В погоне за ней (СИ)

Я: Ты не сводишь меня на педикюр или еще куда-нибудь? Девушки и счастливые места равно баловство и шопинг.
Адриана: Черт, ты все испортил! Генриетта, мой косметолог, была бы в раю, делая маникюр твоим мужским пальцам. Я буду у Хейзел, чтобы забрать тебя через час. Скоро увидимся. xx
Единственное, что я узнал об Адриане, это то, что она пунктуальна. Если она говорит, что через час, значит через час.
Ровно через час она сигналит и кричит, чтобы я поторопился.
В ее машине я сижу на пассажирском сиденье, не понимая, на какой дороге мы находимся, и не имея никакого представления о том, куда мы едем.
— Хорошо. Ты скажешь мне, куда мы сейчас едем? — умоляю я, плаксиво и очень не по-мужски.
Я действительно не из тех, кто удивляется. Когда мне было тринадцать лет, мама и сестра решили устроить мне сюрприз на день рождения. Я до сих пор помню тот момент, когда я вошел в дом, а все выскочили и закричали: «Сюрприз!». Я буквально обделался. Смущение было бы преуменьшением, скорее, это было бы умопомрачение. Никто не знал, что это произошло. Я просто побежал в ванную и закрыл дверь, пока все не ушли.
— Ты ужасен. Недолго осталось, хорошо? Не волнуйся, я не поведу тебя в укромный уголок леса, чтобы убить топором, — она забавно закатывает на меня глаза.
— Хм… тогда объясни, почему топор в багажнике?
— Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться нарубить дров… для костра, — добавляет она с дьявольской ухмылкой.
— Мы живем в Калифорнии. Здесь около ста градусов. Мне набрать 9-1-1 сейчас или дать вам фору?
— Хорошо, мы на месте, — радостно восклицает она.
Я выглядываю в окно и вижу вывеску, на которой яркими красками написано «Ферма фермера Джо по сбору яблок». Мы выходим из машины, и при ближайшем рассмотрении я вижу ряды и ряды яблонь без конца и края, почти похоже на лабиринт.
— Мое счастливое место. Это было наше счастливое место, — быстро поправляет она себя, — до того, как Элайджа ушел из жизни, мы обнаружили это место по дороге на пляж. Предполагалось, что это будет пит-стоп, чтобы взять несколько яблок, но мы заблудились здесь на несколько часов. Выбирали яблоки и говорили обо всем на свете.
Ее лицо сияет, когда она открыто говорит о своем муже, и я слушаю с нетерпением, наслаждаясь этой стороной Адрианы, которую она редко показывает.
— Я так многого о нем знала, даже самые незначительные вещи из его детства.
— Это прекрасно, Адриана, а я, оказывается, неравнодушен к яблокам.
Она протягивает мне корзину: — Ну, тогда чего мы ждем?
За всю свою жизнь я никогда не думал, что сбор яблок принесет такое удовольствие, когда я ищу яблоко за яблоком в поисках идеального. Некоторые из них маленькие, некоторые большие, некоторые с синяками, а некоторые странной формы. Существует ли идеальное яблоко? Кто знает. Я знаю только, что я ищу идеальное, вкусное, идеальной формы рубиново-красное яблоко, от которого у меня будет разинут рот.
Мы много говорим о жизни, в основном об Энди. Адриана с удовольствием болтает, а я жадно слушаю. Когда тема меняется, мы начинаем говорить о моем детстве, и я обнаруживаю, что говорю о Челси.
— Я ненавидел то, как Челси всегда говорила о поцелуях. Я, наверное, был в шестом классе, а она только и говорила о поцелуях. Возможно, я думал, что это самая отвратительная вещь в мире. Она даже рассказывала мне, как тренировалась на своей подушке, — я сморщился, вспоминая этот день, как будто это было вчера.
— О, мы все так делали. Это как обряд вступления в пубертатный период. Я целовала свою подушку и держала ее как лицо, — она краснеет, но быстро прикрывает это смехом.
— Ты не… — поддразниваю я.
— Конечно. Иногда я лапала подушку за попу, но не будем об этом, — она хихикает.
Я качаю головой на ее признание: — Кого ты представляла, когда целовалась?
— Давай посмотрим… примерно в это время я была в фазе «Спасенных звонком», и я была очень влюблена в Слейтера, — признается она.
— Как в Марио Лопеса?
Она вскидывает бровь, прежде чем неожиданно промолвить: — Я должна волноваться из-за того, что ты это знаешь?
 
— Нет… Я был очень влюблен в Джесси, — признаюсь я.
— Пожалуйста… Готова поспорить, что это было только из-за того фильма про стриптизерш. Боже, мой брат практически каждый вечер смотрел этот фильм без звука.
— Моя очередь беспокоиться. Конечно… это был отличный фильм. Действительно познавательный, — жалко вру я.
— Поучительный, моя задница. О, посмотри на это яблоко… оно похоже на задницу! — она очень сильно смеется, и я не могу не подражать ее действиям. Это мог бы быть клон задницы Джей Ло, настолько она точная.
Смех утихает, когда разговор переходит на более серьезную тему.
— Если бы Челси была здесь сегодня, как ты думаешь, вы бы остались вместе? — спрашивает она.
Вопрос застает меня врасплох. Это то, о чем я никогда не задумывалась до сих пор.
— Зная Челси, она бы вышла замуж за спортсмена. Ей слишком нравилось быть популярной.
— В таком возрасте это нормально.
— Может быть…
— Чарли упоминал о тебе на днях, — промурлыкала она.
Я опускаю голову. Должен ли я отвечать на это? Мое молчание не помогает, но я уже давно не думал о Чарли.
— Я не знаю, что на это ответить, — говорю я, понизив голос.
— Ну, какая первая реакция возникла у тебя в голове?
— Проигнорировать тебя. Что я не должен говорить о ней. Что я не хочу о ней говорить. Что я уже давно о ней не думаю.
Адриана поджала губы: — Она невероятно благодарна за то, что ты сделал. В конце концов, если бы не ты, она бы не жила и не дышала… как и ее дочь, Ава.
Я молчу, не зная, что ответить.
— И она надеется, что тебе становится лучше.
— Ты…
— Нет, — прерывает Адриана, — Моя терапия, Хейзел, и наша группа, я держусь в стороне. Мне нравится держать все в тайне и подальше от всех, кто знал Элайджу.
Я киваю, понимая ее потребность держать все в себе, учитывая, что ее семья и друзья известны своей навязчивостью.
— Если бы Чарли могла связаться с тобой, я знаю, она бы это сделала. Но мой брат…
— Я здесь не для того, чтобы вызвать разлад между ними, понятно? — я провел руками по волосам, пытаясь разобраться в своих мыслях, — Просто…
— Ты боишься?
— Не боюсь. Просто в кои-то веки я чувствую, что двигаюсь вперед по жизни. Я разрушаю все свои стены. У меня вообще-то сегодня свидание с кем-то.
— Свидание? — тон ее тона высок, и я вижу, как она нетерпеливо пытается сорвать яблоко с черенка. Язык ее тела меняется, а плечи напрягаются.
Быстро отмахнувшись от нее, я отвечаю: — Кое-кто, с кем я раньше работал. Это просто ужин.
— Ужин ведет к сексу, Джулиан. Ты же мужчина, в конце концов, — говорит она прямо.
— Это очень стереотипное замечание, — говорю я ей, слегка обидевшись, — Дело не только в сексе.
Несмотря на то, что люди думают, это действительно не так. Я нахожусь на том этапе своей жизни, когда я знаю разницу. Иногда мне нужен хороший секс, а иногда я жажду общения. Они не всегда сочетаются друг с другом, и именно по этой причине я должен установить границы и не поддаваться на очевидное.
Она надулась, разбрасывая свои яблоки: — Это всегда так. Зачем одинокому мужчине твоего возраста что-то кроме секса с новой девушкой?
— Не относи меня к этой категории, Адриана. Мне не нужны тяжелые отношения, но я не готов бросаться в отношения, основанные только на сексе, что я уже не раз делал. Это никогда не заканчивается хорошо, — открыто признаюсь я, раздраженный ее предположениями обо мне, — Мне нужно сделать чертовски много душевных поисков. У меня было только два серьезных отношений, девушка в колледже и Чарли. Посмотри, к чему это привело.
— Я не вчера родилась, Джулиан. Женщины бросаются на тебя. Эта цыпочка не ожидает ничего меньшего, — злоба в ее тоне застает меня врасплох, она оскорбляет меня своим комментарием.
— Так ты хочешь сказать, что я не стою ничего, кроме хорошего времяпрепровождения в спальне? — поспешно спрашиваю я.