Закон джунглей 2 (СИ)

Тепло поддавалось нехотя, словно заново выстраивая дороги циркуляции и, как только потоки стабилизировались, я потянулся к источнику. Сила зверя этапа ученик царапала мои невидимые руки, обжигала их, при этом партнёра, способного забрать и растворить часть огня в себе, у меня не было. Пришлось терпеть и работать, вспоминая, как я разделывал своих первых низших демонов. Вот там была боль. Здесь же так — временные неприятности. В какой-то момент я и вовсе отрешился от боли и начал наматывать потоки энергии там, где должны сформироваться узлы. Да, это плохо. Это неправильно. Тело само должно породить их. Само должно войти в состояние готовности. Но у меня просто не было на это времени. Либо так, либо через месяц я умру. С телом буду разбираться потом. Если оно будет, это «потом».
Момент, когда появилась первая горошинка, что наставник назвал основой для узлов, я не забуду до конца жизни. Я даже едва концентрацию не потерял. Казалось, что у меня в груди орудует чужая рука, не вызывая дискомфорта. Наоборот — чем больше энергии я закручивал, тем более приятными эти движения были. Дошло до того, что я начал дрожать — тело не выдерживало свалившегося на него счастья. Хотелось больше и больше, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но мне удалось остановиться. В теле бушевали уже такие потоки энергии тела, что, казалось, меня может просто снести. Удовольствие, что я доставлял сам себе, создавало в моём теле дополнительную энергию, что уже начала разрывать мышцы. Ещё немного и они просто бы порвались, не выдержав такого напора. Пришлось закругляться, несмотря на то что мне безумно хотелось продолжения. Если бы не наши ежедневные тренировки с Вилеей и последующая за ними жажда нового обмена, которую мне пришлось учиться гасить, справиться с текущей проблемой мне бы не удалось. Слишком манящим, сладостным и приятным оказался процесс наматывания нитей энергии.
Однако основу я всё же сделал. Моё тело продолжало царапать, но уже значительно слабее, чем в начале медитации. Погасив бурлящие потоки энергии тела, я направил поступающую извне силу в сформированную основу узла и открыл глаза. Теперь я понимал, что испытывала Вилея и почему она не хотела рассказывать мне о своих ощущениях. Я бы и наставнику о таком не рассказал.
От сущности волка не осталось и следа — я поглотил её полностью. Костёр погас настолько давно, что угольки успели даже остыть. Жутко хотелось есть. Пить. Спать. Вернуться в мир людей, спрятаться под кроватью и думать о том, что всё, что со мной произошло за последние три года — просто плохой сон. Вот только мне нравился этот сон и обрывать его я не хотел. За это время я узнал столько, сколько жители нашего села не узнали бы и за несколько жизней! Как в такой ситуации можно сдаться? Как можно отступить, когда от тебя зависит жизнь твоей группы? Нет, отступать нельзя! Только бороться!
Еду я нашёл довольно быстро — мясо волка, что я вытолкал из временного пузыря, всё ещё валялось на каменной платформе. Оно было не интересно полю битвы. Вновь запылал костёр, закипела вода, но на этот раз запахло жаренным мясом. Жёстким, жирным и жутко вонючим. Мне даже пришлось довести его почти до углей, чтобы хоть как-то устранить запах. На вкус волк оказался таким же, как и на запах, но выбора у меня особого не было. Либо так, либо смерть. Живот долго не желал успокаиваться — такая пища ему не нравилась. Однако усиление тела сработало за меня, сумев погасить спазмы и желание избавиться от неприятного мяса.
Путём нехитрых манипуляций было выяснено, что с неподвижных временных аномалий пыль и мелкие неживые предметы сходят за тридцать секунд, с подвижных — за десять. Пришлось топать в лес за всякими жучками-паучками. Раз невидимые кучки реагируют только на живых существ, имеет смысл остановить их все. Вот только всё, чего я добился — превратил часть поля битвы в непроходимое препятствие. Временные аномалии прекрасно поглощали таракашек, замирая на месте, но после двух часов работы с одной стороны поля, куда, по идее, должны были стянуться все аномалии, я вернулся к другому краю и недовольно засопел. Количество светло-жёлтых кучек не изменилось. Почему-то вспомнились слова наставника Герлона: «Количество аномалий всегда статично. Если закрыть аномалию, она тут же возникнет в другом месте». Пусть там речь шла о мире людей, но что, если здесь, на поле битвы, ситуация аналогична? Каждый раз, когда я блокирую очередную каплю условным тараканом, порождается новая капля?
 
Желания проверять эту теорию у меня не было. Мне нужно группу вытаскивать, а не заниматься исследованиями того, что уже давно исследовано. Раз такие аномалии остались лишь на границе с демонами, то даосы давно научились с ними разбираться. Выходит, иных вариантов, кроме как начать реализовывать свой безумный план, нет.
Вновь пришлось топать в лес Дандура и едва ли не впервые за всё время порадоваться тому, что он такой плотный. Для моей задумки подходил идеально. Даже если я вытащу группу (нужно этот момент ещё тщательно протестировать), сбегать с ними с поля боя не вариант. Это я вижу носящиеся туда-сюда временные аномалии, те, кого я вытащу, останутся слепыми. И красящие сапоги, как теперь стало понятно, не помогут. Значит, нужно каким-то образом устранить проблему слепоты, чтобы наставник и Вилея смогли выбежать на свободу без особых проблем. Как это сделать? Элементарно — нужно построить над полем битвы собственную площадку, куда временные пузыри не доберутся! Деревьев здесь много, связывать их можно паутиной — даром, что ли, в некоторых пузырях сидели огромные пауки? Там, где есть пауки, есть и паутина. Прочная и плотная. Как раз такая, какая мне и нужна. Так что всё, что мне требовалось — время, время и ещё немножко времени…
Но для начала хотелось проверить мою безумную теорию. С деревом действительно проблем не возникло, но вот за паутиной пришлось уходить глубоко в лес. Неожиданно помогла прожорливость Вилеи — наставник изловил для неё почти всех опасных тварей. Да, мне попадались несколько волков и даже тигр, но все животные находились на этапе кандидат. Энергия в мои горошинки впитывалась уверенно, царапин на внутренностях с каждым днём становилось всё меньше, так что для большинства зверей леса я являлся грозным противником. Меня не трогали. Набрав паутины, я вернулся обратно к полю битвы, сделав пометку сходить на охоту. Для моего плана требовался живой зверь, а искать его посреди аномалий — не самое правильное занятие.
Шесть вертикальных столбиков я фиксировал кучей горизонтальных распорок. Верхняя площадка располагалась на высоте трёх метров. Мне пришла в голову разумная мысль, что высота имеет значение. Одному вязать площадки оказалось крайне неудобно, палки норовили всё время упасть, развязаться, лопнуть, но сдаваться я не собирался. На пять хлипких на вид конструкций у меня ушла целая неделя — слишком много пришлось бегать за паутиной. Наконец, приготовления закончились, и я перетащил свои творения на поле битвы. Со стороны светло-жёлтых кучек не последовало никакой реакции. Для них мои конструкции были ещё одним мусором, которого и так имелись целые кучи на каменном плато. Однако, когда я забрался на одну площадку и просидел на ней минут тридцать, поле битвы пришло в движение. Временные пузыри ощущали, что где-то находится добыча, но не понимали, где конкретно. Я с замиранием сердца смотрел, как несколько аномалий врезались в деревянные столбики, на которых я сидел, но, практически не останавливаясь, ринулись дальше. Мой безумный план работал. Поднявшись на ноги, я посмотрел туда, где находилась моя группа. Две сотни метров. По идее, пяти платформ будет достаточно, если каждый раз затаскивать заднюю наверх и переставлять её вперёд. Таким образом за сутки я сумею добраться до цели. Главное, чтобы сил хватило. Кстати, нужно проверить, реально ли это — затаскивать платформу наверх?
Конкретно с платформой трудностей не возникло, но, как всегда, проблемы возникли там, где их никто и не ждал. Я просидел на своих помостах четыре часа. Двигаться пустые аномалии начали через тридцать минут после того, как я вошёл на поле битвы. Однако, так и не сумев поймать добычу, их скорость начала увеличиваться. Через три часа светло-жёлтые кучки передвигались в два раза быстрее, чем в начале своего забега. Это показалось мне странным, так что я решил остаться на месте, чтобы посмотреть, что будет дальше. Ещё через три часа временные аномалии передвигались со скоростью бегущего человека. К концу дня — со скоростью бешеной лошади. На площадке творилось какое-то безумие — временные пузыри носились, сталкивались, заполонили собой практически всю площадку, но так и не могли найти меня. Прыгать они не умели. Мало того, в мои столбы, что упирались в каменную основу поля битвы, они больше не врезались. Аномалии действовали как живые. Один раз запомнив, где находится что-то «невкусное», второй раз они туда не попадали. При этом пролетали настолько близко от столбов, что, казалось, задевали их краями. И всё это на огромной скорости!