Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2
— Вам надо — вы и езжайте, — буркнула она. — Мы так не договаривались.
— А как договаривались?.. Что-то я плохо стал тебя понимать, милая, — угрожающие нотки в голосе Грэма вынудили Леру обернуться.
Встретившись с ним взглядом, она оторопела. Таким любовника она никогда прежде не видела: заострившиеся черты лица, сведенные к переносице брови, нервно двигающиеся желваки. Наполненные злостью расширенные зрачки, словно загипнотизировав, заставили ее попятиться в комнату, медленно осесть на кровать…
— Грэм, я тебя не узнаю… — выдавила она.
— А ты его и не знала, — многозначительно вставил появившийся в проеме Максим. — Вы тут недолго между собой. Жду в машине.
Хлопнула входная дверь.
— Ты почему так со мной разговариваешь? — рассчитывая, что в отсутствие гостя Грэм вновь станет прежним, Лера применила привычную тактику: мелко задрожал подбородок, быстро-быстро захлопали ресницы, выдавливая слезу. — Этот невыносимый хам в квартире, эти поездки непонятно куда… И ты, такой интеллигентный, любящий, вдруг превращаешься в его подобие? Грэм, ты меня пугаешь.
— Сейчас ты поедешь с Максимом и сделаешь все, как он скажет, — никак не отреагировав на попытки разжалобить, произнес Саецки прежним тоном. — Ничего нового о Ладышеве?
— Я не поеду с Максимом! Я не желаю вспоминать о Ладышеве!
На душе у Леры похолодело: она не ослышалась! Грэм лично отправляет ее в ночь с человеком, который когда-то причинил ей зло. Как он не понимает, что тем самым тоже причиняет ей зло?.. Не-е-ет… Он никогда ее не любил, он использовал ее для своих дел.
Неожиданно для самой себя Лера разрыдалась по-настоящему.
— Не реви! — все так же жестко приказал Грэм. — Что ты знаешь о близких Ладышева?
— А что я могу знать?! — истерично выкрикнула она. — У нас нет общего круга знакомых! Я давно вычеркнула его из жизни!
— Не верю: ты не вычеркнула, ты всего лишь оставила его на время в покое, — скривился Грэм. — Я просмотрел твои вкладки на ноутбуке: ты постоянно ищешь о нем информацию. Ты даже хотела найти человека, который отомстил бы ему за тебя. Думаешь, я этого не понял?
— Я никого не искала! Я… я всего лишь делилась с тобой своей болью! Ладышев разрушил все мои мечты, планы, все, к чему я шла долгие годы…
— Шла, — насмешливо согласился Грэм. — Как бы это помягче сказать… не очень красиво шла. О твоей жизни я знаю все, ну, или почти все. Жаль, Максим видеозапись уничтожил, из-за которой тебя вышвырнули с работы… Что я могу сказать? Молодец! В своем стремлении достичь цели ты не гнушаешься никакими средствами. Вот в этом мы с тобой похожи. — Грэм встал напротив Леры, рукой поднял ее подбородок, вынудив посмотреть ему в глаза. — Этим-то ты мне и понравилась. Вот только врешь много: никаких денег ты Ладышеву не передавала. Потому что он никогда не взял бы их за то, чего у него нет. Как и не дал бы ход видео, если бы оно попало ему в руки. Он не такой человек, как ты.
— Как это? А у кого тогда?.. — от неожиданности Валерия перестала плакать. — Я не понимаю…
— Всё ты понимаешь, — Грэм снова усмехнулся, присел рядом на кровать. — Думаю, диск остался у дочери Балай, она и отправила копии по нужным адресам. Хотела отомстить за смерть матери. Обухову, не тебе. Твоя судьба ее не волновала.
— Откуд-да т-ты з-зна-ешь? — Лера даже стала заикаться, настолько невероятной была для нее новость.
— Предполагаю. Но главное, чтобы об этом не узнал Максим. Иначе цель отомстить Ладышеву останется только нашей с тобой целью. Ты ведь по-прежнему хочешь ему отомстить?
— Д-да, — механически кивнула Лера. — А ты? Ты за что ему мстишь? Тебе он что сделал?
— Мне — ничего. Но другим сильно помешал. Я всего лишь выполняю свою работу.
— Выходит, я…
— Да, милая, прими эту жестокую правду: нас познакомили для дела. Но я хочу отдать должное: ты — лучшая из женщин, которых я знал. Мне ни с кем не было так хорошо в постели, как с тобой. Поэтому, как только закончится эта история, я… Я хотел бы быть рядом с тобой до конца своих дней.
Лера опустила голову. После всего, что случилось, верить словам Грэма она не собиралась. Но и дать ему понять, что не верит, было нельзя: этот человек опасен. Достаточно вспомнить его лицо несколько минут назад. Надо придумать, как от него избавиться. Но пока придется делать вид, что она ему поверила.
— Да, Лерочка, да! — по-своему воспринял ее молчание Грэм, помог ей подняться, обнял. — К сожалению, в последний момент все пошло не по плану. В этом вина Максима. Но, если мы кое-что заберем, дело будет завершено. Прости, дорогая, что пришлось втянуть тебя.
— Что значит «кое-что»? — спросила она после паузы.
— Блок с программным обеспечением. Небольшая коробочка, которая сейчас где-то на складе у Ладышева. И забрать ее нужно любым образом. Любым, — повторил он твердо. — Вот что бы ты, зная Ладышева, предложила бы? Как вынудить его отдать блок добровольно?
Лера задумалась.
— Денег он не возьмет, ты и сам это понимаешь… Разве что предложить обмен. Но сначала у него надо забрать что-то ценное, — подняла она взгляд. — Или кого-то.
— Лерочка! — отстранил ее от себя Грэм, не скрывая восторга. — Ты гениальная интриганка! Именно для этого сейчас ты и повезешь Максима в Крыжовку!
— Зачем? Самый дорогой для Ладышева человек — его мать. Раньше она жила на Пулихова.
— Жила. И сам Ладышев жил в пристройке к этому дому. Поэтому я и выбрал квартиру рядом. Но, как выяснилось, информация устаревшая, здесь за ним числится только место в гараже, которым пользуются другие люди. Вадим Ладышев и его с мать уже несколько лет живут в Крыжовке.
— На даче, что ли? — удивилась Валерия. — Я была там, правда, очень давно: старая деревянная халупа. Развалилась, поди.
— Развалили. И сейчас там дворец. Тебе надо хотя бы посмотреть.
— Я не поеду с этим… — закапризничала Валерия. — Поехали с тобой.
— Не могу, дорогая, у меня другое важное дело. А он не может и не должен ехать туда один: благодаря тебе с некоторых пор я ему не доверяю. К тому же его ищут, поэтому любой другой вид транспорта отпадает. И за руль ему нельзя: вдруг остановят? Так что остаешься только ты. Обещаю, что он, как только доведет дело до конца, сразу исчезнет из нашей жизни. Езжай, — мягко подтолкнул он ее к выходу. — Я поработаю, приготовлю ужин и буду ждать тебя дома…
Закрыв за ней замок, Грэм снова преобразился. Словно снял маску: лицо без единой эмоции, сосредоточенный холодный взгляд, подтянутая фигура с распрямленными плечами. Даже визуально он стал выше. Таким Грэма Валерия тоже не видела. Разве что в момент знакомства, когда ему нужно было произвести впечатление. Правда, при этом ему приходилось улыбаться.
Зайдя на кухню, он включил кофеварку, дожидаясь нагрева системы, взял телефон, открыл мессенджер и отправил короткое сообщение адресату: «А».
«Дура, — снисходительно усмехнувшись, пригубил он кофе. — А ведь казалась умнее…»
Ополоснув пустую чашку, он поставил ее в посудомойку и стал быстро собираться…
— …Вадим, это Ира, — звонок жены Зайца застал Ладышева на выезде с завода. — У нас беда: Кельвин умер…
— Как? Когда?!
— Только что. Я к вам днем заходила, сделала уколы. Все было хорошо. После ужина мы с Костиком вышли погулять и снова к вам заглянули. Кельвин спал на своей подстилке, отреагировал на наш приход, даже обрадовался, мордочку поднял. Вместе с Ниной Георгиевной перенесли его к ней в комнату, чтобы Костя ему не докучал. Галина Петровна пришла, сели пить чай. Перед уходом я решила снова на него глянуть, поднялась наверх… а он уже умер, — Ирина всхлипнула. — Мне так жаль…
— А мама как? — добавил газу Вадим.
— Плачет. Я дала ей успокоительное. Галина Петровна с Михаилом остались с ней в доме. Костик, стой!.. Ты скоро приедешь? — уточнила Ира.
— Уже еду. Минут через двадцать буду.
— Тогда мы тебя дождемся… Сынок, пошли обратно в дом… — успел услышать Вадим.