Крылья распахнуть!

– Прошу внимания, майор, – сухо сказал он, распахивая дверь своей каюты. – Взгляните на светильник. Дорогой, магический, вделан в потолок. Второй такой же – в потолке «мокрого трюма». Поверите на слово или желаете спуститься туда?
– Нет… но… – опешил Карвайс.
– Вот здесь, под койкой, – сундучок с инструментами. Взгляните, майор: вот это секстан, вот это компас, вот это…
– Я знаю, что такое компас, – вознегодовал майор. – К чему вы мне все это показываете?
– А вот я сейчас все это хозяйство у вас на глазах в сундуке на ключик запру и задвину под койку. И если, когда я вернусь, сундук и светильники окажутся на месте, – значит, показывал я вам их просто так, а не для скандала до небес.
От подобных речей майор онемел. В наступившей тишине громче, чем надо, прозвучали недобрые, с намеком слова боцмана Хаанса:
– Кому надо, тот любой замок откроет, а потом закроет и скажет, что так и было.
Боцман не позволил бы себе вмешаться в разговор вышестоящих, поэтому бросил реплику в сторону, словно беседуя сам с собою.
– И верно! – вскинулся Бенц и озадаченно огляделся.
Вся команда, побросав дела, собралась вокруг.
– О! Лита! Иди сюда, Паучок! Есть у тебя нитка редкого цвета, чтоб не в каждой лавке такие продавались?
– Есть, капитан! – отозвалась Лита, метнула злой взгляд на портового офицера и с готовностью вытащила из прицепленного к поясу мешочка клубок. – Фиолетовая, с зеленым отливом. Не в этом городе куплена.
– То, что надо!
Бенц обвязал длинной ниткой сундук вдоль и поперек и закрепил концы тугим, намертво затянутым узлом. Теперь, чтобы открыть сундук, нитку пришлось бы порвать.
– Что вы себе позволяете, капитан? – прорезался голос у Карвайса. – Ваши подозрения оскорбляют портовую стражу!
– Подозрения? – изумился Дик. – Помилуйте, майор! Если вы и ваши люди кристально честны, то что вам за дело до того, как я укладываю мои собственные вещи?.. Что тебе, Филин?
– Капитан, – трагически пропел илв, – а как же мой сундук с инструментами?
– Это что еще за тварь из зверинца? – рявкнул вконец замороченный майор.
– Это не тварь из зверинца, – ледяным голосом отчеканил Бенц, – а плотник из экипажа шхуны «Миранда». И он проявляет заботу о корабельном имуществе. Бегом, Филин, тащи сюда свой сундук, мы его здесь поставим, ниткой обвяжем и запрем каюту на ключ!
* * *
Высокий потолок, стрельчатые окна, гобелены серебристо-коричневых оттенков, мягкие диваны с обивкой в тон гобеленам, столик с письменными принадлежностями у окна, прелестные безделушки на полках, – эта комната совсем не подходила для допросов.
Команда «Миранды» заметно оробела, оказавшись среди непривычной роскоши. Больше всех трусил юнга. Он пристроился возле боцмана и старался держаться так, чтобы из-за массивной фигуры Хаанса его не видно было майору Карвайсу, который бдительно присматривал, чтобы леташи не сперли что-нибудь из дорогих вещичек.
А капитан, хотя у него в душе не соловьи распевали, старательно делал вид, что не происходит ничего неприятного, и с напускным интересом разглядывал украшавшую одну из стен мраморную доску, с которой, из выточенных овальных «гнезд», смотрели на него портреты королевской фамилии. Миниатюры были написаны довольно давно. Дик определил это не по тому, что король Аргент Второй выглядел свежо и молодо (придворные художники не изображают царственных заказчиков дряхлыми), а потому, что принцы были на миниатюрах еще подростками. А русокудрая девочка, их сестра, умилила Дика, и он подумал, что принцесса, должно быть, сейчас уже настоящая красавица.
Он скользнул взглядом в сторону – и забыл о королевском семействе. Даже о собственном опасном положении на мгновение забыл, так поразил его взор изящный серебряный подсвечник в виде дельфина, взметнувшегося на гребень волны.
Волна была покрыта веселыми барашками пены, а у дельфина, грациозно изогнувшего тело, был такой беззаботный и озорной вид, что Дик поневоле улыбнулся.
– Правда, он очарователен? – послышался за его спиной веселый голос.
 
Бенц поспешно обернулся.
Он вошел неслышно, этот невысокий круглолицый толстячок в светло-синем камзоле с пышными кружевными манжетами. Пряди ухоженных светлых волос были, по последней моде, немного подвиты, а джермийской работы изящные сапожки явно предназначались для ходьбы только по паркету.
Да, Фредрик Слоутри, губернатор Альбинского Мыса, был щеголем!
– Я уверен, что это работа самого Джекко Челли! – произнес он любезно. – Увы, доказать не могу: вещь куплена у случайного человека, не знающего ее происхождения. Вот эрл Джош как раз и нашел ее для меня…
И он грациозным жестом указал на майора.
А у Карвайса был странный вид: словно он пытался что-то припомнить. Так упорно, что не сразу услышал обращение к себе. Но тут же встрепенулся и с подчеркнутым служебным рвением отчеканил:
– Ваша милость, арестованные доставлены!
Губернатор изумился, приподнял светлые брови.
– Арестованные? Майор, разве я отдал приказ об аресте? Я приказал пригласить в мою резиденцию Дика Бенца, капитана шхуны «Миранда».
Если губернатор был изумлен, то майора его слова словно пришибли. Его начальственный вид разом испарился.
– Ваша милость… я так понял, что вы изволили пошутить…
– Пошутить, эрл Джош? – Из голоса губернатора исчезли нотки любезности. – Вы считаете меня таким завзятым шутником? Таким весельчаком? Таким остряком?
Майор молчал, вытянувшись по стойке «смирно». Но глаза… это не были глаза провинившегося подчиненного! В них были не робость и огорчение, а злоба. Похоже, Джош Карвайс из Карвайс-стоуна крепко не любит губернатора и может однажды сорваться на ответную резкость.
И еще Бенцу показалось, что губернатор эту злобу прекрасно видит.
Команда «Миранды» ухмылялась, глядя на унижение высокомерного портовика. (Только юнга продолжал прятаться за спиной боцмана.)
Дик немного расслабился. Похоже, это действительно не арест. А если губернатору угодно держать на поводке волка вместо пса, то это его, губернатора, дело.
– Но вы сами изволили сказать, что вам угодно было бы взглянуть на команду этой самой «Миранды»! – не выдержав, возмутился «волк».
– Я не требовал, чтобы вы доставили команду сюда, эрл Джош. Я высказал мысль, что неплохо бы узнать, что за человек капитан «Миранды» и кто у него в экипаже. Собственно, я собирался посетить эту прелюбопытнейшую шхуну.
Бенц снова напрягся. С каких это пор у губернаторов появляется желание посещать мелкие шхуны и интересоваться составом экипажа? И чем это «Миранда» прелюбопытнейшая?
А губернатор продолжил приветливо:
– Я счастлив знакомству с вами, эрл Дик.
– Прошу прощения, ваша милость, но я не эрл.
– Не дворянин, вот как? – негромко, словно для себя, переспросил губернатор. – Ничего, это поправимо…
Этот обмен репликами внезапно показался Дику знакомым. Мелькнуло какое-то воспоминание… Но губернатор уже продолжал сердечно:
– Я рад познакомиться с отважным человеком, который оказал неоценимую услугу альбинской короне и сорвал опасный заговор.
У майора отвисла челюсть. Но Дик не порадовался этому зрелищу: он сам не меньше был поражен услышанным.
Команда переглядывалась, ничего не понимая.
– Я?.. – наконец откликнулся Бенц. – Помилуйте, эрл Фредрик, ваши люди меня ни с кем не перепутали?
– Вы скромны, молодой человек, – одобрительно кивнул Слоутри. – Ценю умение молчать о делах государственной важности. Но я, представляющий королевскую власть на Альбинском Мысе, могу заверить: ваша благородная отвага не останется без вознаграждения!
Лицо губернатора просияло от предвкушения: ах, как он сейчас ошеломит юного небохода!
– Мне было выражено соизволение, – торжественно поднял он палец, – предложить Дику Бенцу, владельцу шхуны «Миранда», принять присягу альбинской короне. Шхуна со всей командой займет место в «золотом крыле».