Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2
— Обещаю. По двум причинам. Первая: никогда и нигде официально он не считался его отцом, так что у него нет даже мизерных юридических оснований претендовать на мальчика. Это ваш сын: вы его вылечили, вырастили, воспитали. Вы его любите. И второе: Вадим Ладышев — порядочный человек. Главное для него — найти ребенка, убедиться, что с ним всё хорошо, что ему не требуется помощь. Безусловно, как любой отец, он хотел бы, чтобы сын был ближе, но прекрасно понимает границу своих прав — как юридических, так и моральных. Я вам гарантирую, что он не станет предпринимать даже попыток забрать у вас ребенка.
Астрид задумалась…
…Накануне они с Берндтом весь вечер обсуждали неожиданное появление биологического отца Зигфрида. Конечно же, они понимали, что таковой где-то есть. Но какие это родители, если сами же отказались от ребенка еще в роддоме?! Не волновались, не пытались ему помочь, разыскать. Какое они вообще имеют право даже напоминать о себе, беспокоить людей, которые считают брошенного ими ребенка своим сыном?
Обсуждая это, Алерты разгорячились, заводя друг друга все сильнее и сильнее. Дело действительно едва не дошло до звонка в полицию. И всё же смогли вовремя остановиться и благоразумно решили никуда не звонить. Но продолжали нервничать, уснуть не смогли. В итоге снова спустились на кухню, долго успокаивали друг друга. И неожиданно пришли к прямо противоположному выводу. Их век недолог, рано или поздно Зигфрид останется один. Может быть, это хорошо, если он будет знать, что не одинок в этом мире? Есть родственники, которые смогут его поддержать в трудную минуту, искренне порадоваться его успехам. Умом, а Астрид и Берндт были далеко не глупы, они понимали, что это лучший вариант. Возможно, спустя какое-то время, они расскажут мальчику о его отце, позволят встретиться. Но только после теста ДНК, дабы исключить даже малейшую вероятность ошибки. Как понял Берндт, никаких подтверждений, кроме признаний биологической матери, у так называемого отца не было.
С другой стороны… Вдруг, когда откроется правда, этот отец попытается заполучить мальчика себе? Вдруг станет настраивать Зигфрида против приемной семьи? Не так уж много тому осталось до совершеннолетия, и он сам будет вправе решать, с кем остаться. А вдруг он выберет не Астрид с Берндтом?
От таких мыслей у обоих подпрыгнуло давление, на глазах показались слезы. Слишком уж они любили своего мальчика, который стал для них родным. Роднее не бывает…
Как же теперь быть?
Утром, продолжая пребывать в состоянии полной растерянности, они отложили решение этого вопроса до вечера. Ясно было одно: Зигфрид не должен ничего заподозрить. Он и без того напуган вчерашним нервозным состоянием родителей, запретом общаться с соседями. Так что лучше вести себя как ни в чем не бывало. После завтрака мужчины уехали — один в школу, другой на работу, а Астрид нет-нет да и посматривала в сторону соседнего дома. Вот Катя вышла с какой-то женщиной. По-видимому, это и есть фрау Флемакс, с которой разговаривал муж. Вот соседка уехала. Скорее всего, на работу. А значит…
Значит, у нее есть несколько часов, чтобы поговорить с этой женщиной наедине. И Астрид решилась…
— …И все же мне сложно вам поверить, — ответила она после раздумья. — Я хорошо знаю, что такое жить без детей, и могу представить чувства мужчины, когда он узнает, что у него есть наследник. От такого подарка судьбы невозможно отказаться, его захочется иметь рядом… Вот если бы у него еще были дети, тогда…
— У него есть дети. Дочь. Ей недавно исполнилось четыре года. — Хильда посмотрела в сторону притихшей на диване Марты, увлеченно смотрящей телевизор.
— Но ведь вы сказали, что у него больше нет детей…
— Он так считает. И я так считала до недавнего времени… Хорошо. Раз мы с вами связаны тайной, придется быть с вами до конца откровенной. Тем более что вскоре вам это и так станет известно. Лучше уж я сама предвосхищу события, рассказав правду. — Фрау Флемакс снова посмотрела в глубину гостиной и прошептала на ухо Астрид. — Марта — дочь Вадима Ладышева…
Вадим взял с ленты транспортера чемодан, быстро нашел стойку каршеринговой компании, забрал ключи и документы от машины. Отыскать ее на парковке не составило труда. Сложив оба чемодана в багажник, сел за руль, настроил навигатор. Оставалось только пожелать себе доброго пути. Полтора, максимум два часа езды — и он будет у Кати. Шампанское и конфеты он купил в Вене, подарок для девочки — в чемодане, кольцо для ее мамы — в сумке. Хорошо бы еще найти по дороге цветы…
«А если никого не будет дома? — запоздало пришла в голову мысль. — А если там этот… Генрих? Где мне искать Катю? С ним, конечно, тоже придется поговорить, но сначала я должен встретиться с ней. И девочка… Надо решить вопрос с операцией… Какой же я дурак, что не подумал об этом вчера! Хильда писала, что в начале недели собирается в Бад-Эйнхаузен…»
— Хильда, добрый день!
— Добрый день, Вадим! — чувствовалось, что женщина сильно удивлена звонку. — Ты с немецкого номера?
— Да. Я в Германии. Прилетел в Дортмунд, уже в машине. Скажи, пожалуйста, ты уже была в клинике в Бад-Эйнхаузене?
— Да, вчера. Я и сейчас недалеко от нее. А что случилось?
— Хотел тебя попросить взять счета для Марты Евсеевой. Я хочу их оплатить.
— Вот как?.. — пауза говорила о растерянности собеседницы. — В этом уже нет необходимости. Вчера я окончательно уладила этот вопрос. Но мы с тобой опоздали: Катя сама успела оплатить немалую часть.
— Как?
— Продала квартиру и, приехав, почти сразу перевела часть денег на счет клиники.
— Но ведь… Она собиралась замуж…
— Катя рассталась с Генрихом, и свадьбы не будет. Прости, если своим письмом я ввела тебя в заблуждение. Но я сама узнала об этом вчера.
— Ты с ней виделась? Может быть, ты знаешь, где она сейчас? Мне с ней необходимо увидеться.
— Она в Бюнде. На работе.
— А адрес? У тебя есть адрес?
— Нет… Я у нее дома с Мартой, мы отпустили Катю на работу, она обещала долго не задерживаться.
— Как это — с Мартой дома?.. — Вадим решил, что ослышался. — У кого — дома?
— У Кати дома.
— В Энгере?! И… что ты там делаешь?
— В тут в гостях… Сижу с Мартой… — Хильда посмотрела на внимательно слушавшую разговор Астрид.
— Что-то случилось? Ты ведь там не просто так? Что-то с Катей?
— Дорогой, подожди минуточку… — женщина прикрыла телефон ладонью. — Вадим прилетел. Он в Дортмунде. Насколько я поняла, едет сюда, — как бы спрашивая совета или разрешения, сказал она. — Он пока не знает о Зигфриде. Вам решать…
— Рассказывайте… Нам необходимо с ним поговорить… Я предупрежу мужа.
— Вадим, с Катей всё хорошо, не волнуйся. Но она нашла твоего сына. Поэтому я здесь.
— Нашла… Катя нашла Сережу?! — наконец дошло до него.
— Теперь его зовут Зигфрид. Его любящая приемная мама сейчас рядом со мной. Приезжай. Мы тебя ждем. Только не торопись. Времени у нас всех теперь достаточно…
Выехать из офиса у Кати получилось гораздо позже, чем планировала. Работы оказалось много: и срочные письма, и звонки. Складывалось впечатление, что все одновременно заинтересовались строительством дома и, вместо того чтобы изучить подробное описание услуг строительной компаний в интернете, требовали личного общения: и устного, и письменного.
Так что им с Оксаной даже поговорить толком не удалось. О Зигфриде, к примеру, речь даже не зашла. Разве что Катя рассказала, что ей снова будет помогать фонд в лице самой основательницы фрау Флемакс, да и то когда Оксана поинтересовалась, с кем осталась Марта.
Несколько раз Катя созванивалась с Хильдой. Получив краткий отчет: все хорошо, позавтракали, скоро пойдут гулять и так далее, — она успокаивалась и снова включалась в работу. Договорившись, что оставшуюся несрочную часть работы доделает дома, Катя села в машину, заехала по пути в магазин, докупила продуктов и вернулась наконец домой.