, конечно.
— Дура ты, Вероника, — ухмыляется.
— Куда ты меня везешь? Ты сказал, мы едем в больницу, но...
— Хрен тебе, а не больница. Мать увидишь, если будешь умницей. Иначе никак.
— Что ты несешь? — автомобиль тормозит возле дома отчима. 
Он покидает салон, открывает дверь с моей стороны. Схватив меня за плечо, сжимает до такой степени, что в глазах темнеет.
— Выходи! — приказывает, тянет на себя.
— Придурок! — кричу. — Отпусти!
Он меня не слышит. Заталкивает в дом. Буквально тащит на верхний этаж. Я же ору всё громче, понимая, что мне отсюда не выбраться. Впиваюсь ногтями в его кисть, на что получаю пощечину.