Мой Советский Союз Магических Республик (СИ)

Кот недовольно сморщился, а затем перенес ведро.
— Давай! — кивнул Кирилл, уже заметив, что за их «магической малярной практикой» наблюдает с десяток рабочих.
Семен кивнул, поднял руку и активировал несколько рун на ведре. Синяя краска в нем тут же вздулась, словно из нее поднимался огромный пузырь, затем отделилась и большим синим шаром повисла перед дверью.
— Огонь! — скомандовал Кот.
  
Дверь тут же мигнула светом, шар метнулся к дому, но за три метра с хлопком превратился в синее облако, которое устремилось к дому. Однако не обволокло его, а словно бы впиталось в стену.
— Херасе… — послышались шепотки от рабочих.
— Ведру хана, — буркнул Семен, подойдя к месту, откуда поднимался шар. — Пропалило металл. Жестянка, наверное…
— Может краски меньше брать? — спросил Кирилл, завалив дверь на землю и подойдя к другу. — Третье уже.
— Меньше краски — тоньше слой получится. Хочешь заново пересчитывать?
— Как-то не особо, — глянул на темнеющее небо друг.
— Мужики, а у вас деревянное ведро есть? — крикнул Кот рабочим.
— А накой деревянное? У нас обычных валом, — отозвался кто-то из них.
— Ну, вот, — с улыбкой произнес Семен и глянул на напарника. — Работаем дальше!
* * *
Кирилл и Семен сидели на задней парте. Перед ними стояла коробочка с ингредиентами для практической части и один стаканчик из розового стекла.
Выглядели парни отвратно.
Оба припухшие, с красными глазами и едким запахом краски, что заполонил весь класс. Несмотря на то, что парни потратили не по одному литру бензина, чтобы смыть ее с рук и лица, ацетоновая вонь окончательно так и не ушла.
— Ловко ты с линзованием придумал, — произнес Семен, растерянно хлопнув глазами. Кабинет уже заполнялся одногруппниками. Большинству их вид был безразличен, но были и те, что поглядывали с неодобрением.
— Просто, сердито и быстро… — отозвался Кирилл, задумчиво уставившись на перьевую ручку и чернильницу со специальным составом на столе. — Как ты их еще на три сотни за косяки развел… Вот это было ловко.
— Они не дураки, понимали, что не успеют, — пожал плечами Кот, взял ручку и макнул в чернильницу. Растопырив пятерню, он принялся выводить сложный конструкт у себя на левой ладони, расставляя нужные руны управления на подушечках пальцев. — Да и нам к практике готовиться надо было.
— Какой практике? — хлопнул глазами Кирилл.
— А ты где сейчас?
Парень оглядел кабинет, потер лицо и растерянно хохотнул.
— Что-то у меня совсем голова не работает. Шли сюда, я представлял что наш практический корпус — это древнее чудище, пожирающее студентов каждое утро. Все, словно заколдованные идут к нему в пасть и пропадают… До обеда.
— Фокус нарисуй, мне левой неудобно, — произнес Семен, подставив правую ладонь.
Кирилл взял ручку и быстро начертил фокусную руну на ладони друга, после чего принялся выводить руны на своей левой ладони.
— Кот! Осетренко! — раздался возмущенный девичий голос. — Вы вообще в край берега попутали⁈
Кирилл не отрываясь от рун поднял брови. Семен взглянул на молодую студентку, что стояла, уперев руки в бока. Аккуратное платьице, установленного партией цвета, фасона и длины. Черные волосы, одна коса. Красный значок на груди.
— Ладно Кот. Осетренко, ты-то как с ним связался⁈ Я поставлю вопрос о воспитательной беседе на пятничном собрании комсомола!
— Леночка, а что у тебя на груди? — сделал вид, что щурится Семен.
— Где?
— Вон там, что-то красное…
— Кот! Это значок комсомольца! Ты…
— А вот у меня его нет. Успеваемость лучше твоей. Правил не нарушал… Кстати, а чем мы-то тебе не угодили? — спросил Семен и глянул на друга, что толкнул его в бок и протянул правую руку. Взяв у него ручку, он принялся чертить фокус руны.
— Вы, двое, приперлись на занятие в алкогольном опьянении. Вымазались каким-то ацетоном, чтобы перегар ваш слышно не было, и теперь вся группа должна страдать и нюхать это безобразие, — подошла к окну девушка и открыла настежь. — А по поводу воспитательной беседы — это я к Осетренко, а не тебе!
— Чисто технически, наше состояние обусловлено суточной работой, и если говорить о опьянении, то только краской и ее парами… — пробормотал Кирилл.
— Что за чушь⁈ Вы посмотрите на себя! Вы же до сих пор пьяные! — возмутилась староста, но тут же притихла, заметив учителя.
Тихо поздоровавшись, она шмыгнула на свое место на передней парте.
— А вот сейчас было обидно, — буркнул Осетренко, глянув на Кота, который согласно кивнул.
— Доброе утро, товарищи, — подошла к своему столу преподаватель. — Тянуть не будем. У вас сегодня только практика, поэтому кто закончит — может быть свободен.
Женщина достала из папки стопку небольших карточек, положила на парту старосте и попросила:
— Леночка, раздай, пожалуйста.
— Да, Мария Степановна, — кивнула староста и принялась раздавать задания на практику.
— Итак, сегодня у нас неполная трансмутация. Простыми словами, нам надо сделать из твердого материала жидкий. С жидким в твердое прекрасно справляется охлаждение, а вот обратная неполная трансмутация крайне энергозатратна, если проводить ее обычным нагреванием. К тому же, дерево, например, при нагреве просто сгорит. И для этого мы используем вот такой рунный комплекс с этими вставками…
Преподаватель принялась чертить на доске, но Кирилл с Семеном на доску не смотрели. Парни вчитались в карточки и переглянулись.
— Кубик и бублик из одного камня и стакан с деревом? — глянул на друга Осетренко. — И это после пятидесяти кривых косяков?
— Знаешь, как я всегда сдаю на отлично, — хмыкнул Кот. — Я умею учиться на шабашке…
Парни взяли по булыжнику из коробки левой рукой, а правой с фокусными рунами принялись регулировать трансмутацию. Быстро разделив камень пополам, они вылепили по бублику.
— Фокус меньше бери, — посоветовал Кирилл, когда они начали делать кубики. — Так край получится более острый.
Спустя несколько минут, два друга встали, взяли коробки и подошли к учительскому столу.
— Не забываем про правильность наклона фокусных рун и… — оторвалась от доски женщина и уставилась на Кирилла и Семена.
Те выставили на стол свою практическую работу. Мария Степановна подошла к столу, глянула на ровные кубики с четкими гранями, потом на бублики и взяла в руки стаканы. Слегка взболтнув их, она убедилась, что деревяшка жидкая и кивнула.
— Можете быть свободны.
Парни синхронно сунули руки в карманы и направились друг за другом из класса, под прожигающим взглядом Леночки.
— Ты куда сейчас? — спросил Семен, когда они вышли.
— Надо поспать, но мне кажется, что я не усну, — отозвался Кирилл, вышагивая по коридору рядом с другом. — А ты?
— В ликероводочный, — ответил тот. — Водки возьму. Только с ней получается уснуть после такой ночной смены.
— Может к зельеварам? Анька приторговывает.
— Пробовал. Пропоносил после ее поделок.
— Даже в сон не потянуло?
— В том-то и дело, что уснул и во сне пропоносил, — буркнул Кот. — Я лучше водки…
— Может у тебя аллергия какая-нибудь? Да и водка лучше разве? С нее похмелье и тошнит потом.
— Водка… нет. Не лучше, — буркнул Кот. — Водка просто надежнее.
  
Глава 3
 
Кирилл подошел к столику с подносом и уселся за него, не забыв под столом пнуть лавку напротив, на которой спал Семен.
— М-м-м? — поднялся Кот и открыл один глаз, глянув на друга.
— Где шабашил? — спросил тот, поставив тарелки на стол.
— Котлета… с пюрешкой, — вытянул шею поднявшийся Кот. — Шикуешь!
— Могу себе позволить, — хмыкнул друг, придвинув к нему стакан компота. — За счет заведения.
  
— Благодарствую, — взял стакан Семен и, осушив его, причмокнул губами. — Шикарный компот.
— Где шлялся? — спросил Осетренко. — Опять стройка?
— Конфетная фабрика, в Мотовилихе, — ответил тот, залез в карман и высыпал на стол горсть шоколадных конфет без обертки. — Тут «Ромашка», «Темная ночь» и «Каракум». Где какие не знаю. У них на проходной сигналка на обертку.