Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Екатерины в прихожей не было.
— Помо..!
Поймав ее у лифта, Максим зажал ее рот, втянул обратно в квартиру, захлопнул дверь.
— Вам туда нельзя… Это опасно! — отрывисто произнес он. — Номер Ладышева есть? Набирайте. И не бойтесь: я не причиню вам вреда.
Катя, как загипнотизированная, вытащила из сумочки телефон, испуганно посматривая на мужчину, нашла в меню номер Вадима, не смея ослушаться, коснулась символа вызова.
— Вадим, с тобой хотят поговорить…
— Здравствуйте! Это Обухов, — перехватил у нее трубку Максим. — Я принимаю ваше предложение, но у меня два условия: прямо сейчас — обеспечить безопасность семьи брата, в дальнейшем — помочь моему человеку с адвокатом. Виноват я, он выполнял мой приказ. И главное: Екатерине Евсеевой угрожает опасность. Ее срочно надо отсюда вывезти… Сторожевская, восемь, квартира… Да, длинный дом… Лучше прямо у подъезда… Ждем… Держите, — вернул он телефон Кате.
— А вы, собственно, кто?.. — осмелела она.
Максим взял с полки женскую сумочку и стал в ней рыться.
— Нехороший человек, — усмехнулся он, вытаскивая из Лериной сумочки ключи. — Я должен вас проводить, но без чипа обратно в подъезд не попаду.
— А что здесь случилось? Что вообще происходит?
— До сих пор не поняли? Вас похитили. Точнее, заманили в ловушку. Остальное Ладышев расскажет…
Минут через пять зазвонил телефон.
— Да… — заметив высветившуюся на экране надпись «Вадим Ладышев», Максим по-хозяйски ответил по Катиному телефону. — Понял, выходим. Просьба: пока мы будем спускаться, вызовите милицию… — он посмотрел на монитор: перед лифтом чисто. — Пошли! Я первый, вы за мной. Если что не так — бегом вниз, не оглядываясь. Вас там ждут.
Максим приоткрыл дверь в тамбур, затем на площадку. Жестом приказав Кате оставаться на месте, он вызвал лифт, глянул в сторону лестницы: вроде никого. Убедившись, что в кабине лифта тоже пусто, он призывно махнул, втолкнул женщину в кабину, вошел следом и нажал на первый этаж.
— Выходите после меня по моему сигналу, — продолжил он инструктаж. — Алгоритм обратный: в случае опасности возвращаетесь обратно на седьмой этаж, баррикадируетесь в квартире и ждете милицию. Понятно?
Катя кивнула. Только сейчас до нее стало кое-что доходить: прямо сейчас этот мужчина, рискуя собой, спасает ее.
— Вы там поосторожнее….
— Хорошая у Валентины подруга, — Максим улыбнулся краешком губ. — Если вдруг со мной что случится, передайте… передайте, что я всегда ее любил.
Катя удивленно захлопала ресницами.
— Вы — тот самый Максим?!
— Надеюсь, что она имела в виду меня, — он улыбнулся, но очень грустно. — Не забудьте передать! — Развернулся он лицом к выходу. — Тихо, выходим…
Фил присел на лавочку и тросточкой принялся вычерчивать узоры на земле: по виду и одежде — обыкновенный пенсионер, решил отдохнуть, погреться на осеннем солнышке. Внимательно изучив из-под козырька кепки окрестности, он поправил очки, склонил голову. Ровно настолько, чтобы держать в поле зрения подъезд, где скрылся напарник с дамой и куда недавно вошла женщина. Именно ее поджидали наверху, он слышал, как она называла в домофон фамилию. Сам остался на подстраховке: мало ли что не так.
Неожиданно внимание Фила привлекла группа людей: проходя вдоль вереницы припаркованных вдоль дома машин, двое мужчин, один из которых был в форме сотрудника милиции, останавливали прохожих, что-то им показывали, расспрашивали. Люди крутили головами, пожимали плечами и шли дальше. Вдруг тот, что без формы, двинулся в его сторону.
Внутри Фила напряглась невидимая пружина: «Что ему нужно?»
— Добрый день, отец! — вежливо поздоровался парень. На что «пенсионер» еще больше нагнулся к земле, как бы рассматривая узор: понимал, что, если всмотреться в черты его лица, можно заметить, что на «отца» он никак не тянет. — Может быть, вы видели в этих местах вот эту женщину? — протянул он распечатанный на принтере снимок.
Филу достаточно было взгляда, чтобы узнать Валерию.
— М-м-м-м…
Издавая мычащие звуки, он отрицательно замотал головой.
 
— Немой, что ли? — предположил Зиновьев. — Ну, извините… Не видел! — разочарованно прокричал он второму человеку в форме.
Выдохнув, Фил поправил едва не свалившуюся на землю кепку, снова посмотрел на подъезд, на часы. По времени Грэм давно должен быть дать сигнал, что все идет по плану. Значит, что-то не так… Наконец телефон ожил, высветив сообщение в мессенджере, но… не от напарника. Сообщение с двумя буквами «FL» означало: «Операция закончена. Ликвидация». А это уже был приказ, который не обсуждается. И ликвидировать ему предстояло всех причастных, в случае необходимости — и Грэма. Об этой расширенной функции напарника тот даже не догадывался.
Отправив в ответ «SB» — «Понял. Приступаю», Фил поднялся со скамейки и неспешно двинулся к подъезду. Набрав код, он скрылся за дверью и мгновенно преобразился. На ходу вытащив из кармана ключи, он почти поднялся пешком до нужного этажа, как вдруг услышал, что кто-то вышел на площадку, вызвал лифт. Замерев, он дождался, когда лифт поедет вниз, поднялся на этаж выше, коснулся ручки двери в тамбур — не заперта. Дверь в квартиру тоже была приоткрыта, внутри тихо…
Он беззвучно переступил порог, нажал потайную кнопку в трости, обнажив острый клинок…
— …Принимайте, — Максим передал Катю Ладышеву.
— Цела? Всё хорошо? — тот сгреб женщину в охапку, крепко прижал к себе, затем отстранился и принялся то ли ощупывать, то ли гладить по плечам. — Как же так? Как тебя угораздило оказаться там?
— Уезжайте быстрее! — опасливо посматривая по сторонам, поторопил Максим. — Где-то рядом еще один.
Просить Ладышева дважды не пришлось: держа Катю за руку, он подвел ее к машине, усадил на пассажирское сиденье, захлопнул дверцу.
— А ты? Я вызвал милицию…
— Там и дождусь, — Обухов посмотрел наверх, развернулся и пошел обратно к подъезду.
Вадим сел в машину, предусмотрительно заблокировал двери, включил заднюю передачу и вдруг заметил Зиновьева, мчащегося к ним на всех парах.
— Вадим Сергеевич, откуда вы здесь? Заметил вашу машину…
— Стой возле этого подъезда, — опустив стекло, приказал Ладышев. — В квартире на седьмом этаже Обухов. Он готов сдаться и сдать остальных. Я вызвал милицию. Сам туда не суйся. Но помни: я пообещал Максиму помочь выпутаться из этой истории.
— Понял, Вадим Сергеевич.
— Пристегнись, — бросил он Кате.
Быстро вырулить задним ходом не получилось: мешали и пешеходы, и въезжавшие во двор машины, не желавшие уступать дорогу. Нервничая, он даже нажал пару раз на клаксон, пока не понял причину. Точнее, услышал пронзительный звук спецсигнала: по вызову прибыл наряд. Пришлось уступить место, забравшись на бордюр.
Пока всех пропускали, позвонил Поляченко. Посмотрев на пассажирку, Ладышев выключил громкую связь и взял телефон в руку.
— Да, Андрей… У меня в машине… Подъезжаешь? Хорошо. Обухов вернулся в квартиру, у подъезда стоит Зиновьев. Милиция прибыла… Я сказал ему, чтобы не совался, только разве он послушается… Ты не виноват, это я забыл… Думаю, Галецкая… Нет, пока не спрашивал, не успел. Хорошо, созвонимся. Помни: я дал ему гарантии… Уже нашел адвоката?.. Хорошо. До связи.
— Ты мне объяснишь, что все это значит? — Катя показала взглядом на проехавшую мимо машину с характерной раскраской и проблесковым маячком.
Та остановилась у подъезда и еще раз надрывно взвыла.
— Объясню, — аккуратно съезжая с бордюра, пообещал Вадим. Из-за подтягивающихся зевак двигаться назад стало еще сложнее. — Только сначала ты мне расскажи, как оказалась в квартире. Мне важно знать, как это произошло.
— Хорошо.
То ли от неожиданной встречи, о которой, конечно, она втайне мечтала, то ли оттого, что теперь знала правду о помощи Вадима, Катя чувствовала себя скованно. Выстроенная за последние четыре с половиной года стена отчуждения разрушилась, а новая линия поведения пока не сложилась. Сумятицу в ее мысли и чувства внес и он сам, когда, встретив у подъезда, разве что не целовал на радостях. Она хорошо понимала, что это мог быть всего лишь порыв. Как тогда, у канавы, когда закрыл ее собой от пистолета. Но в этом была суть Вадима: помочь, уберечь даже ценой собственной жизни. Увы, все, что произошло потом, это подтверждало: никаких чувств он к ней не питал. Все было совершенно не так, как в начале их романа, когда Ладышев искал любой повод для встречи, создавал их сам, был настойчив, внимателен, предугадывал любое ее желание…