Крылья распахнуть!

– Это верно, – кивнул адмирал. Поднялся на ноги, сцепил руки за головой, потянулся всем телом. «Свеновы акулы» легко качнулись над плечами. – Эх, засиделся я…
Шарах двинулся было встать.
– Сиди-сиди, – благодушно удержал его адмирал. – Вон сельдь ешь, пиво пей… Кого этот человек заказал-то?
– Капитана. И плотника. Это который илв.
– Как думает расплачиваться?
– В Ривертауне есть таверна «Грот-мачта». Когда добыча окажется у нас в руках, я должен буду появиться в той таверне. Меня признает слуга господина… ну, песьи ласты, который меня хозяину выдал. Через меня и пойдет продажа товара.
– А, ну, понятно… – Свен мирно прохаживался вдоль стены. – Ты горло-то промочи, не привык небось к длинным беседам! И селедкой закусывай, не стесняйся.
Шарах взялся за кружку.
Адмирал сделал еще два шага, оказался за спиной леташа и бесшумно выхватил из-за голенища тяжелый, тусклой стали нож с костяной резной рукоятью. Удар под левую лопатку – и…
Но удара не последовало. От дверного косяка шагнула рыжеволосая женщина в мужской одежде и перехватила руку пирата.
Яростные золотистые глаза Свена встретились с таким же золотым неукротимым взором. Адмирал вырвал руку, но удара не нанес – ни леташу, ни дерзкой женщине.
То ли что-то услышав, то ли почуяв, Шарах обернулся.
Свен успел опустить руку так, чтобы чудом спасшийся леташ не увидел ножа.
Завидев рыжеволосую женщину, Шарах с неуклюжей поспешностью поднялся на ноги.
– Здравствуй, Гьера, дочь Вильдигара, внучка Станхельма, – учтиво сказал леташ.
  
3
 
 
 
 
Под парусами солнца рыжего
 
Она красуется у трапа.
 
Кто улыбнется ей и выживет –
 
Я перед тем снимаю шляпу.
 
 
 
Л. Бочарова
 
Молодая женщина поприветствовала кивком пирата, которому только что спасла жизнь. И даже взглядом не намекнула на опасность, которая ему только что угрожала.
– Потолковать бы надо, Свен, – сказала она спокойно. – Но это не к спеху. Как закончишь беседу…
– Уже закончили, – перебил Свен сестру. – Ступай, Шарах. Когда подсчитаю твою долю в последнем рейде – пришлю за тобой.
Шарах поклонился и без единого слова вышел.
Гьера, подойдя к оконцу, похожему на бойницу, взглядом проследила путь пирата от дома. Обернулась к брату, молча кивнула: мол, ушел, не подслушивает.
Свен серьезно, тяжело сказал:
– Это не Шарах.
– Уверен?
– Он говорит, что сидел в узилище. Откуда слово такое знает?
– Ну, мог где-то подцепить.
– Мог. Но когда увлекся беседой, речь стала глаже. И «песьи ласты» вставлять позабыл. Но я его еще проверил. Сказал, что здесь недавно был его побратим – Тирас Козел с «Облачной ведьмы». И этот гад начал сожалеть, что не увиделся с побратимом.
– Значит, даже не из Виктии, – задумчиво протянула Гьера. – Не знает, что ни один виктиец не позволит называть себя козлом.
– К тому же на «Облачной ведьме» нет никого по имени Тирас, а у Шараха вроде бы не было побратима. А раз он в обличье Шараха, значит, это маг…
Губы пиратского адмирала твердо сжались.
Гьера отвела взгляд, пряча насмешку, которую Свен не простил бы даже сестре.
Она знала, как ее брат относится к магам. С колдовством не совладают ни честный клинок, ни верная пуля, ни тяжелый кулак. Нечто непостижимое, а потому ненавистное и пугающее. Страх перед чарами пират прячет от всего света, а ненависть – нет.
– Почему ты удержала меня? Руки бы тебе переломать за это!
Гьера проигнорировала угрозу.
– Меня заинтересовал его заказ. Ведь наверняка он и есть настоящий заказчик.
– Ну, пожалуй, да.
– И тайна так важна для него, что не прислужника послал, а сам явился. Хотя наверняка знает, как нежно ты любишь чародеев.
– Должен бы знать, раз сунулся ко мне под чужой личиной.
– Вот-вот… Пошел на риск, сулит большие деньги… почему, за что?
 
– За твоего Франта король обещал всего сорок монет, – поддел Свен сестру.
Та ответила зло:
– Дохлый волк только на шкуру и годится. Пустил чужую сталь себе в грудь – значит, есть боец получше. Жаль, я не потолковала по-доброму с его убийцей. Может, тот молодец был бы мне под стать?
Свен нахмурился, хотя его задел не пренебрежительный отзыв сестры о покойном Франте. Закололи его – и ладно. Все равно он не годился в зятья пиратскому адмиралу.
Гьера познакомилась с этим красавчиком прошлой зимой, когда эскадра стояла в Горячих Ключах, а Свен с сестрой под чужими именами путешествовали по Альбину – так, несколько деловых встреч, знакомство с новыми скупщиками добычи… но главным было желание поиграть с судьбой: в Альбине «поморник» Свен Двужильный был объявлен вне закона.
Там-то Гьера и встретила Франта, наемного убийцу высокого полета. И закружил он девке голову рассказами о придворных интригах, о тайнах мировой политики, о блеске клинков в дворцовых переходах, о золоте, к которому кровь не пристает… впрочем, про золото и кровь она и так все знала, не раз в ночной рейд ходила, небоходов резала.
Гьера отказалась возвращаться в Виктию. А когда Свен на эту дуру прикрикнул – оскалилась на брата: «Я искала хищника себе под стать – и нашла!»
Тут бы Свену пришибить альбинского головореза и увезти сестру домой. Так нет же, гордость заела. Плюнул: «Ну и милуйся со своим сокровищем!» И вернулся к эскадре.
А позавчера сестренка вернулась. Ухитрилась угнать армейскую летучую шлюпку – легкую, скоростную, на одного леската, на таких гонцы доставляют важные вести. Летела домой, как стрела из лука, ветер всю дорогу ей верно служил, и лескат, хоть чужой, враз ее воле подчинился. И рассказала брату, что Франт пообещал ей показать, как меняется судьба королевства. Взял ее с собою, чтобы увидела смерть принцессы Эннии. А вместо этого сдох сам, нарвался на фехтовальщика сильнее себя.
Ну, вернулась сестра – и славно, она толково командует головорезами, да и вообще хорошо, когда семья в сборе… но почему у Свена скребет на сердце? Замуж бы ее за кого-нибудь из верных подручных! Но Гьера не из тех, кого можно взять за руку и отвести в храм, где уже дожидается жених.
Отогнав неуместные размышления, Свен спросил зло:
– Почему ты сунулась мне под руку? Нечего колдовской сволочи шляться в моих владениях!
– Убить его всегда успеешь.
– Вздор! Мерзавец, в которого вовремя не всадишь клинок, успеет натворить непоправимых дел!
– Свен, подари его мне. И его, и заказ. Впереди скучная зима, вот я и развлекусь.
– И как ты собираешься провернуть это дело?
– Расспрошу твоих лазутчиков в портовых городах – голубиной почтой. Узнаю, где зимует «Миранда». Возьму надежных парней – и туда, верхом.
– Но заказчик хочет, чтоб дело было свалено на пиратов. Вроде как налет…
– Заказчик – трус и дурак. Все можно сделать красиво. Никакая тень, как он выражается, на него не упадет. И совсем не нужно устраивать тарарам всем экипажем «Кровавого когтя»… Ну, Свен, подаришь?
– И не мечтай! Чтоб из-за твоего каприза я позволил поганому колдуну гулять по Тьме-Гавани?
Он ожидал бурной вспышки: кровь матери-иллийки отразилась на характере сестры куда заметнее, чем на его собственном.
Но Гьера улыбнулась с непривычной нежностью и сказала кротко:
– Брат, прошу тебя! Ради чрева, что нас выносило, и груди, что нас вскормила!
Свен потянулся за кружкой пива и сделал большой глоток, чтобы скрыть замешательство.
Ого! Такими словами не швыряются! По древнему виктийскому обычаю, для братьев и сестер на такую просьбу отказа быть не может. Гьера произнесла эту фразу до сегодняшнего дня лишь один раз: когда впервые просилась с братом в боевой рейд. И там доказала всем, что умеет сражаться не хуже любого «поморника».
– Крепко же тебя зацепило! – хохотнул Свен. – Ну, давай, развлекайся. Но когда получишь деньги – прикинь, не удастся ли порешить заодно этого мага.