Судьбе вопреки (СИ)

 – Что-то не так? –  спросила робко.
 – Что ты, дорогая, все прекрасно, –  сыронизировал он. –  Развлекаешься?
Я проследила за направлением его взгляда и увидела Эирона, с расставленными ногами, руками в карманах и ленивой ухмылкой.
Через секунду до меня дошло, что он имел в виду.
 – Нет! –  воскликнула я, ловя его взгляд. –  Все совсем не так! Это не то, о чем ты подумал!
 – Вот как? –  он поднял бровь и смерил меня таким ледяным взглядом, что я буквально онемела. –  А о чем я подумал?
И, отцепив мои пальцы от рубашки, вышел из комнаты.
Я стояла в дверях, все еще под впечатлением от его тона и взгляда. Язык по – прежнему отказывался подчиняться.
Боже, что я наделала?!
 – Братику прищемили хвост, –  насмешливо сказали за спиной.
 – Что ты наделал, –  прошептала я. –  Что ты наделал?!
Эирона подняло вверх, он упал в сторону, оставив отпечаток в кафельной стене.
 – Что же ты наделал!
Вокруг летали куски кафеля, лоскуты ковров, струи воды бешеного напора изгибались под невозможными углами.
Я скрючилась на полу, обхватив себя руками.
 – Что же ты наделал!
Узнав адрес водителя, из-за которого погибли мои родители, я взяла такси и поехала к нему. Не было никакого плана, да и толковых мыслей тоже, я просто хотела увидеть лицо человека, погубившего мою семью.
Он жил в общежитии. Дверь открыла маленькая худенькая женщина с лицом, которое еще хранило прежнюю красоту и породистость, но было покрыто преждевременными морщинками, измождено и устало. Под глазами залегли темные, почти черные круги, правая щека была в лилово – синих отметках, такие же я увидела на руках, все остальное –  насколько можно –  было спрятано под одеждой.
 – Вы что-то хотели? –  тихо спросила она.
Я стояла в дверях, видела эту маленькую измученную женщину и недоумевала: почему она мирится с этим? Почему позволяет бить себя и, наверняка, унижать?
 – Ну кто там, Ленка? Какого дверь открыта?!
Я вздрогнула. Женщина, Елена, затравленно посмотрела на меня и тут же опустила глаза.
 – Вы из поликлиники, да? Так все в порядке. Сотрясение уже прошло, –  и она несмело улыбнулась, но эта улыбка только подчеркнула все: и нездоровый вид, и поношенную одежду, и страх в глазах.
 – Нет, –  ответила я тихо. –  Я не из поликлиники.
Она посмотрела на меня с недоумением, который быстро сменился отчаянной надеждой и сразу же тоскливой обреченностью. Никогда еще я так хорошо не понимала, что говорят глаза другого человека.
 – Так откуда же вы?
 – Могу я пройти?
Женщина посторонилась, пропуская меня, и замешкалась, закрывая дверь на замок, я же прошла в комнату, откуда доносился рев телевизора.
Михаил Зареев сидел в глубоком кресле, пил пиво и заедал селедкой. На вид это человек лет пятидесяти, хотя на самом деле ему было тридцать пять, с опухшим от пьянства лицом, солидным пивным животиком и вздувшимися венами. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что он виновен.
Зареев не оказался нормальным человеком с работой и семьей, который перебрал лишнее и по неосторожности задел чужую машину. И он явно не испытывал чувства вины. Зареев был пьяницей с огромным стажем, избывавшем свою жену и по пьяни погубившем мою семью.
Можете ли вы представить, что я чувствовала, глядя на него?
Он поднял мутные глаза и посмотрел на меня. Я буквально видела, как он пытается сквозь туман разглядеть, что за человек рядом.
 – Ну че, Ленка, где мое пиво? А, коза ты драная, где, я тя спрашиваю?!
Он поднялся и всей своей массой двинулся на меня.
Не было страха. Только решимость и холодное отчаяние.
Он подошел слишком близко и протянул ко мне свои толстые лапы, я, не колеблясь, вскинула руки.
Тогда, вопреки обычному состоянию, было совсем не сложно работать с живым существом. Зареева подняло над полом, силой мысли я выбросила его из квартиры, разбив окно, и, приблизившись, чтобы лучше видеть, подняла его вверх на высоту девятого этажа.
Он истошно визжал и сыпал ругательствами, но в тот момент я была настолько абстрагирована от реальности, что это казалось лишь фоном для меня. Когда Зареев оказался на высоте, при падении с которой нельзя выжить человеку, я опустила руки.
 
Он кричал страшно, и этот животный крик я вспоминала часто, когда меня начали преследовать. Забавно, но именно его крик стал предупреждать меня об опасности. Стоило только в голове появиться воспоминанию, как я знала, они рядом. И бежала.
Сзади охнули. Я повернулась к его жене, к Елене, и очнулась.
Но не было сожалений.
Я чувствовала эйфорию и почти счастье, зная, что мои родители отомщены. Зная, что теперь у Елены будет выбор. Она станет свободной.
Возможно, вы осудите меня, но я торжествовала.
На следующий день я пошла к родителям на кладбище, положила цветы и просидела там несколько часов. Я понимала, что прощаюсь с ними и со всем, что меня связывает с этим местом.
Вернувшись в дом, я собрала самые необходимые вещи и те деньги, которые сумела достать. Сняла деньги со счета –  деньги, которые родители копили на турне по Европе, –  и ушла из дома.
Время после этого превратились в кошмар. Как я позже узнала, Елена не описала мою внешность, и я была благодарна ей, но за нее это сделали востроглазые соседи. Подняли мою биографию, узнали о смерти родителей и совершенно справедливо списали на месть.
Никто, конечно, не мог объяснить, как мне удалось поднять Зареева на такую высоту. Поискав меня для приличия пару месяцев, они успокоились и списали дело.
Но охота только начиналась.
В Москве, кА оказалось, действовали две организации. Одна находила и обучала паронормалов, другая –  уничтожала их.
Нетрудно догадаться, на какую мне "повезло" нарваться.
Эти люди были хорошо обучены и бесстрастны. Они могли убить, не моргнув глазом, чему я сама стала свидетелем. Укрываться от них мне удавалось долгое время, в основном за счет случайностей и совпадений. Они травили меня на заправке –  в туалете оказалось окно. Почти поймали в автобусе –  контролер заставил их уйти, как безбилетников.
Иногда мне казалось, что судьба благосклонна ко мне. Что все это не случайно, и у меня есть какое-то предназначение в жизни.
Со временем осталась только усталость и желание покоя...
 – Лена? Мм, Илена, успокойтесь.
Я узнала голос Эирона и напряглась.
Поймите меня. Он –  Повелитель, и в одиночку мне не справится с ним.
Да и это бессмысленно... Все это бессмысленно...
 – Илена, перестань! Ничего ведь не случилось.
 – Это верно, –  я поднялась, зная, что ни слез, ни других признаков истерики нет на моем лице. –  Ничего не случилось.
Он запустил руку в волосы, прямо как Кот, и это отозвалось такой болью в сердце, что я содрогнулась.
 – Ты не поняла, –  будто решив что-то, сказал он. –  То, что он подумал... Прости за это. Я не удержался.
 – Не удержался, –  глухо повторила я, ощущая тупую боль внутри.
 – Это можно исправить, –  буркнул демон, положив руку мне на плечо. –  Не думай, что я так все оставлю. Он мой брат, и естественно, что мне хотелось уколоть его. Извини, я не подумал о тебе. Ты нравишься мне, –  вдруг признался он, вызывая у меня искреннее изумление. –  Брату давно следовало найти себе женщину. И, на мой взгляд, ты отлично подходишь.
 – Вряд ли это так, –  горько произнесла я.
 – Нет, правда, –  горячо доказывал он. –  Ты нужна моему брату. Он меняется рядом с тобой. Я же вижу, –  он улыбнулся, но улыбка была скорее печальной. –  Когда-то он был таким и с нами.
 – Так что произошло? –  спросила я, чтобы быть уверенной, хотя определенные мысли по этому поводу у меня были.
 – Семья была против его сына, –  коротко сказал Эирон. –  Эта его шлюшка – демоница... мы не были уверены, что это его ребенок. Да даже если и так, внебрачный ублюдок с запятнанной кровью... Нашему роду не нужен был такой наследник.