Пожиратель империй. Часть 3 (СИ)

Конец этого пути был ещё очень и очень далеко. Но той его части, что я уже прошёл, должно было хватить, чтобы в полной мере, по-настоящему ощутить, каково это.
Быть богом.
Сущность контроля поля боя. Сущность нерушимой основы. Сущность пожирания миров. Сущность телесной гармонии.
Квадро-слияние.
Квази-Закон.
Чревоугодие.
  
Глава 52
 
Многоцветье мировой ауры потускнело.
Хотя, нет, не так. Разнообразие её крупиц осталось прежним, как и их аспекты, просто на каждую из них наложился дополнительный. Аспект моего собственного Закона.
Обычно Руйгу действовали по принципу захвата территории. Используя крупицы мировой ауры, резонировавшие с их Законами в качестве «форпостов», они захватывали соседние крупицы, через них — соседние, потом и ещё, и ещё, до тех пор, пока вся область вокруг Руйгу полностью не окрашивалась аспектом их Закона.
Таким образом Руйгу проявляли в реальности свои миры, в которых они были истинными богами, становясь на захваченной территории воплощениями своих Законов и получая способность творить невероятно могущественную магию.
У меня не было своего мира. Мне нечего было проявлять. И даже после успешного формирования Закона, пускай и незавершённого, я не мог провернуть тот же трюк с захватом территории.
Но это и не было нужно. Путь, по которому я шёл, и не предполагал подобных техник.
Закон чревоугодия. Сила, позволяющая поглощать не только резонансные мне крупицы мировой ауры, но и любые другие, многократно повышая скорость втекавшей в моё тело энергии.
Эта сила не требовала владения собственным миром для использования. Наоборот, если я собирался и дальше идти по пути чревоугодия, захват мира и становление «классическим» Руйгу были строго противопоказаны.
Потому что это была способность, во-первых, требующая физического тела для использования, и не аватара, а истинного материального облика, а во-вторых, не использующая силу мира, а безраздельно доминирующая над ней.
Мощь Сущности подавляющей территории выросла ещё почти на порядок. Теперь уже все: и Майигу, и аватары — оказались прижаты к земле, начавшей вдавливаться сама в себя всё сильнее и сильнее. Образы же тех Руйгу, что не успели найти для себя тело для вселения, от такого дикого давления попросту развоплотило.
— Не… невозможно!.. — услышал я хрип Кирхкракха. — З… Закон⁈..
Я поморщился.
Действительно, надеяться на то, что Руйгу не отличат Сущность, пусть даже Высшую, от Закона, было бы максимально наивно. Впрочем, то, что они всё понимали, делало ситуацию куда проще.
Да, я вряд ли сумел бы успеть всюду в Тарсии и помешать уничтожению каждого города. Но, даже опаздывая, я мог продолжать двигаться и довольно быстро уничтожить все силы неприятеля, и потом не бояться никакой мести.
Такова была власть Закона, даже неполноценного, не отражавшего и сотой доли истинной мощи аспекта Чревоугодия.
— Мы… мы сдаёмся! — выкрикнул Кирхкракх, тяжело сипя, когда я сделал ещё пару шагов и, наконец, остановился прямо над ним. — Сдаёмся!
— Рад это слышать, — выплюнул я, прекращая квадро-слияние и разворачиваясь. — Чтобы через пятнадцать минут ни одного вашего солдата не было на расстоянии в пятьсот километров от границ Тарсии.
Кивнув Кримзону, я поднялся в воздух и мы плавно и неторопливо полетели в обратную сторону.
— Тим, мне не почудилось? — окликнул меня Руйгу Тейи, когда рассеянные по земле обломки дворца скрылись из виду. — Закон? Я думал, ты припугнёшь их тем же Единством. Своим договором с Эргалом, не озвученным желанием за участие в турнире через семьсот лет. Это бы сработало! Зачем ты раскрыл свой козырь?
Изначально, разобравшись после эволюции в своих новых способностях и осознав, что достиг порога квази-Закона, я действительно планировал скрывать эту силу как можно дольше.
Майигу с четырьмя Сущностями мог вызвать удивление и даже шок. Но в конце концов это был вопрос таланта и везения. То, что до сих пор не было никого, кому это бы удалось, не значило, что это невозможно в принципе. По крайней мере не было никаких законов, запрещавших подобное.
  
Майигу с силой Закона? Майигу с силой Руйгу? Майигу, способный существовать в физическом мире, но обладающий мощью высшего плана бытия, доступного лишь богам?
Это был не просто фурор. Это был удар по заложенным тысячелетия назад и не менявшимся ни на йоту представлениям о структуре мироздания и правилах существования. И удар если не фатальный, то как минимум очень к тому близкий.
В мирах Содружества был давным-давно сформирован негласный закон. Смертные сами по себе, боги сами по себе. Майигу в данном случае считали вполне себе смертными, и никто с такой характеристикой не спорил, так как разница между Майигу и Руйгу была куда больше, чем между человеком и Майигу.
И обусловлен этот закон был не каким-то формальным соглашением, а свойствами реальности. Тем, что боги не могли напрямую влиять на физический мир своими колоссальными божественными силами.
Аватары, конечно, были сильны, сильнее большинства Майигу. Но их сила не была чем-то запредельным. Одного аватара вполне можно было загасить толпой.
К тому же Руйгу сильно рисковали своими Законами, используя аватаров. Так что в принципе случаи, когда боги всерьёз ввязывались в сражения со смертными, были очень редки.
В результате в рамках физических миров Руйгу были скорее эдакими «Большими Братьями» незримо присутствовавшими, но не вмешивающимися лично. Слово главы клана было неоспоримо, но зачастую кланы могли сотнями и даже тысячами лет существовать без каких-либо команд от своих монархов.
И это всех устраивало. Это было понятно, удобно, а главное — обеспечивало стабильность. Одни копались в песочнице, другие перетирали за жизнь в гаражах. И не нужно было думать о том, что сейчас из гаража выйдет злой дядя и высыпет в «детскую» целый БелАЗ даже не песка, а битого стекла.
Моё появление ломало эту стабильность об колено в максимально брутальной манере.
Я был тем самым большим, пусть пока не дядей, но парнем, способным и сломать чужие песочные замки, и помочь одним настучать другим по голове лопаткой, и просто банально насрать посредине песочницы. И взрослые дяди уже не могли с этим ничего сделать из своих гаражей.
Выходов из ситуации у всех них теперь было всего два. Либо быть со мной дружелюбным и надеяться на мою добросовестность, либо объединиться и попытаться совместными усилиями меня прикончить.
Никто, хоть немного сведущий в подобных вопросах, не смог бы остаться в стороне. И так как я не то, чтобы особо с кем-то дружил в Единстве, может быть кроме Тивальда, а мой характер даже близко не был похож на тот, что был бы удобен верхушке власти, одной этой демонстрацией я нажил себе в десять раз больше врагов, чем уже имел.
Тем не менее, сделал я именно так не по глупости, не потому, что не смог в моменте просчитать все последствия, и не потому, что просто захотел понтонуться перед принижавшими меня Майигу и аватарами.
— Я подумал, что было бы, если бы я выпроводил их в более спокойной манере. Допустим, они бы отвели свои войска от Тарсии. Но не стоит сомневаться, что вместо прямого удара армией они бы начали атаковать нас исподтишка с помощью уловок, лазеек в законодательстве и торговых махинаций. Мы выиграли бы битву, но нам пришлось бы долгие годы, если не десятилетия и века, продираться сквозь эти дебри. Ты погряз бы в административной работе, а мне пришлось бы безвылазно сидеть в Тарсии, чтобы не допустить внезапных нападений. Стабильность? Возможно. Но в этом не было бы почти никаких перспектив. Сколько времени мы бы потратили, чтобы Тарсия стала настоящей империей масштабов Единства, такой же, как империи Исс или Санцза?
— Ты так говоришь, будто нам всем осталось жить всего несколько лет, — недовольно буркнул Кримзон. — Ты, я, твои жена и невеста, все твои близкие, все мои советники — все уже давно либо способны жить долгие века, не старея, либо и вовсе бессмертны. Куда ты так торопишься? Неужели плохо развиваться плавно, неспешно и стабильно?