Май, весна и апокалипсис. Книга вторая (СИ)

Я сказал Гене, чтобы он остановил машину метров за сто до ворот участка и ждал нас здесь вместе со связанным Виктором, которому я ещё и рот скотчем залепил для надежности.
За ту минуту, пока мы с Мариной по пыльной обочине шли к распахнутым воротам рембазы, она успела основательно вынести мне мозги, объясняя, что я нарушил все мыслимые законы, и в прежние времена за тот беспредел, что я устроил в квартире Фокина, нас бы всех посадили всерьёз и надолго. Мол, даже в условиях чрезвычайного положения надо с уважением относиться к правам граждан и не калечить каждого, кто мне не нравится.
В машине-то она всю дорогу молчала, чтобы не устраивать разбирательства в присутствии жулика, а вот на улице как с цепи сорвалась. Настоящая фурия в погонах. Эх, зря я её с собой взял! Нервотрёпка одна.
Пройдя ворота, мы направились в сторону ангара, из которого нам навстречу вышел армянин лет сорока в потертом рабочем комбинезоне.
— Кто такие? — спросил он крайне неприветливым тоном, смерив девушку оценивающим взглядом престарелого ловеласа. Судя по по описанию, полученному от Витьки Фокина, это и был Гурген.
— Лейтенант Тутова! — Марина показала удостоверение, — Нам надо осмотреть ангар и задать Вам пару вопросов.
— А кто вас послал? — снова спросил тот, с интересом покосившись на меня, точнее на мой доспех, — У меня ведь с Михалычем всё ровно!
— Я не знаю никакого Михалыча, — ответила моя спутница, — Мы из полиции Машиностроительного района.
— А что вы тогда тут делаете? Тут не ваша земля!
— Мы тут работаем! — произнесла Марина, добавив металл в голос.
Армянин недовольно сжал губы, но не стал спорить, безразлично пожал плечами и кивнул в сторону ангара:
— Да иди, красавица, смотри сколько хочешь!
Ангар имел размеры примерно как два школьных спортзала и внутри него стояло десятка полтора легковых автомобилей в разной степени разобранности, вокруг которых копались ещё несколько армян, недружелюбно поглядывавших в нашу сторону. Здесь же стояло и несколько практически целых на вид машин.
Окинув глазами обширное помещение, я сразу заприметил красную девяносто девятую «Ладу» и прямиком направился к ней. Ну точно, это она и есть! Госномера отсутствуют, но тонированные стёкла и, самое главное, глубокий след от удара моего меча на багажнике машины, свидетельствуют о том, что зашли мы очень удачно. Получается, что Айс вернул поврежденную и засвеченную машину туда же, где он её ранее и купил.
— Марина, смотри, вот эта машина! — я подозвал девушку.
— Ты уверен? — спросила она, подойдя ближе.
— Эй, дорогой, ты чего тут выдумываешь? — сразу же влез в разговор армянин, — Это хороший машина, он ничего плохого не дэлал, и вообще я с полицией дружу, и с вами тоже могу хорошо подружиться.
— Слушай, дорогой, — повернулся я к нему и показал рукой на багажник, — Ты вот эту дырку видел?
— Конечно, видел, плохой дырка, — он цокнул языком и с показным огорчением на лице покачал головой, — Что-то упало сверху, но мы скоро сделаем и всё хорошо будет! Даже лучше!
— Ну так и чья же эта машина? — спросила Марина и открыв заднюю дверцу, стала осматривать салон, — Ого, да здесь следы крови!
— Какой-такой крови? — удивленно протянул Гурген, — Сок проливал кто-то вот и пятно. Ну или женщина какая протекла, онэ забывают прокладку поставить, а потом сидэнья портят.
— Ты так и не сказал, чья это машина? — повторил я вопрос.
— Ой да не знаю я! — Гурген талантливо изобразил невинное выражение лица, — Женщина какой-то вчера приходил, я ему сказал, чтобы через пять дней забрал, буду багажник искать. Как придет, скажу ему, что ты видэт онэ хотел. Ты только номэр свой оставь! — пообещал он.
— А как её зовут, документы смотрел?
— Эй, зачем мне её докумэнты? — ответил он недовольным голосом, — Мне работать надо, а не документы смотреть, а ты со своей проверкой мэшаэшь!
Марина ещё похлопала дверями, осматривая салон, после чего подошла к нам и громко произнесла огорченным тоном:
— Ты ошибся, это не та машина, похожа, но не та.
 
— Ну вот, говорю же, вы ошиблись! — радостно кивнул Гурген, — Я ведь с полицией дружу, у меня всё чэстно!
Я открыл было рот, чтобы сказать Марине о том, что абсолютно уверен в своих словах, и никакой ошибки быть не может, но она так настойчиво сверкнула на меня глазами, что я не стал спорить и, недоверчиво хмыкнув, направился на выход из ангара.
— Всё хорошо! — шепнула девушка, догнав меня у выхода, а когда мы отошли чуть подальше, пояснила, — Я там чеки нашла, вчерашний из «Девяточки», а позавчерашний — из «Вкусной точки». Сначала посмотрим видеозаписи, а потом дальше будем думать. Может, и вернемся к Гургену. Но он ведь без пытки ничего не скажет, сам видишь, а мне не хочется этого делать. Неправильно это, — вздохнула она.
Похоже, зря я взял с собой эту гуманную законницу! Я из этого Гургена всё бы там вытряс с дальнейшей утилизацией его останков. И похрен, что там ещё несколько его соплеменников. Всех бы положил. Пытать, значит, неправильно, а убивать людей из-за ликтов, получается, правильно? Великолепная логика!
  
Глава 9
 
«Вкусная точка» в Петровске была только одна — в Центральном районе, поблизости от ЦУМа. Туда мы и направились, высадив по пути Витьку Фомина. За четверть часа добравшись до забегаловки с громким названием «ресторан быстрого питания», мы первым делом решили поесть, так как к этому моменту уже успели основательно проголодаться, поэтому отстояв небольшую очередь, набрали себе внушительную горку гамбургеров и картошки фри.
— Жалко будет, когда всё это пропадёт, — произнесла Марина, после того как проглотила очередной кусок, — Вряд ли Система будет кормить нас гамбургерами.
— А что, тебе этот фатстфуд так нравится, что жить без него не сможешь? — удивился я.
— Да не особенно, — она пожала плечиком, — Каждый день я бы это есть, конечно, не стала, приедается, да и растолстеть можно. Но иногда, один-два раза в месяц для разнообразия, вполне нормально.
— Ну, может, и не кирдыкнется это всё, — сказал я, — Сейчас вообще непонятно, куда нас Система заведёт.
— Мне с моего места работы кажется, что всё идёт к полной деградации и развалу, — возразила Марина, — Уголовные дела по преступлениям не заводятся, жуликов не ловим, не говоря уж про административку. Только и заняты тем, что от тварей отбиваемся. А в свободное от отражения нападений время мужики бухают и обсуждают, что будет, когда государство окончательно рухнет. Долго так продолжаться не может, развалится всё!
— Ну да, — хмыкнул я, — Без гаишников на дорогах цивилизация долго не протянет.
— Напрасно ты ёрничаешь, — ответила девушка серьёзным тоном, — Без поддержания элементарного порядка не то, что развитие, даже элементарное выживание невозможно. Сейчас люди просто по инерции, на условных рефлексах соблюдают правила дорожного движения и другие законы. Но скоро ведь все поймут, что можно творить, что захочешь. Вон, Айс это уже понял, и он ведь такой не один. Да сейчас даже если человека собьёшь на переходе, то тебя никто искать не будет.
— Что, вообще не будут? — заинтересовался Гена.
— Нет, если на камеру заснимут, то на твой домашний адрес наряд заедет и в формальный розыск объявят, — пояснила Марина, — Но на реальные поиски просто нет людей. Можно спрятаться у родственников и никто не найдет. У нас ведь сейчас даже настоящими убийствами с огнестрелом практически не занимаются, вон, Мише самому приходится искать киллера.
— А так, посмотришь по сторонам, вроде всё как прежде, — сказал Гена и демонстративно осмотрелся.
Ну да, когда сидишь здесь, среди людей, которые выглядят как обычно и как обычно уплетают фастфуд, то создаётся впечатление, что всё идёт по старому, и нет никакой Системы и не гибнут каждый день миллионы людей по всей планете.
— Ну ладно, ребята! — Марина допила газировку и встала из-за стола, — Пойду займусь делом, посмотрю видео, не скучайте!