Мой Советский Союз Магических Республик (СИ)

— Пошли… Раз уж повесили…
Ребята последовали за «наставником», а тот выпуская на ходу дым расспрашивал:
— Откуда? Их техникума?
— Нет, мы с университета, — отозвался Кирилл.
— Херово… С техникума обычно хоть что-то знают, -произнес он. — Какой курс?
— Второй, — ответил Осетренко.
— То есть пропедевтику вам еще не давали…
— Вы немного спутали, — вмешался Семен. — Мы не врачи. Мы целители из полимага.
  
— Целители? — остановился Алексей и еще раз оглядел парней. Затянувшись сигаретой, он шмыгнул носом и спросил: — Магия-шмагия вот эта вся, да?
— Ну, да… — отозвался Кирилл.
Мужчина затянулся, пару секунд молча смотрел на ребят, а затем опять спросил:
— Курите?
— Нет.
— Пьете?
— Нет.
— А че я с вами делать-то буду, — тяжело вздохнул он и подошел к машине. — Нахрена вас сюда вообще послали?
— Ну, наверное, чтобы познакомились со службой скорой помощи, — осторожно произнес Кирилл.
Алексей хохотнул, протянул руку Осетренко и произнес:
— Здарова! Я Леха! Медбрат анестезист на реанимационной бригаде, — с улыбкой произнес он. Дождавшись, когда Кирилл пожмет его руку, он тут же добавил: — Познакомились? Ну, валите тогда. Выход там…
Указал он на шлагбаум у въезда и заржал. Он открыл дверь и залез в машину. Усевшись в кресло третьего члена экипажа, медбрат затянулся и оглядел машину.
— Лять, ну вот что за люди… — сморщился он. — Вроде же выхлопную трубу варили, а салон засрать умудрились…
Алексей недовольно затянулся, выпустил дым и глянул на парней.
— С чего начинается скорая? — спросил он, глядя на растерянных парней.
— С машины, — выдал Семен.
— С ящика с лекарствами? — предположил Кирилл.
— С ведра и тряпки, — хмыкнул Алексей и вытащил ведро. — Сейчас дуете в диспетчерскую. Там есть подсобка. В ней дезрастворы и тряпки для генеральной уборки. На ведро — три ковша раствора. Набираете, разводите и тащите сюда.
— Машину дезраствором моют? — оглядел вполне чистый снаружи автомобиль Кирилл.
— Да. Не знал? Стекла вообще зубной пастой натирают, — хохотнул Алексей и таинственным тоном добавил: — Шоб блестели!
  
Глава 17
 
— Значит так, — Алексей открыл задние двери автомобиля и оглянулся на парней. — План действий такой. Выкатываем каталку, выкладываем на нее все укладки, потом моем салон машины, а после раскладываем все по местам, попутно разбирая что, зачем и почему там лежит. Понятно?
— Понятно, — отозвались ребята.
— Тогда тащите вон ту тележку. Если вытряхивать все, то места не хватит, — скомандовал медбрат и достал пачку сигарет. — Для начала давай все сумки.
Кирилл отправился за тележкой, а Семен полез в машину. Он доставал сумки и передавал их наставнику. Тот их укладывал на каталку, комментируя каждую новую.
— Промывной. Специально в стальной ящик сунули. Если плохо связать перед промыванием, обязательно все зафаршмачит. Ящик проще отмывать… Родовая укладка. Сколько тут работаю — единственный раз пригодилась. Как говорится, раз в десять лет и палка стреляет… Это запаска.
— А чего она больше ящика вашего с лекарствами? — спросил Семен.
— Потому что ситуации бывают разные. Бывает, что на одного три трубы изведешь, а бывает, что и десяток разом на соску сажаешь.
— Соску? — спросил Кирилл, что уже притащил тележку.
— Когда трубку в трахею ставят и через вон ту бандуру в тебя воздух подают. Дышат, по сути, за тебя. ИВЛ по-простому, ну, или «соска». Она же из рта у тебя торчит, а если у тебя отпускает миорелаксант, то кашлевой рефлекс срабатывает. На минималках, но работает, и ты словно проглотить трубку пытаешься. Со стороны похоже, словно соску сосешь… А это чумная укладка… Не пользовался ни разу, но после родов стал задумываться…
Ребята полностью выгребли машину, забили складную каталку и тележку имуществом, а вот Алексей притащил бобину с удлинителем и дрель.
— Мы сверлить будем? — растерянно спросил Кирилл, заметив наставника.
— Сверлить… — хмыкнул тот и достал круглую щетку с торчащим из нее металлическим стержнем. — Знаете, что это такое?
— Щетка? — спросил Кот.
— Непросто щетка… Если бы служили в РХБЗ, точно бы сказали. Это насадка, по сути. Мы сюда стержень под дрель присобачили, тут раньше резьба была.
— Мы щетку… Присоединим к дрели и… — не мог сообразить Кирилл.
— И сделаем этот салон по-настоящему белым, — вытащил из кармана теплой куртки железную баночку с порошком Алексей. — Вернее вы сделаете.
* * *
Кирилл посмотрел на щетку, что лежала на полу, а затем на белоснежный салон автомобиля.
— Я тоже каждый раз удивляюсь, — кивнул Алексей. — Кажется, что белое, а на самом деле… может быть еще белее.
Парни переглянулись.
— И вы так каждый день моете? — спросил Семен, задумчиво поглядывая на серую воду, что стояла в ведре.
— Нет конечно. Даже во время генеральной уборки так не отмываем, — хмыкнул Леша и глянул на парней. — Так только перед Новым Годом и в начале лета.
— Почему? Грязи меньше становится?
— Нет, студенты приходят, — хохотнул наставник. — Так…ты воду вылей в туалете, а мы с тобой давай шины для начала загрузим.
Кирилл подхватил ведро, а Семен взял обтянутые прорезиненной тканью железные полоски.
— Не, Крамера потом. Вакуумные давай.
— Э-э-э…? — растерянно глянул на вещи Семен.
— Вон те мешки желтые — это вакуумные шины, — указал Алексей. — Сейчас напарник твой придет — покажу. Вот этот здоровый мешок — это шина для спины. В человеческий рост. А вот это рука.
Семен взял самый большой мешок и принялся трамбовать в указанную нишу, за каталкой.
— Как тебя? — глянул на вернувшегося Осетренко Леша. — Кирилл?
— Ага.
— Вот этот мешок открывай, — указал он на желтую сумку. — Это вакуумная шина. Принцип простой до тупости.
Мужчина достал из сумки толстую полосу, сбоку которой виднелся резиновый толстый шланг и затычка.
— Сломал у нас кто-то руку. Плохо, со смещением. Берем эту шину… Садись, Киря… Берем, значит, шину, обматываем вокруг руки, а закрепляем вот этими липучками, — произнес он, закрепляя ее на руке. — Так. Трогай, мягкая?
— Угу, — пощупали шину ребята.
— Теперь берем насос специальный, втыкаем в эту трубку и откачиваем воздух, — сделал с десяток движений Алексей. — Теперь трогай.
— Блин! Твердая! — усмехнулся Семен. — Вроде элементарно же… А что там внутри? По ощущением, какие-то шарики.
— Пластиковые шарики какие-то, — пожал плечами наставник. — Не рвали ни разу, не видел.
— А зачем так сложно? Я видел плакаты на первой помощи. Можно ведь просто палку примотать или вот те шины, которые железные, — засомневался Осетренко. — И почему не надувают, а именно вот так — вакуум?
— Если у тебя смещение, то на обычную шину можешь не рассчитывать. Нет, если голяк — можно и палку взять, только вот внутри трубчатых костей что находится?
— Красный костный мозг, — хмурясь произнес Семен.
— А по консистенции — это по факту жир. И он что сделает, если в сосуд попадет? Закупорит его к черту, — Алексей залез в карман и достал небольшую стальную фляжку. — И хорошо, если этот сосуд тут же в руке будет или в ноге. Приятного мало, конечно, но если сосуд будет в сердце? А если в мозгах?
— Инсульт или инфаркт, — задумчиво произнес Кирилл.
— Поэтому перелом и стараются зафиксировать, — кивнул Алексей и сделал глоток. — Вот эта приблуда — максимально эффективная. Повторяет положение и форму руки, к тому же не давит, как пневмошина. Не сдавливает ткани, а значит, кровь может поступать к конечности, даже если артерия пережата. Понятно?
  
— Понятно! — хором отозвались ребята.
— Вытаскивай затычку, складывай, — скомандовал он и убрал фляжку.
— Вы пьете на работе, — осторожно произнес Кирилл. — Вас за это…
— Это у вас практика, а у меня отсыпной после суток, — произнес Леша. — По факту я не на работе. Но чисто логически — да. Я пью на работе.