Выживший-8: Сбившись с пути. Том 2

Решив дождаться дорогих возвращенцев, я остановился прямо возле поля, а потом, не стерпев, отправился им навстречу. И через пять минут мы пересеклись далеко за стрелковым полем с мишенями, где тренировали лучников.
– Торн, – осторожно произнес я, глядя на телеги, содержимое которых было скрыто от моих глаз.
– Бавлер, – в глазах травника что-то игривое блеснуло и тут же погасло.
Я молча обошел телеги, посмотрел на охрану, пересчитал людей. Все на месте, никто не ранен, стоят на ногах, но молчат.
– У вас что-то случилось? – спросил я.
– Нет, – ответил Торн. Мординские солдаты продолжали молчать, и это начало действовать мне на нервы. – Ничего страшного не произошло. А ты чего-то другого ожидал?
– Я смотрю на забитые телеги и думаю, что вам пора сказать мне, чего вы нашли.
Торн вместо ответа ухмыльнулся совершенно не по-травнически. А потом повернулся к остальным: те расслабились.
– Бавлер, мы же тебя издалека увидели. Торн решил подшутить, что ты такой деловой. Хотели сделать тебе сюрприз.
– Да что за… Сюрприз? – в голове все окончательно перемешалось. – Только не говорите, что опять чудо какое-то везете! Мне хватило ящерицы и гоблинов.
– Гоблины тоже были, – проговорил Торн. – Но ничего страшного не случилось. Их было трое, так что парни посекли в мелкую крошку.
– Нашли немного добычи в норе.
– Там была отдельная нора?? – ужаснулся я.
– Ну, они расположились через три километра от тех, что мы порезали в первый раз.
– Мы рады назвать правителем человека, который не боится запачкать руки, спасая других, – произнес один из мординских солдат. – Килос рассказывал нам о том, что случилось, еще до экспедиции. А потом Торн подтвердил это. Если потребуется принести присягу, я готов.
– И мы, – хором ответили остальные.
– Это… это… я польщен… – растерянно проговорил я. – И рад вашей верности, – слова комкались и не хотели выходить изо рта. – Но мне правда очень интересно, что вы нашли.
– Мы нашли два корабля. Собственно, прямо рядом с норой гоблинов. Облюбовали они то место.
– И вы добрались до кораблей?
– Только до части их груза. Нам повезло, в отличие от большинства, кто на этом корабле плыл. Его просто швырнуло с середины Нируды волной. Либо заболтало так, что едва не перевернуло – верхушки мачт сейчас у него зарыты в песок. Намыло там порядочно, метров нам десять русло реки заузилось.
– Черт, Торн, я начинаю терять терпение!
– Ладно, Бавлер, потом расскажу. Парни, покажите, что мы нашли!
И с одной телеги тут же скинули материю. Груза оказалось немного, но весь он был упакован в ящики с выжженным на древесине символом, похожим на знак с кольца Еливара.
– Везли металла столько, сколько мог вместить корабль. Здесь, на телеге – триста кило, лошадь еле тянет. Нам надо сделать еще много рейсов, чтобы все забрать оттуда.
– Он же блестит! Не ржавый!
– Это очень хороший металл, Бавлер. Старый металл! Такого сейчас уже не делают. Корабли из Улерина шли еще до… – Торн задумался и посмотрел на солдат. Те переглянулись: – до предыдущей войны?
– Тогда был союз Улерина и Пакшена. Это была предыдущая война. Прошло всего три-четыре года с момента, как затонули эти корабли, – ответили мординские. – Все случилось относительно недавно. Но металл – несвеж. Такого давно не делали.
– Он тот же, из которого сделано оружие? – спросил я, указав на мечи солдат.
– Не совсем, но прочность его великолепна для создания инструмента, – последовал ответ. – И такой металл стоит поберечь.
– Я даже не мог предположить, что металл может быть разным, – я пожал плечами. – Все вокруг говорят металл и металл, не уточняя, что он отличается между собой.
– Различают его только кузнецы, – пояснил другой мординский солдат. – Для нас нет разницы на словах. Меч может быть крепким или нет. Инструмент не ломается в руках, если не сделан из дурного металла. Поэтому для людей нет разницы. Звенит, холодный и режет дерево любой металл. Дальше уже тонкости.
– Так, – я поднял руки. – Оставим это на гильдии.
  
– Гильдии? – оживился Торн. – Я не против такой идеи!
– Вот и здорово. Завтра утром соберемся и обсудим. Выделим людей, которые будут заниматься работой по каждому направлению производства. Так что вы еще везете? Телеги-то две! И сколько металла еще осталось?
– Корабли прелестные, – мечтательно выдал Торн. – Парни, как вы сказали?
– Десятитонки.
– Что? – не сразу понял я.
– Корабли-десятитонки. Типовые. Проектные. Старые, зарекомендовавшие себя, – продолжал солдат, – у меня на таких еще дед плавал. И всегда говорил, что по Нируде плыть сложнее всего. А тут пара километров от впадения Крали – и все.
– А сами корабли?
– Сами корабли шикарны, – солдат сделал большие глаза.
– Да только потому, что твой деде тебе все уши прожужжал, ты так и говоришь! – воскликнул другой. – Разве не так?
– Так, но дед просто так не стал бы восхищаться!
Хоть у кого-то родственники прожили дольше, подумал я. И не у всех трагичные истории о погибших на войне дедах, отцах и братьях.
– Но он же все равно… – послышалось сзади телеги, где стояли другие солдаты.
– Погиб, да, но когда их сухопутный караван потом атаковали.
М-да, не удалось, снова подумал я. Но идея о кораблях пришлась мне по душе. Разве что мост будет мешаться, потому что корабли не смогут его преодолеть. Так или иначе, но придется копать каналы, возводить насыпи и делать многое другое, чтобы махины смогли проплывать по Нируде без проблем.
– Меня на самом деле больше волнует не корабль, – сказал я. – Не корабль, если только он не сохранился достаточно для того, чтобы его можно было использовать в дальнейшем.
– Едва ли. Борт пострадал настолько, что едва ли получится спустить его на воду. К тому же он широкий, с плоским дном – удобно для того, чтобы заваливаться набок, если груз плохо закреплен, – Торн внезапно выдал лекцию по кораблям такую, какую не мог выдать даже солдат – потомок морехода.
– Наблюдательность тебе на пользу, – ответил я. – И для травника, и вообще.
– Благодарю, – ответил Торн. – Благодарю. Я хотел сказать, что металла там полно. Десятитонки грузили доверху. А норма перегрузки кораблей порой на треть – не исключение из правил.
– То есть, ты хочешь сказать, что металла на корабле – тонны? – удивился я. – И хорошего, инструментального??
– Мы взяли лучшее, что можно было взять. Вероятно, половина корабля – металл худшего качества, который нужно пустить на всякую мелочь. Но завтра мы привезем еще. Я уже не нужен там, – продолжал Торн. – Я могу заняться второй телегой.
– Ты все же нашел растений? – не переставал радоваться я.
– О да, – довольно проговорил травник. – Я нашел все, что хотел. В основном я нашел то, что мы видели раньше. Но в большом количестве. И еще я подумал, что пенька тебе не помешает, так что примерно с полтелеги там пеньки. Остального – только посадить. Сентябрь еще не кончился, полагаю, приживется.
– Пеньку в Валем, металл – к нам на склад, – распорядился я. – Какие-то еще новости есть?
– Разве что часть металла погребена под песком и… – попытался извиниться один из солдат.
– Ничего страшного, – поспешил ответить я. – Я рассчитывал, что у нас в доступе будет не больше полутонны металла. Я прекрасно помню, сколько нам надо для обеспечения инструментом крестьян и даже окна с дверьми поставить в новые дома становится проблематично. То, что лежит на кораблях – прекрасный подарок.
– Если никто не наложит лапы, – обескуражил меня солдат.
– С чего вдруг такие грустные мысли? Три года металл никому не был нужен, а теперь внезапно оказался нужен? – спросил я.
– Предупреждаю. В металле нуждаются все. И хотя Нируда – серьезное препятствие, простой торговец смог проплыть приличное расстояние прежде, чем его растерзали гоблины. Кто знает, вспомнят не сегодня завтра, что заказывали металл. И отправятся его получать, зная, что никто его не охраняет. Поэтому лучше поспешить и с перевезти все себе, пока не поздно.