Разрушение (ЛП)

Я не стал упоминать Селену. Женщина каким-то образом проникла в замок, поэтому я волновался, что она может подражать голосу другой женщины.
Как только Адриан кивнул, я выбежал из комнаты и, убедившись, что он запер за мной дверь, помчался вниз.
Мои ноги коснулись нижней ступени лестницы, и я лихорадочно осматривал комнату. Селены не было там, где я оставил ее. Запустив руку в волосы, сильно потянул, и боль помогла мне не утратить рассудок. Я обещал, что буду защищать ее, и тем не менее в замок проникли под носом у Эрика и двух охранников.
Я завернул в столовую и застыл на месте. Селена без сознания лежала на полу. Она была очень бледная, а из пореза на виске сочилась кровь. Ее красивые красные губы были покрыты чем-то похожим на рвоту.
— О Боже, Селена, — я бросился к ней и упал рядом на колени. Прижал два пальца к запястью, чтобы проверить пульс, но руки у меня дрожали, и я никак не мог его нащупать. — Нужна помощь! — крикнул я двум мужчинам, стоящим за входной дверью.
Нужно взять себя в руки, иначе не смогу помочь ей. Я глубоко дышал, и хотя мои глаза застилали слезы, мне все же удалось нащупать пульс. Он едва прощупывался, а дыхание было очень слабым.
Игнорируя раздающиеся на заднем плане звуки шарканья подошв, крики охранников по рациям и панические возгласы, я сосредоточился, пытаясь вспомнить основы первой помощи. Я не мог мыслить здраво. Кто-то коснулся моего плеча, я обернулся и увидел Эрика. Он сказал что-то, но я понял только, что его губы шевелятся. Оттолкнув меня в сторону, он опустился на колени возле Селены, а я встал и смотрел на него, в действительности не видя.
Я думал, что знаю истинное значение слова «боль». Ощущение, будто мое сердце вырывают из груди раз за разом до тех пор, пока я не начинаешь чувствовать себя в аду и в чистилище одновременно. Оказывается, не знал. Видя, как Селена лежит на полу, беспомощная и без сознания, я почувствовал свое бессилие.
В голове проносились разные мысли.
Я должен был отпустить ее, когда она уехала из моего дома неделю назад.
Должен был забыть о ней.
Но ничего из этого не сделал, потому что нуждаюсь в ней, жажду ее. Мой физический и эмоциональный голод по ней не знает границ и я эгоистичный ублюдок. Даже по отношению к сыну веду себя эгоистично. Его сердце будет разбито, когда он увидит Селену. Эта мысль укрепила мою решимость. Я защищал его всю свою жизнь, и буду защищать, пока жив.
Я позвонил в скорую, рассказал, что случилось, затем сбросил звонок и вернулся к Селене.
Прибыла машина и вертолет скорой помощи, и я неохотно встал, наблюдая, как двое мужчин проверяю ее жизненные показатели с помощью оборудования. После этого началась суматоха, и я повернулся и посмотрел на Эрика. Он выглядел потрясенным и бледным.
— Я облажался. Я дважды облажался мсье Сен-Жермен.
Я сжал челюсти, ощущая, как гнев и страх наполняют меня.
— Да. Ты и люди Жиля. Как одна женщина сумела проскользнуть у вас под носом незамеченной?
Он открыл рот, собираясь сказать что-то, но я прервал Эрика, бросив на него разъяренный взгляд.
— Присматривай за ней, — сказал я ему, указывая на Селену. Быстрым шагом отправился наверх в комнату Адриана и аккуратно постучал в дверь. — Адриан, это я, папа, — позвал я, стараясь сдержать порыв и не выбить чертову дверь. — Адриан?
В комнате по ту сторону двери было тихо. Я сжал ручку, поворачивая ее.
— Адриан! — крикнул я, чувствуя, как в груди зарождается паника, даже более сильная чем, та, когда я обнаружил Селену внизу.
— Папа? — раздался изнутри тихий голосок, затем послышалось шарканье подошв по полу и звук открываемой двери. Дверь скрипнула и пара огромных зеленых глаз, наполненных слезами, посмотрели на меня сквозь щелку.
— Боже, благодарю тебя! — я подхватил его и крепко прижал к себе, задыхаясь от облегчения. — Слава Богу, с тобой все в порядке, — я должен подготовить его к тому, что случилось. Как я смогу сделать это, не разбив ему сердце. — С Селеной кое-что произошло. Я хочу, чтобы ты был храбрым мальчиком ради меня, договорились?
 
Его глаза еще больше округлились и губы задрожали. Я увидел, как в его глазах появилось паническое выражение, и они заблестели от слез.
— Где она?
— Скорая сейчас отвезет ее в больницу, — объяснил я, выходя из комнаты и спеша вниз. Я почувствовал, как его руки крепко сжались вокруг моей шеи, но после этого он не произнес ни слова.
Когда мы зашли в гостиную, Селену уже поместили на носилки и на лицо надели кислородную маску. Она выглядела еще более бледной, чем раньше.
— Как она? — спросил я, идя рядом с носилками, когда они начали выносить их через двери, направляясь к вертолету. Адриан захныкал, крепче обхватывая меня. Я сжал его еще сильнее.
Один из медиков взглянул на меня и отвернулся, но за это мгновение я заметил неуверенность в его глазах.
— Она, очевидно, получила сильный удар по голове и потеряла много крови, — он указал на рану на ее голове, прикрытую повязкой. — У нее очень высокое давление и она не реагирует на проверочные тесты, которые мы делали. Будем знать больше, как только сделаем еще несколько анализов в больнице. Вертолет доставит вашу жену в Марсель. Вы с сыном можете полететь вместе с ней.
Я кивнул, но не стал исправлять их предположение, что Селена моя жена. Когда носилки погрузили в вертолет, мы с Адрианом сели на сиденья рядом с Селеной.
— Папа? Селена... Селена умрет?
Считается, что любой родитель изо всех сил будет защищать своего ребенка от любой угрозы. Защищу ли я Адриана, солгав ему? Что если с ней правда что-нибудь случится?
— Не знаю, сынок.
Мы прилетели в больницу в Марселе и вскоре носилки с Селеной быстро закатили в двери больницы.
  
Глава 23
 
Ремингтон
— Мсье Сен-Жермен?
Я перехватил Адриана удобнее и повернулся посмотреть на высокого мужчину со стетоскопом и медицинской картой в руках.
— Как она?
— Вы родственник мадам Майклз?
— Я ее муж, — ответил я, ненавидя, что приходится лгать, но это необходимо, иначе они ничего мне не расскажут о ее состоянии. — Как она? Могу я увидеть ее?
— Я буду заниматься ее лечением. Меня зовут Жан Бланшетт, — он протянул руку и я пожал ее.
— Ремингтон Сен-Жермен.
Его глаза слегка округлились, и я понял, что он догадался, кто я. Сен-Жермены большая семья, у нас много родни по всему Провансу.
Доктор опустил взгляд на карту и кашлянул. Конечно же, он не дурак. Он догадался, что Селена не моя жена. Большинство жителей региона знают, что я не женился во второй раз после смерти Колетт. Но я готов на что угодно, лишь бы получить информацию. Даже воспользоваться именем Сен-Жермен, если до этого дойдет. Я в отчаянии и вина душит меня, словно рука, сдавливающая горло. Вина за то, что я не защитил Селену.
— У нее нет родственников во Франции. Я единственный человек, которого она знает, и она была со мной, когда все это произошло, — сообщил я.
Он кивнул и поднял голову.
— Она в реанимации. Ее сильно ударили по голове, и она по-прежнему без сознания. После того как мы сделаем несколько анализов, нам придется продержать ее здесь, по крайней мере, несколько дней, чтобы тщательно обследовать. Сейчас нам нужно выяснить, что произошло. И мне нужна ее медицинская карта. В крови обнаружены остатки какого-то яда. Вы знаете, что она пила или ела в течение последнего часа?
Яд? Эта ненормальная еще и отравила ее?
Я сообщил доктору как можно больше о том, что произошло сегодня вечером, и упомянул, что полиция в курсе произошедшего. Также рассказал ему о случившемся у Селены выкидыше и ее состоянии после этой потери. И потом стоял там, стараясь не выглядеть как идиот, пока он задавал вопрос за вопросом.
— Я уложил сына спать сразу после ужина, так что, если ее отравили, это, должно быть, случилось, пока меня не было рядом с ней.