Мой Советский Союз Магических Республик (СИ)

— Как-то аппетита нет, — буркнул друг.
— А чего смурной-то? То, что Леша тебя Сёмгой называет? — хохотнул Кот.
— То есть море крови и прическа на затылке тебе как бы не повод… — тут Осетренко кашлянул и добавил: — Расстроиться.
— Ну, все же хорошо вышло, — глянул на него друг. — Парень будет жить, голова у него целая. Ну, да, крови много было.
— Хорошо хоть не дерьма, — хмыкнул Кирилл.
  
— Да, с кровью как-то попроще получилось, — хохотнул Кот. — Ну, работа у них такая. А раз уж мы взялись, то…
Тут он толкнул локтем друга и спросил:
— Чего? Так зацепило? — спросил Семен.
— Я как-то другого ожидал, — тихо отозвался Кирилл.
— От скорой помощи? — хмыкнул Кот. — А ты что тут думал происходит?
— Ну, я… я не знаю. Просто не думал, что вот так… И столько крови, — произнес парень и поежился. — Тебе не холодно?
— Не-а, — мотнул головой Кот. — Кстати, я тут хочу в пирожковую зайти. Дома есть нечего, а колготки у меня кончились.
— Желудок сухомяткой испортишь, — хмыкнул Кирилл. — Вон к Ленке зайди. Думаю, не откажет… После такой подставы.
— Может и нет, но пироги лишними не бывают, — хмыкнул Кот. — Ты куда сейчас? На остановку?
— Угу…
— Слушай, если сильно мутно будет или уснуть не сможешь, выпей водки, — глянул на Кирилла друг.
— Не, я так… поспать бы просто… — буркнул тот. — Ладно, до завтра.
— Угу… — кивнул Кот.
* * *
— О! Семен, а ты что тут делаешь? — спросила Лена, войдя в предбанник душевой, где находилось несколько раковин.
— Погоди, — остановил ее Семен и вчитался в бумажку. — Холодная вода… Прополоскать… перекись… прополоскать… порошок…
— Ты чего тут химичить собрался? — подошла ближе Лена.
— А? Так, с работы форму стираю. Умудрился испачкаться в первый же день.
Девушка глянула в тазик, где лежали коричневые штаны, а потом на Кота.
— У них же форма красная. Почему вам выдали коричневую?
— Сейчас темно-красная, — кивнул Семен. — А раньше была светло зеленая. А эта коричневая по другой причине.
Парень поднял за резинку штаны и показал, что спереди штаны коричневые, а вот сзади зеленые.
— Это в чем ты их так испачкал? — удивленно спросила девушка.
— О, это занимательная история об одном непредвиденном случае, — открыл холодный кран Кот и принялся мять штаны. Холодная вода начала окрашиваться в бледно красный цвет.
— Семен… — заметила цвет воды в тазу девушка. — Что у вас произошло? С Кириллом все в порядке?
— Смотря с какой стороны, — таинственно произнес парень. — Я бы с удовольствием тебе все рассказал, но…
— Что?
— Рассказывать лучше на полный желудок. Чай с баранками, например. Лучше, конечно, под суп какой-нибудь.
— Вы в столовой поесть не могли? — хмуро глянула на него староста. — Вы же шабашите, у вас деньги есть!
— Ну, во-первых, в столовой как раз большая часть шабашки и проедается, — укоризненно глянул на нее Кот. — А во-вторых, мы в полвосьмого вечера оттуда вышли. Какие столовые? Я в пирожковой последнее забрал.
Лена недовольно сложила руки на груди, вздохнула и произнесла:
— Макароны с поджаркой.
— Просто макароны?
— Капуста есть еще квашеная, — буркнула она.
— Это другой разговор! — расплылся в улыбке Семен. — Сейчас, только форму простирну. Мне обещали другую дать, но только если эту принесу в приличном виде…
— Ну, ты хотя бы вкратце, — недовольно засопела Лена. — Что у вас случилось?
— Смотри задачку — двое тащат стальной шкаф по лестнице. Тот, что внизу, спотыкается и падает на спину. Куда поедет шкаф и что будет с тем, кто упал? — глянул на девушку Кот с довольной миной.
  
Глава 19
 
Кирилл сидел сиденье рядом с Семеном. Парни ехали со стороны Голованово в пустом автобусе и тихо разговаривали.
— Ну, как-то это не справедливо, Киря, — жаловался Семен. — Мы рабочий класс, так?
— Ну, так.
— Мы едем с работы. Голодные. Так?
— Так.
— А какого черта магазины до шести? Ну, вот голодный я, пахал весь день. А продукты купить уже не успею. Столовые вон, вообще до пяти! Как работяга питаться должен?
— Пирожковые до половины девятого, — безразлично пожал плечами Кирилл и передал другу бутылку с кефиром.
— Ну, блин… Пирожковые это в принципе хорошо, но хочется же нормальной еды, — вздохнул Кот, взял бутылку и сделал пару глотков. Вытерев кефирные усы тыльной стороны перчатки, которые он так и не снял с шабашки. — Получается, что я голодный буду. А я рабочий класс, как-никак.
— Таких как ты не много, да и не все согласны заработанные деньги в столовых тратить. Вон, даже у Гаврилы Николаевича судочки с цветочками. А ты?
— А я молодой, не женатый и что теперь? — недовольно буркнул Семен, откусил булку и снова припал к бутылке с кефиром.
— Ну, вот и думай, — усмехнулся Кирилл. — Ты, кстати, о чем там болтал с Георгием Николаевичем?
Кот хмыкнул, передал бутылку другу и, прожевав, произнес:
— Я тот вызов все обдумывал, — произнес друг. — Ведь вроде просто все — сращивание мягких тканей. Так? Мы же пробовали это на практике. Просто не отработали.
Осетренко хмуро глянул на друга и произнес:
— Одно дело, когда мы на стройке или вон, на рельсах отрабатываем. А другое, когда живой человек. А ну, если напортачим чего? Не отработали ведь…
— Вот! И я про то же, — кивнул Семен. — Но ты только представь, что скорая сможет на месте если не вылечить, то стабилизировать больного. Раз-два и готово. А диагностика? Где еще ее отрабатывать, как не на скорой?
— На счет диагностики согласен, а вот отрабатывать то же сращивание, это… как-то…
— Я потому и подошел к Гавриле Николаевичу, — кивнул Семен. — Ты ведь помнишь, что свиньи по структуре тела очень похожи на людей, так?
— Ну, так. Только если ты на свиньях собрался отрабатывать — я пас. Они же визжать буду как резаные… Хотя они и так будут резанные.
— Ну, я же не живодер какой. Просто… Ну, ка вспомни, когда начинается окоченение у трупа?
— Ну-у-у-у… Там же разброс вроде от двух, до шести часов в зависимости от температуры, — неуверенно произнес Осетренко.
— Так вот, если мы пристроимся к скотобойне, то сможем в течении двух часов спокойно отрабатывать сращивание на уже мертвых тушах. Так?
— Думаешь прокатит? — задумчиво произнес Кирилл. — Можно ведь и на рынке кусок свинины взять…
— А сколько этот кусок там лежит? На нем не сработает, — произнес Семен. — Я вот как раз за нашу практику с теплыми тушами свиней и договаривался с Гаврилой Николаевичем.
— Ну, так-то дельно… По идее, даже отточить можно не просто учебный, а более серьезный вариант, — задумчиво произнес осетренко. — А когда?
— Ну, только после каникул, наверное. У них после нового года тоже выходные, а до нового года… хотелось бы практику нормально сдать.
— Это да… Я как-то не в восторге, что завтра за сегодняшний день придется целые сутки отрабатывать, — буркнул друг.
— Да, приятного мало, но согласись — заниматься любовью с кулаком при помощи пальца — тоже мало интересного, — глянул на него Кот. — Да, и Леша этот…
— Мне почему-то кажется, что ему просто нравится издеваться над нами, — буркнул Кирилл.
— Возможно, но согласись — рациональное зерно в его придирках есть, — глянул на него друг.
— Нет, вот эти интубации, катетеризации — это надо, не спорю, но Сема, на кой-черт мы по десятку раз складывали ремни. Причем не абы как, а именно так, с пряжкой наружу? — возмутился Кирилл. — Все понимаю, но это…
— Он на скорой черт знает сколько. Ветеран, можно сказать, думаю он это делает не просто так, — тут Семен вздохнул. — Ну, или по крайней мере мне так кажется.
  
— Понимаю, но как-то это все… — Осетренко вздохнул. — Ладно, меня больше интересует, как мы делать будем то самое…
— Послезавтра после практики пойдем к Степанычу, — вздохнул Кот. — Там и разберемся. В идеале, нам бы трафаретов сделать. Чтобы быстро, четко и понятно.