Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2
— Постараюсь! — он растворился в темноте.
Катя втянула голову в воротник-стойку и двинулась к мачте освещения: на первый взгляд было недалеко. Стараясь держаться ближе к глухой стене, она с опаской посматривала на темные заросли, от которых веяло холодом и несло прелым запахом застоявшейся воды. Руки из карманов пришлось вытащить: местами было настолько узко и скользко, что приходилось балансировать, дабы не свалиться в канаву.
Она уже почти дошла до вожделенного фонаря, как вдруг тишину пронзил громкий окрик:
— Стоять!
Остановившись, Катя посмотрела на бетонные плиты. Судя по звукам, за забором кто-то за кем-то гнался, и бежали прямо на нее. Наконец человек, тяжело дыша, замер прямо за разделявшей их стеной, в следующую секунду метрах в трех от Кати что-то шмякнулось о землю и покатилось прямо в наполненную водой канаву. Человек с той стороны стал карабкаться на забор.
Не на шутку испугавшись, Катя присела, вжавшись спиной в бетон. В метре от нее мелькнула тень, послышался звук приземлившегося тела, совпавший с очередным окриком: «Стоять!» С той стороны кто-то снова стал карабкаться наверх, но не столь быстро и умело, что было понятно по чертыханиям. Меж тем, сделав кувырок через голову, беглец вскочил на ноги, метнулся влево, вправо, приблизился к краю канавы, оглянулся, посмотрев, казалось, прямо Кате в глаза, поднял взгляд выше и вдруг рванул в темноту вдоль стены.
Следующая приземлившаяся фигура оказалась не столь ловкой: попытавшись встать, мужчина застонал и рухнул на землю.
— …Первый, второй! — вдруг заговорил он очень знакомым голосом. — Мой побежал к котловану. Преследовать не могу, ногу подвернул.
— Второй понял. Помощь нужна? — уточнили, судя по всему, по рации.
— Нет. Сам справлюсь, — ответил знакомый, без сомнения, голос.
«Поляченко?!» — не сразу поверила в догадку Катя, наблюдая за пытавшимся встать человеком.
Приняв вертикальное положение, мужчина сделал неуверенный шаг, застонал, пошатнулся…
Раздумывать было некогда.
— Андрей Леонидович, обопритесь на меня, — в один миг оказалась она рядом и подставила плечо.
— Проскурина?!. Вы что здесь…
— Не тратьте силы. Куда идти?
— Туда, — показал он рукой на фонарь. — Вы как здесь?..
— Пока доберемся, я вам всё расскажу. Опирайтесь на меня, не бойтесь, я сильная… Вот так, смелее… Мы здесь с Веней. Вениамин Потюня — мой старый друг, фотокорреспондент. Захотел промзону в свете луны сфотографировать. Я с ним поехала… Так, аккуратнее, здесь какая-то яма… Мы здесь почти час. Я замерзла, Веня отправил меня к машине.
— У перекрестка ваши машины?
— Да… Иду я, а тут крики, топот… Едва успела к стене прижаться, иначе или вы, или тот, за кем вы гнались, свалились бы мне на голову… Здесь скользко, осторожно… Опирайтесь, я крепко стою.
— Говорит второй. Одного взял, веду, — сообщила рация.
Прислонившись к столбу, Поляченко достал из нагрудного кармана пластиковую карточку, приложил к считывающему устройству. Раздался легкий щелчок, натужно заработал механизм, массивные железные ворота пришли в движение.
— Куда теперь? — дождавшись, пока за ними закроются ворота, Катя снова поднырнула под плечо Андрея Леонидовича.
— К входу, — показал он в сторону ярко освещенной площадки перед зданием.
Преодолев треть расстояния, они остановились, чтобы передохнуть.
— Скорую надо вызвать, — посоветовала Катя, пытаясь размять плечо: не таким уж оно оказалось сильным.
— Не до скорой, — скривился Поляченко.
Появившийся на крыльце здания человек побежал к ним навстречу.
— Что случилось?
Услышав голос, Катя оторвала взгляд от асфальта… Нет, этого не могло быть! Так не бывает, чтобы столько сюрпризов за один вечер: сначала Поляченко, теперь… Ладышев!
— Не мог сообразить, с какой ты стороны, пока не увидел в воротах… А это…
Вадим умолк.
— Екатерина Александровна собственной персоной! — подтвердил Поляченко и, сняв руку с плеча Кати, оперся на шефа. — Говорит, что я ее едва не задавил, — попробовал он пошутить, но сразу посерьезнел. — Этот через забор полез, я — следом. Но, видно, старею: приземлился неудачно. А тут Екатерина Александровна откуда ни возьмись… Погоди…
Снова раздался шум заработавшего электропривода. К ним приближались двое, один из которых вел второго за заломленную за спину руку.
— Веня! — первой отреагировала Катя, узнав Потюню. — Отпустите его! Он не преступник! Да отпустите же! — едва не набросилась она на охранника.
— Отпусти. Это не тот, кто нам нужен, — распорядился Поляченко.
— Ничего не понимаю… — пробормотал Вадим, покрутив головой.
Для выяснения всех обстоятельств потребовалось минут пятнадцать. Пока разбирались, Ладышев осмотрел ногу Поляченко, попросил охранника принести лед из холодильника. Перелома, скорее всего, не было, но связкам досталось. Это на первый взгляд. Нужно делать снимок, а потому, несмотря на возражения Андрея Леонидовича, он вызвал скорую.
Вернулся Зиновьев, которому не удалось никого задержать. Одного почти догнал на чужой территории, но тот успел вскочить в машину: заблокировался, завел двигатель и рванул прочь. При этом протащил добрый десяток метров успевшего ухватиться за зеркало Зиновьева.
— Прямо на столб ехал, я едва успел руки отпустить… Вот, — как доказательство протянул он продолговатый кусок пластика с зеркальными осколками. — БМВ Х5. Перед столбом вывернул, но зацепил зеркалом. Я подобрал.
— Молодец! — похвалил Андрей Леонидович. — Теперь вы еще раз, — повернулся он к гостям.
Первым повторил свой рассказ Веня. Катя лишь подтвердила его слова и также пересказала то, что уже слышали Поляченко с Ладышевым.
— Итак, на этот раз их было двое, — периодически морщась от боли, подвел итог Андрей Леонидович. — Один скрылся на машине. Куда исчез второй? Елисеев, ты как думаешь? Что ты видел?
— После того как вы передали, что ваш уходит к котловану, я развернулся и побежал ему навстречу. Почти сразу вот этого встретил… — кивнул он на Веню. — Он, как меня увидел, сразу тикать. Я за ним… Ты чего побежал?
— А что было делать? — возмутился Потюня. — Только камеру настроил, а тут крики, беготня. А я Катюху одну на стоянку отправил: испугался за нее, побежал к машине. Тут вдруг рядом кто-то запыхтел, с ног сбил. Хорошо, камеру успел в чехол спрятать, — бережно погладил он «Марк3».
— От котлована все время вдоль забора шел? — уточнил у него Поляченко.
— А как еще? Я там днем до отпуска все облазил, понял, что в котлован ночью лучше не соваться. Я и Катю предупредил, чтобы ближе к забору держалась.
— Никого не встретил?
— Никого. Только этого, — показал он на охранника.
— Странно… — подъехав в офисном кресле на колесиках к столу, Андрей Леонидович склонился над картой. — Покажи, в каком месте ты его встретил.
Елисеев подошел ближе, уверенно ткнул пальцем.
— Вот здесь.
— Еще более странно. Между канавой и оврагом такие заросли, что треск на всю округу стоял бы. К тому же он с сумкой был.
— Подождите! — воскликнула Катя.
Сидя в уголке, она старалась смотреть на кого угодно, только не на Вадима. И, отвечая на вопросы, обращалась строго к Андрею Леонидовичу. Как ей показалось, Ладышев также не горел желанием встретиться с ней взглядом. И все же пару раз это произошло, и Катя досадливо поморщилась: еще подумает, что она искала с ним встречи и специально приехала в Колядичи!
— Он перебросил что-то через забор перед тем, как на него залезть. Какую-то сумку. Но она свалилась в канаву с водой. Я могу показать место!
Поляченко попробовал встать, но тут же, скривившись, рухнул обратно в кресло.
— Елисеев, Зиновьев, бегом с Екатериной Александровной к канаве! Не вовремя меня угораздило! — пробормотал он, наблюдая по монитору за несущимися к воротам людьми. — Ему нужна сумка! — вдруг осенило его спустя несколько минут. — Второй, второй, ответь!.. Второй, второй… — дважды запросил он по рации.