Его бывшая слабость (СИ)

— Эй… — Он становится на кровать коленом и прихватывает мой подбородок. — Ты прекрасна в любом состоянии.
Его пальцы нежно поглаживают мою кожу. Удивительно, мы уже дошли до откровенных комплиментов? Дело определенно идет на лад!
— Значит, даже если меня разнесет после родов, ты все равно будешь любить меня? — спрашиваю я, заглядывая в темные глаза.
Вижу, как его взгляд застывает, а брови сходятся на переносице. Не думаю, что его так расстроила мысль, что из тонкой-звонкой я неожиданно превращусь в бомбовоз. Очевидно, дело в откровениях. Значит, он еще не настолько оттаял, чтобы говорить о любви.
Приподнимаюсь, коротко целую его в нерешительно приоткрывшиеся губы и выскакиваю из кровати.
— Ну, раз я тебе и такая нравлюсь, значит, буду ходить прямо так! — улыбаюсь я, пытаясь разрядить обстановку, и показываю на полупрозрачный кружевной пеньюар, который надела после нашего ночного купания.
Выхожу из комнаты, пока Глеб не пришел в себя и не начал портить нам обоим настроение. Успеваю сделать лишь пару шагов к кухне, как в оцепенении замираю.
— Ну, здрасти!
У входа в дом стоит знакомая платиновая блондинка, оценивая мой невесомый наряд презрительным взглядом, и я начинаю жалеть, что не оделась.
— Лариса? — растерявшись от неожиданной встречи, выдавливаю я.
— Греешь ему постель в надежде, что это поможет сделать ваш брак настоящим? — ухмыляется она. — Даже не надейся!
За ее спиной открывается дверь, впуская молодого человека с грязно-русыми волнистыми волосами до самого подбородка, вслед за которым в дом врывается и Витя.
— Гар, зацени, — усмехается Лара, кивком указывая своему другу на меня. — Она, оказывается, не только информацию продает, но и телом приторговывает.
Взгляд Гарика проходится по мне, вынуждая прикрыться. Друг Ларисы, оценивающе присвистнув, облизывает губы.
— Ну, от такого товара и я бы не отказался.
— Вот и договорились, — пожимает плечами Лара. — Когда Глеб наиграется, заберешь ее себе.
Пячусь в ужасе от такой реакции парня, от слов Ларисы и от сложившейся ситуации в целом. Меня буквально накрывает паника, словно я снова в школе, под насмешливыми взглядами своих одноклассников.
Спина вдруг упирается во что-то твердое, но на удивление теплое. Огромная рука обхватывает меня за плечи, прикрывая грудь под тонким кружевом.
Витя, который не проронил ни звука с тех пор как вошел, находится первым:
— Глеб Виталич, я пытался их остановить, чтобы сначала вас предупредить, но…
— Я понял, Вить. Теперь берешь этого обсоса и ждете своего наказания снаружи. Еще раз твои глаза застанут мою жену в полуобнаженном виде — это будет последнее, что они увидят. — Интонация вроде спокойная, но некие неуловимые нотки вынуждают всю троицу едва заметно пятиться к входной двери. — А тебе, Гарик, настойчиво рекомендую больше не появляться в моем доме. Не то в следующий раз ты можешь остаться и без своего длинного языка, и без других жизненно важных для мужика органов!
Витя кивает и, подхватив Гарика под локоть, выходит из дома.
— Лариса, в кухню! — продолжает раздавать указания Глеб.
Девушка недовольно хмыкает, но все же подчиняется.
— За идею, пятерочка, Невеличка, — обжигает мое ухо шепотом Глеб, — но с сожалением вынужден просить тебя одеться. Это не дом, а какой-то проходной двор!
— Не злись только, — прошу я, поворачиваясь к нему и утыкаясь лбом в его губы. — Все будет хорошо. Мы разберемся. И Ларе все объясним. Она ведь просто за тебя переживает, вот и хамит.
— Не буду злиться. Но если ты не виновата, то чего нос повесила? Меня-то по стойке смирно строишь, а тут растерялась. Ну-ка, подбородок повыше! Иначе я начну сомневаться в твоей невиновности.
Поднимаю голову, задирая подбородок, как велит любимый.
— Значит, ты веришь мне?
— Не имею права. — Он поглаживает мою шею и легко касается губ.
И это прикосновение, такое родное и уютное, словно договаривает за него все недосказанные слова. Не имеет права, но верит. Не может признаться, но любит.
  
Глава 33.АНЯ: И кто у нас тут жертва?
  
Прячусь за дверью своей комнаты, чтобы поскорее привести себя в порядок, а заодно собрать всю имеющуюся решимость защитить свое! Глеб велел мне быть сильной. Значит, я просто обязана! Все верно. Он пока не сможет сам отстоять нас. Просто потому, что еще не уверен, стоит ли вообще отстаивать. Поэтому ему необходимо чувствовать мою непоколебимость. И я не подведу!
Влезаю в первое попавшееся в шкафу платье и выдыхаю, поворачиваясь к зеркалу. Я справлюсь! Глеб сам дал мне аргументы побороться!
— Я докажу, что ваш брак фиктивный! — слышу излияния Ларисы, открывая дверь комнаты. — Что она попросту окрутила моего брата с целью наживы, пока он еще не успел оправиться от комы!
— Ты не станешь ничего делать! — рычит Глеб. По тембру голоса слышу, как он нервничает. Все верно: бодаться с сестрой ради девушки, в чьей преданности даже не уверен, — морально непростая задача. — Это мое дело! Если влезешь, я не посмотрю на то, что мы родственники…
— Погоди-ка, Глеб! — встреваю я, входя в кухню. Не хочу, чтобы он отвечал за меня! — Почему бы нет?! Пусть попробует найти доказательства! У нас совместный быт, мы спим в одной постели, и у нас общий ребенок! Удачи!
— Последнее еще не доказано! — рявкает не ожидавшая от меня такого напора девица.
Опираюсь на кухонный гарнитур, становясь напротив Ларисы, тогда как Глеб подпирает холодильник, оказавшись аккурат между нами.
— Что конкретно не доказано? — ухмыляюсь я, радуясь, что мне удалось сбить ее с толку эффектом неожиданности. — Глеб, ты вроде говорил, что у тебя тут камер напичкано? Дай им записи, пусть посмотрят, как мы книжки доче читаем…
— Его ли дочь? — шипит Лара, подаваясь вперед.
— А на этот вопрос без труда ответит тест ДНК! — развожу я руками, считая этот факт очевидным.
— Судя по твоей уверенности, ты и не сомневаешься в ответе, — язвит Лариса, явно оправившись о первого шока. — Ну конечно! Девки вроде тебя задешево не продаются! Строишь из себя невинность, а сама береглась для покупателя покрупнее! Решила, что можешь захомутать богатенького мужика беременностью?
— Решила, что преступление сойдет тебе с рук только потому, что ты сестра богатенького мужика? — парирую я.
Лара слегка теряется, явно не ожидая, что я в курсе того, кто меня сбил.
— Да ты ведь специально кинулась мне под колеса! — очевидно, вовсе позабыв, зачем пришла, ошалело выдавливает она последний аргумент.
— Если продолжишь портить нам жизнь — я предоставлю тебе возможность доказать это в суде! — уверенно заявляю я. Пусть это и неправда, но Ларе об этом знать необязательно.
Лара не мигая смотрит на меня, словно пытаясь разгадать, блефую я или нет.
— Стоило позволить тебе помереть прямо там! — цедит она сквозь зубы.
— А разве ты не позволила?! — вклинивается Глеб, становясь передо мной и прикрывая меня от своей сестры. — Ты же бросила ее умирать!
Судя по яростной интонации, время наших с Ларой препираний вышло. Но похоже, это поняла только я. Потому что Лариса продолжила:
— Жаль, срок был слишком мал, чтобы распознать беременность. Если бы я знала, что эта тварь наградит тебя чьим-то ублюдком, организовала бы ей аборт на правах временного опекуна! — выплевывает Лариса.
Глеб вдруг срывается с места, и не успеваю я отреагировать, как Лара оказывается прижатой к стене мощной рукой, сжимающей ее шею.
— Еще раз выскажешься подобным образом в сторону моего ребенка… или жены, я тебя собственноручно придушу, — рычит он. — Поняла меня?!
Лариса судорожно кивает, хватая ртом воздух.
Отхожу от шока и подлетаю к ним, вцепляясь в локоть мужа.
— Глеб, отпусти ее! — прошу, чувствуя, как меня начинает потряхивать.
Черт! Еще не хватало, чтобы из-за меня он испортил отношения с сестрой. Лара, может, и дрянь, но она его семья. Не то чтобы я за нее переживаю. Просто Глебу будет больно.