Крылья распахнуть!

Этот гостевой дом был самым старым. Он был построен одновременно с храмом и сложен не из бревен, а из камня. Просторный, он вместил немалую свиту эрлеты Клары.
Бенц набросил плащ, отгоняя мысль о том, в каком нелепом виде он предстанет перед прекрасной возлюбленной.
Беатриса заботливо расправила капюшон, чтобы тот получше прикрыл лицо… и Дик, неожиданно для самого себя, притянул красотку к себе и крепко поцеловал.
Та жарко ответила на поцелуй, вырвалась и шепнула:
– Времени мало! Спешите наверх. Только у одной двери горит факел и стоит охранник, не ошибетесь. Охранник ничего не увидит, он отвернется… ой!
И девушка метнулась в неглубокую каменную нишу, где на полу были сложены какие-то тряпки. Прижалась к стене, замерла.
А в другом конце коридора возник некий тип в одной рубашке и штанах до колен. Похоже, собирался ложиться спать, но услышал что-то – и выглянул из своей комнаты. Очень вовремя, ничего не скажешь…
– Беатриса! – обрадовался этот субъект и неровной походкой направился к Бенцу.
«Пьян, – сообразил Дик, делая несколько шагов навстречу, чтобы тип не заметил девушку в нише. – Пьян, потому и в ночной дозор с остальными не пошел».
А нализавшийся дурак уже рядом.
– Беатриса, радость моя! Пошли ко мне в комнату! Пока эти идиоты бродят по морозу, устроишь мне что-нибудь небызав… небызыв… – И он попытался облапить Бенца.
– Незабываемое? – жарким шепотом отозвался Дик из-под капюшона. – С этим, сударь, вы попали как раз по адресу!
И врезал пьяному коленом между ног. Тот от боли сложился пополам, и Дик сверху вниз добавил ему локтем по голове.
Пьяный рухнул на пол – к сапогам Дика, торчащим из-под розового плаща.
Беатриса выскочила из ниши, встала на колени рядом с альбинцем, потрогала жилку на шее.
– Живой, – сказала она, поднимаясь на ноги. – Спасибо, сударь. Этот наглец не дает мне прохода. Когда очнется… ну, если все забудет, то и ладно. А не забудет – скажу, что это я его стукнула. Он меня зауважает! Но спешите же, сударь!
Стычка с пьяным дурнем слегка встряхнула Бенца, но теперь он снова услышал гул крови в ушах и почувствовал себя подростком, идущим на первое в жизни свидание. Он не ответил Беатрисе, только коротко кивнул – и поспешил подняться по лестнице.
В коридоре второго яруса возле одной из дверей пылал факел в железной подставке. Молодой нарядный охранник, прислонившийся к стене возле двери, увидел Дика и поспешно отвернулся.
Дик не обратил на него внимания. Протянул руку к дверной ручке – и замер.
Накатила уверенность: там, за дверью – Стрекозиные пруды. Там летний вечер, там поет хор лягушек, там луна расстилает блестящую дорожку по воде и обливает серебряным потоком девушку в сером платье…
Дик решительно толкнул дверь, шагнул через порог и оказался в большой, жарко натопленной комнате. Шкуры на полу, кровать с балдахином, сундуки грудой, друг на друге… Все это парень увидел вскользь, боковым зрением. Его внимание приковала к себе молодая женщина в просторном домашнем платье, отделанном по вороту кружевом.
На одно ужасное мгновение показалось, что это не спасенная красавица из вечернего парка. Чужим показалось ее лицо с цепким, властным взглядом. Но тут же взгляд этот смягчился, по лицу скользнула очаровательная улыбка.
– Клара, любовь моя! – воскликнул Дик и, спохватившись, захлопнул дверь.
– Нет, – приветливо поправила его женщина. – Не зови меня так. Я – Энния.
И на молодого небохода обрушилось понимание: не просто Энния. Та самая. Альбинская принцесса.
Но эта невероятная новость не испугала молодого капитана. Наоборот, он почувствовал радостное возбуждение – как тогда, после поединка с убийцами. Дерзко улыбнувшись, он шагнул вперед, подхватил принцессу на руки и прильнул губами к ее губам.
  
6
 
 
 
 
Расчесть хотя бы азы карьеры
 
Монарх обязан уметь вслепую.
 
 
 
М. Щербаков
 
Двое лежали рядом на медвежьей шкуре, под балдахином. Энния (теперь уже навсегда Энния, не Клара!), взяв в тонкие белые ручки руку любовника, перебирала его загорелые смуглые пальцы.
 
– А где перстень, который я тебе подарила?
Дику не хотелось рассказывать о продаже перстня. Он ответил уклончиво:
– Ты ведь тоже в храмовой обители не обвешалась драгоценностями, верно?
– Это так, – согласилась Энния. – Но когда выйдешь из обители – носи перстень.
Дику не нравилась тема разговора, и он сменил ее простым способом – начал целовать возлюбленную. Только что все между ними произошло слишком быстро, Энния ласкала его поспешно, торопливо, и теперь крепкое тело Дика снова хотело любви.
Но принцесса решительно отстранилась от его ласк и села на кровати.
– Подожди. Это не последняя наша ночь, будет время и для наслаждений. А сейчас, пока не пришла Беатриса, надо поговорить.
Поговорить? О боги, о чем? Дик сейчас видел только стройные ноги Эннии, белеющие на медвежьей шкуре.
Но если у возлюбленной появилась такая прихоть…
Дик выпустил женщину из объятий и повернулся на бок.
– О чем ты хотела поговорить, дорогая?
– О нашем будущем. Ты именно тот человек, который мне нужен. Любовник, надежный человек, опора в моей опасной жизни. Разумеется, ты получишь дворянство и войдешь в «золотое крыло» – это для начала. В будущем я вижу тебя верховным адмиралом. Будешь командовать небоходным флотом Альбина.
Бенц заулыбался. Нарисованная принцессой картина ему определенно нравилась. Правда, гораздо меньше нравился голос Эннии. Он стал холодным, сухим. Словно не эта женщина только что возле шеи, возле ключицы Дика лепетала что-то нежное, бессвязное.
– Разумеется, придворные попытаются тебя сожрать. Я помню, как они съели двух отцовских фавориток.
– Подавятся, – небрежно бросил Дик. Любовное возбуждение еще не отхлынуло, парень смутно представлял, о чем говорит любовница, но хотелось в ее глазах выглядеть лихим удальцом.
– Хорошо бы, – кивнула Энния. – Мой старший брат Элрик нам не опасен. Так, кукла у подножия престола. Хилый, болезненный… Я буду молиться за его здоровье. Если он умрет слишком рано, наследником престола объявят Джордана – вот у этого волчьи зубы! Если дашь ему вцепиться хоть в краешек власти, потом не отберешь. А я еще не готова к открытой борьбе за трон. Не успела выйти замуж.
Дика словно ледяной водой окатили. Он рывком сел на кровати.
– Замуж?!
– Ну да. Я же совершаю предсвадебное путешествие по пяти святыням.
– И какая-то сволочь ляжет в твою кровать?
Энния приподняла брови, глянула на любовника с веселым недоумением, как на малыша, который ляпнул глупость.
– Тебе придется многому учиться, милый. И со многим мириться. Но в этом случае я могу тебя успокоить. Когда мы с графом Данкерном обсуждали список кандидатов в принцы-консорты, я остановилась на Джиакомо, третьем сыне короля Анзельмо. Потому что граф Данкерн сообщил: принц любит не женщин, а мужчин. Значит, не будет докучать мне в постели. А о наследнике я и без него позабочусь. Поможешь, милый?
И принцесса лукаво взглянула на Дика.
Но с того окончательно слетел любовный азарт.
– Принц Джиакомо? – возопил Бенц. – Я же из-за него угодил в государственные преступники!
– Как это? – заинтересовалась Энния.
Дик рассказал о вручении дипломов небоходной академии, празднике, приставании принца, ударе в царственную челюсть и полете его высочества с балкона в розарий.
Принцесса усмехнулась, но тут же посерьезнела:
– Диплом, да… он у тебя на чужое имя, так? Конечно, я справлюсь и не с такими препятствиями, но… Дорогой, ты действительно уязвим для придворной своры. Тебе нужна сильная родня, тебя надо женить, вот только на ком бы?..
– Женить?!
– Ну да… О! Знаю! Беатриса! Та девушка, что привела тебя сюда! Она предана мне и знатна. А главное, у нее много родственников при дворе. Если через Беатрису они породнятся с фаворитом – всегда будут готовы встать на его защиту!