Мой Советский Союз Магических Республик (СИ)

— Добро.
  
Глава 10
 
Кирилл толкнул в плечо друга и указал на женщину, лет пятидесяти, что быстро шла по коридору.
— Ну! — кивнул он ему.
— Ольга Константиновна! — крикнул Семен и бегом нагнал преподавателя. — Здравствуйте!
— М-м-м? — глянула на него Жутко и не сбавляя шага спросила: — Что тебе надо, умник с целительского?
  
— Ольга Константиновна, тут к вам должна была староста наша подойти. Нам бы у вас проконсультироваться по одному вопросу.
Женщина подошла к двери с надписью «Лаборатория» и открыла дверь.
— Минут пять у меня есть, — кивнула та и вошла в кабинет.
Семен тут же глянул на друга и махнул рукой.
Зайдя внутрь, ребята оказались в помещении, заставленном столами. Где-то кучей были свалены инструменты, где-то лежали артефакты, некоторые из которых слегка светились. На стенах пачками висели разные трафареты с рунными комплексами.
— Вот ведь балбесы, — проворчала женщина, глянув на тиски, в которых был зажат стальной крюк с тонкой полоской каких-то рун. — Что у вас там? Четко и по делу.
Парни переглянулись.
— Система Радищева. Углошлифовальная машина. Падение с высоты десять-пятнадцать метров, — взял слово Кирилл. — Кожух разбит. Привод к диску, с виду, не поврежден. Перенесли на схему руны. Пытались посчитать и проверить — не сходится с формулами.
Женщина удивленно глянула на парней, пару секунд помолчала и спросила:
— Задача?
— Изучение. Второстепенная — приведение в рабочее состояние, — уверенно ответил Осетренко.
Жутко хмыкнула, оглядела ребят и произнесла:
— В строительном инструменте с системой Радищева применяют стандартные сотки, — спокойно произнесла она. — То есть там сто единиц силы. Вы, ребята, немного не туда лезете.
Два друга переглянулись.
— Спонтанный выброс десяти единиц силы приравнивается к двенадцати килограммам тротила, взорванном в наземном варианте, — женщина уселась за стол, положила на него руки и сплела пальцы. — То есть, сто единиц силы это по сути сто двадцать килограмм тротила. Объяснять, что с вами будет, если вы туда полезете?
— Так, это… — осторожно произнес Семен и, сглотнув, продолжил: — Оно же может и само…
— Не может. У военных тоже не дураки. Там стоит защита от внешнего воздействия и от таких, как вы. Причем акцент на второй проблеме куда больше, чем на первой.
— Да, мы особо-то и не надеялись, — поник Кирилл. — Починить в смысле. Просто было интересно, как оно устроено. Мы ведь так… Посчитать решили, а по формулам эта система не бьется. Ну, вот вообще никак. Прожечь сплав этот должно было.
Преподаватель тяжело вздохнула, еще раз осмотрела парней, а затем спросила:
— Откуда у вас вообще информация по системе Радищева? Ее только артефактным факультетам дают, да и то в факультативном формате.
— Так, у Истукана взяли. Максим который, — пожал плечами Семен. — У него методичка была.
— Такие методички — это голая теория. Принцип там объяснен, но он мало чего общего имеет с практикой, — вздохнула преподаватель. — У голой системы Радищева есть большой изъян — она зависима от магнитного поля Земли. Поэтому на практике она довольно сильно отличается от теории. К тому же, то, что вы увидели на контуре — это даже не половина. Еще ведь есть внутренняя поверхность контура. Да и стержень, который вы, наверное, приняли за удерживающий контур элемент, тоже играет немаловажную роль.
Семен глянул на Кирилла.
— М-м-мда. Все намного сложнее, — проворчал Осетренко.
— А вы как думали? — улыбнулась Ольга Константиновна. — Конструкты рун — штука не сильно сложная, если она одна. Две — неплохо. Пять — уже серьезно. А вот согласование десятка и больше — вот это уже искусство. Наши же военные артефакторы не только смогли согласовать систему Радищева, но и полностью автоматизировать выпуск этих накопителей.
Женщина взяла со стола ручку и принялась ее разбирать.
— Помимо того, что любой артефактор может ее разобрать, хотя и тут есть большой риск для жизни, нужно еще и понять, как оно работает. Допустим, ваш артефактор оказался упорным и умным. Это вы поняли, — показала она стержень. — Следующий этап — артефактор должен быть с достаточно прямыми руками, чтобы это дело повторить. Согласны?
— Согласны, — кивнули ребята.
— А теперь самое важное — надо придумать, как выпускать такие контуры в больших количествах. Это ведь сложный, крайне тонкий процесс. Видели, какого размеры там руны?
— Угу…
— Вот эта технология и является монополией нашего государства, — пожала плечами Жутко. — Такое повторить могут, но в единичных экземплярах. Дорого, долго и не всегда успешно. А вы, два студента с целительского, решили просто починить…
— Ну, мы так… — смутился Кирилл. — Интересно же было.
— Интересно, — хмыкнула женщина. — Где вы эту УШМ нашли?
— Не нашли, Ольга Константиновна, — подал голос Семен. — У треста строительного есть две. Одну разбили на стройке. Вот она и лежит разбитая. В АТС ее скорее всего не возьмут. Если и возьмут, то врядли чинить станут. Она почти пополам разбита.
— Я бы за артефактно-техническую службу не решала, — глянула на них преподаватель. — Ударные испытания в реальных условиях тоже никто не отменял. Сейчас системы по Радищеву много где испытывают. Поэтому отнести им все же стоит.
— Жаль, — вздохнул Кирилл, поправив сумку на плече. — Думал, разберемся.
— Увы, это не ваш уровень, — спокойно ответила Жутко. — Я бы вам посоветовала для начала записаться в наш кружок «Магоинженерии» и взять на себя проект. Думаю, после первого проекта вам уже будет понятно, стоит ли вам соваться в это.
— В смысле соваться… — нахмурился Кирилл.
— В проектирование, разработку и ремонт рунных комплексов. Все же не ваш профиль, — спокойно ответила преподаватель.
— А разве ваш кружок не для артефакторов? — уточнил Семен.
— Нет, хотя целителей у нас ни одного, — пожала плечами Ольга Константиновна. — Приходите послезавтра. Посмотрим, обсудим.
Ребята молча переглянулись и кивнули.
— Спасибо, Ольга Константиновна, — кивнул Кирилл. — За консультацию.
— Не за что, — вытащила из ящика стола папку преподаватель.
— До свидания, — хором попрощались ребята и покинули кабинет.
— Думаешь, стоит? — спросил Кирилл, когда они уже спускались к раздевалке. — Если пойдем на кружок, времени на шабашки будет не так много.
— Это да, — кивнул Семен. — Но с другой стороны… Киря, а если бы в контур УШМ полезли? Сто двадцать килограмм тротила… да, там от того сарайчика бы ничего не осталось! Чего уж про нас…
— Тоже верно, — кивнул Осетренко, достав из кармана номерок из раздевалки.
— Я предлагаю не торопиться, прийти, глянуть… А там… как пойдет, — развел руками Семен. — Насильно же нас никто не заставит, так? А на нет и суда нет. Так?
* * *
— Доброго дня, Валентина Степановна! — кивнул старушке на вахте Семен, подошел к ящику с мелкими ячейками и вставил свой пропуск в пустующую ячейку с номером своей комнаты. — Как здоровье?
— Доброго, — кивнула старушка. — Спасибо, хорошо… тебе тут звонили, спрашивали.
— Звонили? Это хорошо! — тут же оживился Кот в предвкушении шабашки. — А кто? Номер оставили?
— Баранов какой-то, — пожала плечами вахтерша и положила листок с номером на стойку перед парнем. — Номер вот оставил.
Кот взял номер и нахмурился.
— Баранов… Кто такой?.. Валентина Степановна, а можно я позвоню?
— Звони, чего уж… — поставила перед ним телефон старушка.
Парень взял трубку и принялся набирать номер. После нескольких гудков, в трубке прозвучал знакомый голос:
  
— Баранов на проводе…
— Здравствуйте, это Кот… В смысле Семен Кот, вы номер в общежитии оставляли.
— Здорова, студент. Это Гаврила Николаевич. Со скотобойни. Помнишь?
— А, здравствуйте! — тут же просветлел лицом Семен. — А я, признаться, и фамилии вашей не знал.