Разрушение (ЛП)

Она выполнила приказ, затем часто заморгала и ее глаза еще сильнее увлажнились. Черт, видимо, он налил ей что-то очень крепкое. Но, похоже, это дало ей необходимый толчок. Она выпрямила спину, но когда уже собиралась заговорить, на столе Ремингтона зазвонил телефон.
Я прикоснулась к руке Адель, привлекая ее внимание.
— Иди, сядь вот сюда, — я поставила для нее стул возле стола Ремингтона, пока он разбирался со своим звонком.
— Что, черт возьми, ты хочешь? — Ремингтон в буквальном смысле прорычал эти слова в трубку.
Мне сразу же стало жаль того, с кем он разговаривал.
Он стоял спиной к нам, поэтому я не видела его лицо. Он провел напряженными пальцами по волосам, и его рука замерла на затылке.
— Калеб? — его голос звучал шокировано. — Что случилось?
Адель поерзала на стуле. Несколько волосков выбились из ее идеальной прически и она теребила край своей блузки.
Когда Ремингтон закончил разговаривать, он повесил трубку, но не повернулся к нам. Я обошла его и встала перед ним.
— Милый, что случилось? — спросила я и встретилась с его шокированным взглядом.
— Я должен лететь в Лондон.
Лондон? С его матерью все в порядке? Или с братом? По телефону Ремингтон назвал имя брата, о котором рассказывал в музее некоторое время назад.
— Когда?
— Калеба забрали в больницу этим утром. Врачи все еще берут анализы, но они предполагают, что его почки не работают, как следует.
— Ты полетишь в Лондон, чтобы навестить его? — спросила Адель, вложив так много надежды в это простое предложение.
Он бросил взгляд на Адель и кивнул.
— Господи, спасибо, — прошептала она себе под нос. — Ты нужен ему.
Ты нужен ему? Откуда она знает? И почему она так заинтересована в этой ситуации?
Поскольку Ремингтон погрузился в размышления, полагаю, он не услышал то, что она сказала. Но несколько секунд спустя он нахмурился, затем повернулся к ней и в его глазах светились тысячи вопросов.
— Ты знакома с ним? Ты знаешь Калеба?
Адель кивнула, вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони.
— Калеб... он мой брат.
  
Глава 18
 
Ремингтон
Биение пульса глухо отдавалось в ушах, зрение стало размытым.
— Что ты только что сказала? — неужели шок, вызванный тем, что я услышал по телефону голос отца, повредил мне слух? Конечно же, ведь впервые за последние двадцать лет он догадался позвонить мне. И самое ужасное, что это была вовсе не его идея. Калеб попросил позвонить мне. Возможно, даже заставил его сделать это.
Я попытался обуздать гнев, вызванный мыслями об отце, и сосредоточился на неотложных вопросах.
— Ты нас не оставишь, Эрик?
Он кивнул, бросил обеспокоенный взгляд на Адель, затем развернулся и вышел.
— Калеб — мой брат, — сказала она тихим голосом.
Я покинул объятья Селены и направился к Адель.
Она смотрела на меня покрасневшими глазами, словно просила понять ее.
— Я твоя сводная сестра, Ремингтон.
Сила этих слов ударила меня прямо в грудь.
Это что, какая-то шутка?
— Твоя мать назвала тебя в честь нашего отца, Ремингтон.
— Единственное, что мне досталось от него в наследство, — со злостью выпалил я. — Не припоминаю, чтобы Калеб упоминал о тебе. Он единственный ребенок, насколько я знаю.
Она покачала головой.
— Он мой старший брат. Калеб старше на десять лет. Он рассказывал мне, что вы оба посещали частную школу в Хартфордшире.
Продолжая смотреть на нее, я мысленно вернулся к тем двум лучшим годам моей жизни, когда мама вернулась обратно во Францию из Лондона. Все, что мне было нужно — это мой лучший друг Калеб и моя мать.
— Калеб также рассказывал мне, как отец относился к тебе. Те два года в школе были лучшими в его жизни и ему жаль, что все обернулось именно так, после того как ты и твоя мать уехали во Францию.
Я начал расхаживать по всему кабинету, во мне боролись замешательство и боль.
— Почему ты не рассказала мне правду? Тебя хотя бы Адель зовут? Ты же жила под моей крышей. Ты подружилась с моим сыном и со мной, изображая человека, которым на деле не являешься. Ты знаешь, как я отношусь ко лжи, но ты лгала мне все эти четыре года. Черт возьми, Адель. Зачем ты сделала это?
 
— Я боялась твоей реакции, когда ты узнаешь, кто я. Знаю, ты ненавидишь нашего отца и единственный человек с кем ты поддерживаешь связь — наш брат. Понимаешь, Калеб рассказал мне все, и мне захотелось узнать тебя. Поэтому я решила взять все в свои руки. После окончания школы раздобыла документы, доказывающие, что раньше я работала няней. Получила рекомендации от некоторых родителей, с детьми которых сидела, когда была подростком. Меня зовут Адель, но я изменила фамилию с Ньюпорт на Дюфор, — она встала передо мной, очень смелый шаг. Я прекратил хождение и уставился на нее.
— Ремингтон, мне очень жаль, что я лгала тебе, но я делала это по необходимости. Понимаю, это не самая лучшая причина, но, тем не менее, надеюсь, что ты поймешь, почему я сделала это.
Руки чесались от желания ударить по чему-нибудь, и в то же время мне хотелось обнять и утешить ее. Затем рядом оказалась Селена, накрыла мою подергивающуюся руку своей маленькой мягкой ладошкой. Какая-то часть напряжения покинула мое тело, но большая его часть по-прежнему бурлила где-то в районе желудка.
У меня есть сестра, и она живет в моем доме.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три.
Я больше не мог оставаться в этой комнате. Мне нужно выйти и обдумать всю эту новую информацию, прежде чем я скажу что-то, о чем позже пожалею. Я отвернулся от нее.
— Мы поговорим об этом позже.
Я собирался уйти, мне хотелось пройтись, чтобы очиститься от того, что чувствую.
— Я уезжаю сегодня вечером.
Дерьмо!
Я глубоко вздохнул, закрыл глаза, и прикосновение Селены к моей спине немного успокоило меня. Я чувствовал себя преданным, потерянным и использованным. Я могу вышвырнуть Адель через парадные двери, но не стану ли от этого хуже, чем мой отец? Всю свою юность, и даже повзрослев, я старался, чтобы мое детство не повлияло на то, кем я стал. И мне это удалось.
— Эрик отвезет тебя в аэропорт, — я направился к выходу из комнаты, наши с Селеной руки были все еще переплетены, но затем я остановился у двери. — Увидимся в Лондоне, Адель.
Она улыбнулась, по ее щекам заструились слезы, и она поспешила подойти ко мне.
— Спасибо, Ремингтон. Ты хороший человек. Я люблю тебя, старший брат, — она поднялась на цыпочки и без предупреждения поцеловала меня в щеки, затем выбежала и побежала вверх по лестнице в свою комнату.
Селена встала прямо передо мной, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Мне нужно идти.
— Куда? — спросила она, ее глаза взволнованно и широко распахнулись.
— Не знаю. Не могу оставаться здесь сейчас. Мне нужен свежий воздух.
Она вцепилась мне в плечи и крепко держала меня до тех пор, пока я не почувствовал, что она словно пытается не дать мне рассыпаться на части. Затем она отстранилась, в ее глазах стояли слезы. Но я не мог остаться. Не хотел, чтобы она видела меня в таком состоянии, да и Адриан бы разволновался.
— Где Адриан? — поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.
— Спит на диване в гостиной.
— Хорошо, позаботься о нем. Не хочу, чтобы он волновался. Я просто хочу проветриться, хорошо?
Она посмотрела на меня, приподнялась на цыпочки и поцеловала в щеку.
— У тебя есть столько времени, сколько потребуется, Ремингтон. Мы будем здесь, когда ты вернешься.
И с этими словами, мои губы обрушились на ее рот и я крепко поцеловал ее. Она сказала именно то, что мне было необходимо услышать, но все равно нужно было выбраться отсюда. Я развернулся и вышел из комнаты.
  
Глава 19
 
Селена