Его бывшая слабость (СИ)

Пуля попадает точно в цель, буквально разрывая кран, из которого начинает бить фонтан. Гарик отскакивает к окну, когда прямо из-под него раздается грохот по батарее. Обожаю соседей!
Подлетаю к Гарику и, вырвав у него нож, отталкиваю Аню. Хватаю ошалевшего пацана за грудки и бью с головы, вырубая сукиного сына.
— Аня, беги! В машине закройся. Я с этими разберусь и приду, — велю я, но вижу, что она и не собирается подчиняться. Как обычно. Только в этот раз не из упрямства. Будто пошевелиться не может. Взгляд шальной.
— Анют?
— Глеб… не могу…
Я понимаю, что происходит, еще до того, как она наконец решается это озвучить:
— Я не… не вижу…
Аня начинает оседать. Подскакиваю к ней и ловлю на руки.
— Нет-нет, маленькая… — Бережно приглаживаю растрепанные темные волосы с проблеском золота, хаотично соображая, что предпринять.
— Только не оставляй меня, — шепчет из последних сил.
— Не оставлю. Ни за что больше!
Че-е-ерт! Неужели мы все же опоздали?
  
Глава 52.АНЯ: Воздушный поцелуй
 
Темно. Прямо непроглядно. И какой-то раздражающий слух гул. В первое мгновение мне становится страшно, но затем я слышу его голос, и делается вдруг так хорошо…
— Тише-тише, Невеличка. Поспи еще немного.
Его большая рука гладит мои волосы, и мне, кажется, больше ничего и не нужно. Просто он рядом…
— Ты ведь не уйдешь снова? — шепчу я, подтягивая его ладонь к лицу.
— Никогда. Даже если просить будешь, — грустно усмехается он. — Как договаривались, на руках тебя носить буду.
— Я все же ослепла? — предполагаю вяло. Сил почему-то совсем нет.
— Все будет хорошо, маленькая, — успокаивающе бормочет он. — Мы все исправим.
— А если нет? Что будешь делать?
— Как что? — удивляется он. — Любить тебя.
— А Златка как же?
— И ее любить. Как иначе? Вы же мои малышки. — Глеб касается кончика моего носа шершавым пальцем, вынуждая меня улыбаться.
Качаю головой, выражая наигранный протест:
— Не-а. Боюсь, ей одной твоей любви маловато будет. За детьми уход нужен. Памперсы там всякие, распорядок дня… Глаз отводить нельзя!
— Ох, смотрите, кто тут у нас заговорил? — смеется он. — А ты-то у нас мамаша со стажем, как я погляжу? Куда спрятала выводок своих детей?
— В Воронеже оставила, — ехидно ухмыляюсь я.
В ответ — молчание. Видимо, Глеб взвешивает мои слова на адекватность.
— Ты вроде не говорила, что у тебя были младшие?
Очевидно, Глеб приходит к выводу, что я имела в виду братиков или сестричек.
— Были. Ветром надуло, — усмехаюсь я. — Через форточку от соседей. У моей соседки было четверо детей, и с каждым я успела в свое время повозиться.
— Зачем еще? — Он будто и правда не понимает, как так могло получиться.
— Муж ее с моим папой нередко в запои уходил. И ей приходилось идти работать чуть ли не сразу после родов.
— Зачем от таких мужей продолжать рожать? — резонно замечает Глеб.
А в моем сознании начинает проясняться что-то нехорошее. Беспокойное такое…
— Что с папой? — подскакиваю я, но Глеб придерживает меня за плечи и укладывает обратно на свои колени.
— С ним все в порядке, — строго говорит он, давая понять, что не позволит мне подняться. — Он в другом вертолете. Летит к Олегу Викторовичу.
— Вертолет? — Теперь я начинаю понимать, что это за раздражающее тарахтение. — Все настолько серьезно? Что случилось, Глеб?! Я войти не успела, как они меня схватили. А папа там лежал…
Слышу его мучительный вздох.
— Похоже, они его по голове чем-то приложили. Но не волнуйся, он даже успел в себя прийти, пока мы вертак ждали. Доктор со скорой осмотрел его и сказал, что обычное рассечение. Пара швов — и будет как новенький.
— Тогда зачем к Олегу Викторовичу? — с подозрением спрашиваю я. — Это ведь аж в Москву?
— Я велел, чтобы ему сделали нормальное обследование. На случай, если там сотрясение какое. Хотел, чтобы ты была уверена, что отец в порядке. Глянут на него, и домой с комфортом доставят.
— Так это из-за меня? — Даже как-то неловко. Думаю, вертолет — недешевое удовольствие. А Глеб суетится так, будто речь о его собственном отце.
 
— Не из-за тебя, — отмахивается муж. — Он теперь мой тесть, если ты не забыла.
— Ты не оформил развод? — спрашиваю я, страшась ответа.
Глеб бережно сгребает меня в охапку, подтягивая ближе. Я чувствую на своем лице его дыхание.
— Я такой дурак, Анют. Теперь всю жизнь буду извиняться за то, что не поверил тебе сразу… — Он утыкается в мой лоб своим.
— Глупости, — смущенно бормочу я. — Мы ведь не так хорошо друг друга знали, чтобы ты поверил мне на слово, закрыв глаза на доказательства. Кто мог предположить, что предателем окажется твоя… — Осекаюсь, понимая, что не хочу ранить его еще больше.
— Да. Моя сестра, — с тяжелым вздохом продолжает за меня Глеб.
— Ты не виноват, — тут же добавляю я. — Каждый человек — сам творец своей судьбы!
— Она моя младшая сестра, Ань.
Я буквально кожей ощущаю как ему больно.
— И ее всосало мое прошлое. Разве я не виноват?
— Нет! — отрезаю уверенно. — Она большая девочка. Ты не можешь всю жизнь нести ответственность за ее поступки.
— Давай замнем эту тему, — предлагает он, но не унимается: — Поступки, может, и ее. А прошлое-то — мое.
— Ладно, — соглашаюсь, но только для того, чтобы сделать очередной выпад: — Раз ты виноват, то и я тоже!
— Каким это боком?! — возмущенно спрашивает он.
— Ну это ведь я вывалилась ей под колеса! Это за мое лечение она задолжала этому вашему Болоту!
— Глупости не городи, — ворчит Глеб. — В таком случае снова я. Это ведь я тебя напугал тогда…
— Не напугал вовсе. Я сама дура, надумала себе всякого. Просто боялась, что уволишь. И… стыдно стало, что я для тебя всего лишь очередная.
— Никогда так не было, — шепчет он в мои губы. — Ты с самого начала была особенной. Единственной. Я, может, и не сразу понял. Потому и наделал ошибок. Нужно было за тобой еще тогда пойти. Еще тогда на руках начинать носить. А я вместо этого… Как можно было подумать на маленького беспомощного ангела, что он шпион? Идиот!
— Глеб! — прерываю я его самобичевание. — Ну если уж твоя сестра смогла стать шпионом, то почему я не могла? Считаешь меня настолько беспомощной?
— Я не хотел тебя обидеть, — тут же начинает обороняться он.
— Значит, прекрати извиняться! Вообще-то, из меня вышел бы отличный шпион. Просто мне никто не предлагал! — шучу я, пытаясь разрядить обстановку.
— Ты мой ангел, Ань. — Глеб целует мое лицо, вынуждая меня улыбаться. — За что мне такое счастье?
Ловлю его щеки ладонями, вынуждая остановиться на моих губах. Недолго думая, Глеб проникает в мой рот языком. Пальцы трепетно поглаживают мою шею. А я притягиваю его теснее. Надеюсь, в вертолете не слишком много народу?
— Однажды ты сведешь меня с ума, — хрипит он в мой приоткрытый рот.
— О чем ты? — усмехаюсь я. — Это же всего лишь невинный воздушный поцелуй.
— Забавный каламбур.
Ловлю его удовлетворенный хмык губами, собираясь продолжить начатое, но вдруг натыкаюсь пальцами на мокрое пятно на его плече.
— Черт! Тебя же ранили! — В душе зарождается паника, когда я вспоминаю, как после того, как он отобрал у Лары пистолет, по его рубашке стало расползаться алое пятно.
— Не-не, — отмахивается муж, — это меня водой из крана обдало. Ты же видела, как он на всю кухню зафонтанировал?
Ах ты ж…
— Не смейте мне врать, мистер Голд! — рычу я, поднимаясь с его колен.
— О как? — усмехается он. — А мне нравится. Назови-ка меня так еще разок?
— Не дождешься! — ворчу я, игнорируя его попытку перевести тему.
— Ань, ну правда…
Придвигаюсь ближе к его плечу и принюхиваюсь. Точно ведь кровью пахнет. А он еще врать вздумал!
— Я понял, — соглашается наконец Глеб. — От тебя и от слепой ничего не утаишь. Но там честно, просто царапина.