Мой Советский Союз Магических Республик (СИ)

— О! Два брата акробата! — заявил Геннадич, когда они вышли из сарая. — Дуйте, машина уже вон подъехала. Принимайте первую!
Ребята засеменили к своему лотку, по которому собирались выгружать.
— Сема, а что, машина не одна будет? — осторожно спросил Кирилл.
— Ну, а ты прикинь, сколько влезет в вон ту страхолюдину и сколько у нас объем?
Парни дождались, пока подъедет машина, аккуратно встанет, и выставили лоток.
  
— Кирюха, слушай сюда! — скомандовал Кот. — Он сейчас оборотов подаст и бетон польется из это воронки. Я его буду по желобу лопатой прогонять, а ты в стороны раскидывай. Просто вправо и влево. Понял?
— Понял! — махнул рукой Осетренко, уже перекрикивая поднявшиеся обороты двигателя. С виду даже большой барабан бетономешалки начал вращаться чуточку быстрее.
Работа пошла, но крайне быстро. Водитель, врубив нужные рычаги, не стал заморачиваться с регулировкой и просто ушел с сигаретой в зубах в сторону Геннадича.
— Твою мать! — громко крикнул Кирилл. — Сема! Слишком быстро! Я не успеваю! — начал кричать он, понимая, что бетон повалил мелкой речушкой и у него просто не хватает скорости расталкивать его в стороны.
— Греби, гондольер! — закричал Семен, что сам едва справлялся. — Греби, как не греб никогда! Остановимся — через край попрет!
* * *
— Таким образом, мы получаем, что почки — не просто фильтрующий орган, — громко читала лекцию женщина с кафедры. — Почки — это неотъемлемая часть организма, связанная при помощи нервов, крови и лимфы. И тут мы подходим к самому важному — регуляции! Почка постоянно находится в системе равновесия. Нам не надо ее напрягать, чтобы она работала, так?
Женщина обвела лекционный зал взглядом.
— А это значит что? Что этот баланс, это равновесие как-то поддерживается. Правильно?
— Да… — нестройным хором отозвался зал.
— А как мы все знаем, для того, чтобы поддерживать баланс, организму проще использовать гуморальный, как самый малозатратный, способ регуляции. И мы с вами подходим к самому важному… К чему?
Преподаватель обвела взглядом зал.
— Ренин-ангиотензин-альдостероновая система… — хриплым голосом произнес Семен, что сидел на стуле, растекшись и вытянув ноги. Руки безвольно висели вдоль тела.
— Шестьдесят пятая страница, — отозвался Кирилл, что находился рядом в точно таком же состоянии.
— Что? Никто не читал до этого места? — повторил вопрос лектор.
— Приперлись с утра пораньше, первые места заняли, а ничего не пишете… Если знаете — поднимите руки и ответьте — обернулась к парням Ленка и злобно на них зыркнула.
— Лен… Не поверишь… — устало прохрипел Кот. — Хотели бы, да не можем…
— Ответить? — нахмурилась староста курса.
— Руку поднять… — отозвался с такой же хрипотцой Кирилл.
  
Глава 7
 
Семен с Кириллом стояли у доски.
Семен в футболке с закатанными рукавами. Волосы торчат от пота, глаза горят. Кирилл в рубашке с закатанными рукавами, только верхние две пуговицы расстегнуты. Тоже взлохмаченный.
У обоих в руках мел.
— ЦАГ… Готов? — направил указку на Семена русый парнишка с их курса.
— Готов! — уверенно заявил тот и принялся разминать шею.
— ТЦГ… Готов? — указал на Кирилла парень.
— Готов! — отозвался Осетренко.
— На позиции! — скомандовал парень с улыбкой до ушей.
Немногочисленные студенты, что еще сидели в классе притихли. Ребята смотрели на «дуэлянтов» по-разному. Кто-то с улыбкой, кто-то с неодобрением, но все с большим интересом.
— Начали! — дал отмашку парень.
И тут же тишину класса разорвал стук мелков о стену.
— Не мельчим! — прикрикнул секундант.
В этот момент в класс вошла староста. Леночка хмуро глянула на парней у доски, что прямо на ее глазах на скорость воспроизводили пространственную формулу триплета ДНК, затем на притихший класс и тяжело вздохнула.
— Ну, дети, ей богу… — проворчала она, подойдя к своему месту.
— Лен, ты у комсорга была? — обратилась к ней девушка рядом, когда староста присела на место.
— А? Да. На счет тебя договорилась, — кивнула староста.
— Спасибо! Должна буду… — с улыбкой ответила та.
— Что они тут устроили, Лид? — обратилась Леночка к подруге, достав тетрадь и ручку.
— Закусились, кто быстрее напишет триплет ДНК, — пожала плечами Лида с улыбкой. — Устроили дуэль. Даже перчатку друг другу в лицо бросали.
— Перчатку?
— У уборщицы взяли. Резиновую, — хохотнула та.
— Мальчишки, — вздохнула староста. — Что за детский сад?
Лида же подалась вперед и тихо спросила:
— Слушай, а ты не знаешь, у Семена кто-то есть?
Староста глянула на парней, что выстукивали дробь по доске, а затем глянула на подругу.
— Есть.
— Серьезно? Кто? Из ПолиМага?
— Работа у него есть. На ней женат, — недовольно буркнула та, усевшись на место. — Они ничего больше не творили, пока я у комсорга была?
Лида подняла брови и спросила:
— А ты на улицу из корпуса сегодня выходила?
— Ну, я как-то сюда пришла и…
— Пока тут окно между парами было, они мела где-то целую коробку достали.
— И что?
Девушка молча кивнула на окно.
Леночка поднялась, подошла к окну и молча выглянула на улицу.
— Вот ведь балбесы, — проворчала она, обнаружив что асфальт перед корпусом покрыт теми же пространственными формулами ДНК. — И сколько они…
Девушка нагнулась к окну, но конца и края этого безобразия на асфальте было не видно. Она открыла окно, выглянула на улицу и с удивлением уставилась налево. Там дорога, до самой остановки и задняя стенка остановки была покрыта формулами. Глянув вправо, она обнаружила, что формулы повторяются до самого парка.
— Ну, блин! Два идиота! — рыкнула Елена.
— Да-а-а-а! — раздался крик Кирилла за спиной. — Есть!
— По условиям поединка, — начал громко вещать русый парень. — Победил… Осетренко!
— Он мельчил! — попытался возразить Семен.
— Все четко по правилам! — тут же отозвался тот и положил на дезоксирибозу ладонь.
— Кот! Осетренко! — окликнула их Лена. — Хватит придуриваться! Уберите с доски и марш сюда! Дело есть!
Парни, переругиваясь, убрали с доски и направились к старосте.
— Чего у тебя? — спросил Семен, когда парни подошли.
— Вам листов мало? — глянула на них девушка. — Зачем было асфальт расписывать под хохлому?
— Так ведь интереснее, — хмыкнул Кирилл. — Никонова вон, стоя учит. Ну, а мы на асфальте пишем. Все равно до первого дождя. Тем более, осень. Последние солнечные деньки.
— Ладно, я не об этом. Я с комсоргом разговаривала. Душевую вам выделим. Ключ у вахтера возьмете, но дубликат сделайте сразу, чтобы перед практикой не носиться и вас не искать. Оригинал вернете. Понятно?
— Другой разговор! — расплылся в улыбке Семен.
— Только вот еще что, — Лена оглядела парней, а затем неуверенно произнесла: — Раз вы шабашите, комсорг хочет, чтобы вы и в комсомольских мероприятиях поучаствовали.
— Я же говорил, — глянул на друга Кирилл. — Только увидят осла, тут же запрячь попытаются.
— Вообще-то это линия партии, — с прищуром глянула на Осетренко девушка. — Общественная деятельность на благо общества. А вы не общественной деятельностью занимаетесь, а за деньги…
— Раз в месяц! — перебил ее Кот. — И раз в семестр благодарность от комсомола ПолиМага.
— Ты вообще не комсомолец! — возмутилась девушка.
— Так ему! — указал на друга Семен.
— Раз в неделю! — отрезала Лена. — У нас в комсомоле знаешь, сколько мест не закрыто? И вообще…
— Два раза в месяц, благодарность каждый семестр и работа по профилю! — уперся Семен. — Мы и без душевой обойдемся. Вон, в баню бегать с утра пораньше будем.
  
— Она с восьми работает, — с прищуром произнесла староста.
— Мы договоримся, — подал голос Кирилл, сложив руки на груди. — Чай не первый раз.
Девушка недовольно засопела, оглядела парней и недовольно кивнула.