Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2
— Туда садись, — показал он рукой на пассажирское сиденье, на ходу снял авто с сигнализации, закинул назад вещи. — Ключи от квартиры верни, — протянул руку, сев за руль.
— С тебя три рубля за новый ключ от тамбура, — мелко стуча зубами процедила Валерия, передавая связку.
— Как только, так сразу! — усмехнулся Максим.
«Да пошел ты!» — мысленно послала его Валерия.
Сесть за руль Обухова-младшего вынудила разыгравшаяся непогода: так он чувствовал себя спокойнее. Все сотрудники службы безопасности в обязательном порядке проходили курсы экстремального вождения. По той причине, что развозить по домам подвыпивших клиентов нередко приходилось на дорогущих навороченных авто хозяев. Подобная услуга стоила недешево, но ведь и посетители не из бедных: за вечер могли просадить в казино состояние, которое простому смертному за всю жизнь не заработать! Горечь проигрыша они тут же заливали немалой дозой спиртного, так что приходилось нести ответственность и за клиента, и за его машину. Впрочем, постоянным клиентам это и нравилось: можно приехать без лишних свидетелей — водителей или охранников. Доставка на собственном авто казино, само собой, тоже значилась в прейскуранте: «из» и «в» любую точку города, включая аэропорт. Но пользовались ею в основном зарубежные гости.
Максим молча вел машину, Валерия, включив все возможные подогревы, пыталась согреться и также соблюдала тишину. От греха подальше: только бы никто не заставил ее снова мокнуть под дождем!
— Посиди, я быстро, — заехав куда-то на Каменную Горку, то ли попросил, то ли приказал Обухов.
Порадоваться тому, что останется в тепле, Лера не успела: заглушив двигатель и прихватив ключи, Максим достал с заднего сиденья сумку и рюкзак, захлопнул дверцу и оставил пассажирку в одиночестве. Повертев головой, чтобы сориентироваться, довольно скоро Лера сообразила, что в темноте да еще в незнакомом микрорайоне это бессмысленно. Пришлось включить навигатор в телефоне. Дождавшись загрузки программы и убедившись, что машина стоит где-то у черта на куличках, она открыла мессенджер и в сердцах написала Грэму: «Умоляю, спаси меня от него!» Ответ пришел быстро: «Терпи». Валерию это удивило и обидело: «Неужели ему совершенно безразлично, что я чувствую?!»
Только она успела так подумать, как следом пришло еще одно сообщение: «Чем занят гость?»
Это было что-то новенькое. Да, она первая нарушила правила, отправив Грэму конкретную просьбу, а теперь он сам задал вопрос без всякой конспирации. Каким-то неведомым чутьем Валерия поняла, что появился шанс разыграть свою партию и насолить обидчику.
«В Каменной Горке. Нервничает, паникует, угрожает физически», — написала она.
Ответа на сей раз пришлось ждать долго. «Запомни место. У В.Л. есть родственники, кроме матери?»
«Кто это В.Л.? — не сразу поняла Лера, вернулась в программу навигации, запомнила путевую точку. — У Вадима Ладышева, что ли?»
Открылась дверца, телефон пришлось спрятать. Максим завел двигатель, вырулил между домов на какую-то широкую, ярко освещенную улицу, и вдруг в салоне раздался странный звук. Скосив взгляд, Лера не поверила своим глазам: насвистывая мелодию, Обухов-младший улыбался! И автомобиль вел иначе: словно веселился, позволяя себе лихачить. И это несмотря на темень и мокрую дорогу! Она едва сдержалась, чтобы не сделать ему замечание.
Как обычно, с парковкой в вечернее время было туго. Пришлось дважды проехать вдоль всех подъездов, пока не заметили машину, которая собралась выезжать. Но и за это место под солнцем, точнее, под проливным дождем, пришлось побороться: не доезжая до заведенного авто, остановилась встречная машина, включила поворот. Повезло, что водитель автомобиля решил выехать назад, а не вперед. Мгновенно оценив ситуацию, Максим юркнул на освободившееся место.
— Жди у подъезда, — бросил он Лере.
«Раскомандовался! — топая по лужам, мысленно огрызнулась она, но уже как-то вяло: согрелась, размякла. Да и устала: сначала ночной гость не позволил выспаться, затем было нервное утро, прием в медцентре, вечерняя поездка под дождем. — А Грэм-то не больно ему доверяет! Надо, чтобы этого доверия стало еще меньше…»
К счастью, долго ждать у подъезда не пришлось. Едва поднялась по ступенькам, как услышала:
— Открывай!..
7
Нина Георгиевна сидела в холле ветклиники, рассматривала животных на поводках и в переносках и не переставала удивляться, насколько одинаково ведут себя домашние питомцы в медицинских стенах. Маленькие, большие, смешные, грозные с виду, все они робко и испуганно посматривали на хозяев, жались к ногам, забивались в угол переноски, надеясь на помощь, защиту. Точно так заболевшие дети смотрят на родителей в коридорах поликлиники. Разве что эти не могут попросить: «Мама, папа, поехали домой!» И пообещать, расплакавшись: «Я буду послушным, ласковым! Здесь страшно! Поехали!..»
Неожиданно внимание женщины привлекла немецкая овчарка напротив: крупная, ухоженная, с дорогим красивым ошейником. И воспитанная: беспрекословно слушала команды хозяина, даже их предугадывала. И хотя ей тоже было некомфортно, вела она себя с достоинством: высунув язык, чинно сидела подле читавшего рекламный буклет хозяина и делала вид, что никто и ничто вокруг ее не волнует. Хотя на самом деле, это было не так. Уж кто-кто, а Нина Георгиевна хорошо это понимала. Точно так вел себя Гранд, любимая немецкая овчарка мужа, пережившая его всего на год: не столько от старости и болезней умерла, сколько от тоски по хозяину. Так сказал ветеринар.
Овчарка и окрасом точь-в-точь походила на Гранда. Но меньше размером — девочка. В памяти сразу всплыли совместные с мужем прогулки вдоль Свислочи… Как же им было хорошо втроем! Как давно это было!
Защемило сердце.
— Гранд! — не удержавшись, тихонько позвала она. — Гранд!
Собака никак не отреагировала. Хозяин, оторвавшись от чтения, посмотрел по сторонам, перевел взгляд на даму напротив: кажется, это она что-то произнесла.
— Вы что-то спросили? — приподнял он очки.
— Извините! — смутилась Нина Георгиевна. — Ваша овчарка очень похожу на нашу прежнюю собаку. Как ее зовут?
— Кайна.
Красотка в дорогом ошейнике тут же повернула морду к хозяину, как бы вопрошая: «Что желаешь, хозяин?»
— Наш был точно таким же невозмутимым. Немецкие овчарки порой умнее людей. Так муж говорил. У него это с войны. Он с первой женой в госпитале служил, при госпитале жила овчарка. Подобрали раненой, выходили. Была любимицей и персонала, и раненых. Когда в конце войны госпиталь попал под обстрел, овчарка в прыжке попыталась закрыть собой беременную супругу мужа. Не успела. Так и погибли втроем: жена, неродившийся ребенок и собака…
— Надо же… — впечатленный рассказом, мужчина погладил по голове питомца. — Хорошая порода. Правильная.
— После смерти супруга, а затем и Гранда я тоже умерла бы с тоски, если бы не Кельвин. На день рождения сын подарил маленького пуделя. Он уже отдельно жил, и мне одной сложно было бы с овчаркой. И, знаете, этот пес в прямом смысле вернул меня к жизни! Я даже заново улыбаться научилась! — будто в доказательство, женщина послала хозяину овчарки улыбку и спросила: — Можно ее погладить?
— Конечно! Присаживайтесь, — показал мужчина на свободное место рядом. — Как вас зовут?
— Нина Георгиевна.
— А меня Александр Ильич. Очень приятно! Кайна, это Нина Георгиевна, — представил собаке новую знакомую. — Свои. Прошу любить и жаловать… Теперь можно погладить.
Пересев, женщина осторожно протянула руку, аккуратно провела ладошкой по шерсти на загривке. Овчарка снисходительно отвернула голову, всем своим видом показывая: «Ну, раз хозяин позволил — так и быть».
— Сколько ей лет?
— Десять. Я ее тоже после смерти жены завел. Позвонил бывший сослуживец, предложил молодую овчарку из МВДшного питомника. У них финансирование урезали, часть молодняка оказалась лишней. Чтобы не усыплять, раздавали в хорошие руки. Вот и я решился. Так что она как член семьи. Я ей такой вольер своими руками отстроил! Дворец!