Разрушение (ЛП)

— Да! — я почти кричала, так как мое сердце бешено стучало, а дыхание стало прерывистым под стать его дыханию.
— Отлично, ma chérie (фр. дорогая), — от возбуждения его акцент стал заметнее. Он выпустил мою руку и сжал мою коленку. Я почти спрыгнула с мотоцикла от этого прикосновения. Он рассмеялся низким и хриплым голосом, и мы сорвались с места, когда зажегся зеленый свет.
Он заехал на подъездную дорожку, небрежно припарковал мотоцикл, перед тем как спрыгнуть с него, и снял меня с моего сиденья. После того как мы быстро сняли наши куртки и шлемы, он сгреб меня на руки и направился к двери.
— Боже, я люблю твои руки. Такие сильные, — сказала я, прижимаясь крепче к его груди. Никто никогда не пытался носить меня вот так, так что я собиралась наслаждаться тем, что меня балуют, пока я здесь.
Он рассмеялся, прижался губами к моему лбу и остановился перед дверью.
— Ключи у меня в штанах. Правый боковой карман.
Я слегка переместилась, и сделала, как он велел. Боже, какие у этого мужчины крепкие бедра. И, ох, мой Бог! Это что его…
— Нашла там что-нибудь, что тебе понравилось? — ухмыльнулся он мне.
— Да, нашла, — я распахнула дверь и как только мы вошли внутрь, он захлопнул ее, опустил меня вдоль своего тела на пол и прижал к двери.
— Ну вот, — он резко прижался бедрами ко мне, толкаясь именно туда, где я хотела его. — Значит, у меня есть лицензия делать с тобой очень грязные штучки.
И прежде чем я успела ответить, его рот обрушился на мой, целуя страстно и отчаянно, будто он не мог насытиться мной, будто мысль, что его губы не будут на моих губах, сводила его с ума. И мне нравилось это. Захватив в кулак его волосы, я сильно потянула. Из его груди вырвался стон, его язык коснулся моих губ и ворвался в мой рот, так же резко, как и его бедра. Он отстранился, тяжело дыша, пока его дрожащие пальцы возились с молнией на моих джинсах, и в какой-то момент я подумала, что он сорвет их с меня, как и обещал. Ремингтон удовлетворенно зарычал, когда, наконец, расстегнул молнию, и я подняла свои дрожащие ноги, чтобы он стащил с меня джинсы. Он отшвырнул их куда-то себе за спину, и его глаза заблестели от желания, когда он понял, что я говорила ему правду. На мне не было нижнего белья. Он засунул руки под мой фиолетовый кружевной лифчик и сорвал его с меня.
— Святой Боже! Так горячо, хотя это был мой любимый лифчик. Боже, Ремингтон, — выкрикнула я его имя, когда он сорвал с меня блузку. Его губы целовали, сосали, кусали, и снова крепко целовали меня, как он и обещал.
Затем я вспомнила, что у него есть сын, и он может ходить по дому.
— Ох, Боже, Ремингтон. Где Адриан?
— Его не будет дома еще около часа, — он опустился передо мной на колени, ухватился за одну ногу и закинул ее себе на плечо. Просунул голову между бедер и прижался ртом к моей киске. Сексуальные звуки, вырывающиеся из его горла, дрожью отдавались в моем теле, отчего я становилась только мокрее. Он отстранился, и его руки скользнули к моей груди.
— Мне нравится то, как твоя грудь идеально умещается в моих ладонях. Хмм, чудесно, — он перекатывал мои соски между пальцев, а затем, его руки опустились по моему телу к бедрам. — Прикоснись к своей груди, ma belle.
Я смотрела на него, чувствуя себя возбужденно и неловко. Я никогда раньше не делала этого. Я не буду выглядеть глупо? Кто касается сам себя?
— Сделай это, — мягко скомандовал он, его взгляд из-под тяжелых век опустился на мою грудь. Ремингтон облизнул губы, и его кадык дернулся, когда он сглотнул. Его сильные руки плавно скользнули вниз по моим бокам, касания были ободряющими, боготворящими, и я почувствовала себя богиней.
— Хочу видеть, как ты трогаешь себя.
Я сделала, как он велел, наслаждаясь его пылким взглядом, который повышал мою уверенность. Я изогнулась от своего прикосновения.
Ох, Святые Небеса! Это было... интересно. Я бросила на него взгляд из-под ресниц и соблазнительно улыбнулась. Или я надеялась, что моя улыбка была кокетливой. Казалось, он готов наброситься на меня в любую секунду и выполнить задачу сам.
 
— Да, вот так. Не останавливайся, — он снова прижался ртом к моей киске и пальцами раздвинул складочки, открывая меня для своего языка. Его щетина терлась о внутреннюю сторону моего бедра, только сильнее возбуждая меня.
Я вскрикнула, когда его язык коснулся меня, поглаживая и нежно посасывая клитор. Глубоко в его горле зародился стон, этот звук поднялся по моему телу и я кончила. Оргазм потряс меня до глубины души. Без предупреждения, он вскочил на ноги и обрушил свой рот на мои губы, целуя страстно, властно, заявляя свои права. Иисусе, я чувствовала свой вкус на его языке.
Он обнял меня и держал, пока утихал мой оргазм.
— Ты в порядке? — спросил он хрипло. Я кивнула у его груди, не в состоянии поднять голову. Он подхватил меня на руки, направился к дивану и бросил меня на него. Все признаки джентльмена исчезли.
— Не шевелись. Я сейчас вернусь.
Как будто я могла.
— Куда ты идешь? — спросила я, взглядом проводив его шикарную задницу, удаляющуюся по ступенькам вверх, а затем схватила подушку, положила ее себе на лицо и захихикала.
Я в Раю.
Несколько мгновений спустя у меня вырвали из рук подушку. Ремингтон возвышался надо мной, его взгляд был темным и голодным.
— Дай мне свои руки.
Черт! Ремингтон снова в своем напористом режиме.
— Зачем?
Он посмотрел на меня долгим взглядом, его челюсть напряглась, и он выгнул одну бровь. Очевидно, Ремингтон решил взглядом заставить меня подчиниться.
Я притворно вздохнула, и вытянула руки, но внутри меня яростно бурлило предвкушение.
Он засунул одну руку в задний карман джинсов, а второй рукой развернул меня, и секундой позже, мои запястья оказались закованными в наручники за спиной.
Я пошевелила запястьями, и быстро перевела взгляд на него. Видимо, он заметил замешательство на моем лице, потому что обхватил рукой за подбородок и сказал:
— Хочу, чтобы ты отдала мне всю себя.
— Разве я этого еще не сделала?
Он покачал головой.
— Ты прячешься от меня. Покажи мне все свои страхи. Я не хочу, чтобы ты поддавалась моему контролю. Хочу, чтобы ты доверяла мне и была уверена, что я никогда не причиню тебе боль.
Я поерзала на диване, возбудившись еще сильнее, чем раньше. Он пристально наблюдал, ожидая моей реакции. После нашего разговора ранее, он знал, как я отношусь к передаче контроля. Черт, от мысли находиться в распоряжении его силы и страсти у меня крышу сносило от желания. Но позволить ему взглянуть на мои страхи? Это слишком личное. С другой стороны, идея освободиться от этого груза, даже если только на одну ночь, звучит довольно привлекательно.
— Знаешь, доверие должно быть обоюдным, — сказала я, изучая его лицо в поисках отклика на мои слова. — Ты сделаешь это? Доверишь мне свои страхи?
Он прищурился, глядя на меня, чувствуя вызов в моих словах. Но, в конце концов, кивнул.
— Я напомню тебе о твоем обещании.
Выражение его лица стало замкнутым. Видимо, он не ожидал, что я скажу ему что-то подобное. Но, черт побери. Если существует способ разрушить его защитную стену ради второго шанса в жизни, я сделаю это, не задумываясь ни на секунду. Но тогда он может не быть таким сильным и замечательным человеком, который сейчас стоит передо мной. После того, что он рассказал мне сегодня, у меня появилось ощущение, что понадобится немало усилий, чтобы уговорить его отказаться от своей сдержанности.
Он обещал мне три месяца секса. Я хочу это и все то, что он может предложить мне.
Вот так. Я глубоко вдохнула и кивнула, передавая ему часть контроля над собой и часть своих страхов.
Его плечи слегка расслабились.
— Спасибо, что доверяешь мне, ma belle.
Он отошел, чтобы изучить результат своих действий, и на его лице отразился несдерживаемый голод. Он быстро стащил с себя джинсы, его движения стали неуклюжими. Ремингтон, очевидно, быстро терял над собой контроль.