Охота на Лань. История одной одержимости (СИ)

– Нам нечем оплатить лечение, – рыдала Леонелла.
– Не беспокойтесь об этом, – Марко мягко взял актрису руку и посмотрел ей в глаза. – Он поправится. Раны неглубокие, а он сильный малый.
Джованна любовалась мужем. В этот момент Марко был даже красив: столько благородства было на его лице. Леонелла поцеловала ему руки в знак признательности.
– Мой мальчик задира и любит высмеивать людей, но он никогда никому не делал плохого, я уверена.
– Порой люди жестоки без всякого на то основания, – ответил Марко. – Их поймают, я уверен.
– Что вы, доктор, – встрял Джулиано. – Кого интересуют убийцы уличного актера? Закон не на нашей стороне.
– Любое зло рано или поздно платит по счетам, – возразил Марко.
Джованна помогала ему промывать раны, зашивать и перебинтовывать. Обнаженные пациенты уже давно перестали ее смущать, а Маттео был красив, как юный, уснувший Аполлон. И белый, как статуя.
– Мы его подержим здесь до завтрашнего утра, – Марко отпустил запястье юноши. – Пульс хороший, ровный. Я уверен, он поправится.
Леонелла разрыдалась и бросилась к нему на грудь. Марко мягко обнял ее.
– Завтра возвращайтесь с телегой, заберете его. Я приеду проведать его через пару дней. Вот увидите, через две недели он попросится на сцену.
Выпроводив Леонеллу и Джулиано, тысячу раз обнявшись с ними и столько же раз выслушав благодарности, Джованна вернулась в кабинет Марко. Тот прикрыл юношу плотной простыней, подставил кресло, чтобы он не упал, если начнет ворочаться.
– Марко.
Он обернулся. Джованна стояла в дверях и улыбалась.
– Я горжусь тобой, – сказала она, потом повернулась и ушла.
По спине Марко пробежала дрожь от удовольствия. Потом он устало огляделся вокруг: когда она успела все убрать и вымыть? Он был так поглощен больным, что ощущал ее помощь совершенно бессознательно, словно у него была еще одна пара рук, которые бинтовали и мыли, продевали нить в иглу, подавали нужные инструменты. Она стала незаменимой. Единственной.
И она гордилась им.
Счастливая улыбка расцвела у него на лице.
  
Глава 6. Расплата за добро
 
Утром Джованна спустилась проведать Маттео. Юноша спал. Она чуть приподняла ткань и осмотрела повязку. Та была чистой, значит, кровотечение остановилось. Цвет лица спящего тоже был вполне здоровым. Только губы еще были бледными.
Джованна положила ладонь на лоб актера. И в этот момент он открыл глаза.
– Ангел! – юноша счастливо улыбнулся. У него были карие, теплые глаза и белозубая улыбка беспечного и счастливого малым человека.
Почему-то его уязвимость вдруг напомнила Джованне о Валентине. И она заплакала.
– Ангел, я расстроил тебя? – Маттео успел схватить ее за руку, когда она отворачивалась, и снова вынудил обернуться.
– Все хорошо, Маттео, – ласково произнесла Джованна. – Сегодня мы отвезем вас к вашим родным и друзьям. Вы в доме доктора Марко, мы забрали вас вчера после… после того, как на вас напали.
– Так вы настоящая? Из плоти и крови? – Маттео изумленно смотрел на нее.
– Я – жена доктора. Франческа.
– И имя у вас ангельское, госпожа.
Джованна улыбнулась и высвободила руку.
Маттео понял свою оплошность.
– Простите, я не хотел пугать вас или казаться грубым. Мне и в самом деле показалось, что вы мне только снитесь.
– Иногда мне тоже так кажется, Маттео, – сказал Марко, входя в комнату и останавливая жестом дальнейшие извинения юноши. – Мне сказали, что телега уже у ворот, мы поедем с тобой, чтобы устроить поудобнее.
Джузеппе и Джулиано помогли перенести Маттео. Джузеппе, немного глуповато улыбаясь, помахал им вслед.
И вот они едут на телеге через город к кибиткам актеров, стоящим на пустыре возле рынка.
Сердце Джованны болезненно сжималось при каждом подрагивании телеги: Маттео эти неровности улиц приносили боль.
– Еще немного, парень, – уговаривал его Марко, хотя и понятия не имел, сколько еще остается до конца.
Актеры приняли их радостно: Маттео разместили в кибитке Леонеллы. Марко сделал ему перевязку, дал лекарства, и парень, измученный переездом, заснул.
 
– Вы охраняете лагерь? – спросил Марко, заметив вооруженных мечами мужчин возле кибитки.
– Теперь да. Джулиано боится, что они могут повторить свою попытку. Маттео всего лишь сделал комплимент девушке одного из этих господ, он щедр на комплименты, но не претендует на большее, любовь у него уже есть.
Леонелла кивнула на девушку, которая юркнула в кибитку.
– Я и вам советую быть осторожным, доктор. Вдруг они вздумают на вас напасть? Мой муж проводит вас, а сейчас, если не брезгуете, разделите с нами обед.
– Что скажешь, родная? – Марко обернулся к Джованне.
– Я с удовольствием, – неожиданно согласилась она.
Леонелла по-матерински нежно обняла ее, и Джованна с радостью прильнула к ее мягкому пышному телу, следуя с ней шаг в шаг.
В следующие несколько часов Марко казалось, что он видит странный сон: Джованна смеялась, пока мыла овощи, просеивала муку, помогая Леонелле готовить лепешки, а мужчины жарили мясо, и запах приятно щекотал ноздри, обещая славный обед. Все вокруг было ярким: солнечный день, крики зазывал с рынка, пестрые кибитки актеров с афишами и их театральные костюмы, которые сушились на веревках. Джованна вытирала пот со лба локтем, ладони были перемазаны в муке. Волосы на ветерке выбились из прически у висков и ласкали ее щечки. Женщины рассказывали ей что-то, и она почти сгибалась от смеха.
Вот она, легкая, хрупкая бабочка, которая оживает от доброты окружающих людей. Джованне необходимо было семейное тепло, чтобы оттаять.
– Вы ей так любуетесь, словно она вам не жена, а возлюбленная, – заметил Джулиано, приблизившись к Марко.
– Разве жена не есть возлюбленная, с которой ты наконец соединен навеки? – ответил Марко.
– Если я скажу такое Леонелле, она помрет от смеха, – покачал головой Джулиано.
Марко улыбнулся.
Вечером, пьяные от еды на свежем воздухе и дружеской беседы, хмельные от смеха, они распрощались с актерами. Марко сказал, что придет проведать Маттео дня через три. Леонелла настаивала, чтобы их кто-нибудь проводил, но Джованне было жаль уставших мужчин, а Марко хотелось прогуляться с ней по городу в одиночестве.
Джованна сама взяла его под руку, и они медленно пошли домой.
– Мне давно не было так спокойно, – прервала их легкое молчание Джованна.
– Ты была счастлива сегодня.
– Да.
Повсюду закрывались лавки. Проходя мимо аптекарской, Марко вспомнил о своем предположении о ядах.
– Хочешь зайти? – спросила Джованна, перехватив его взгляд.
– Нет. Я подумаю об этом завтра, сегодня слишком хороший день, да и ты устала.
– Меня просто немного сморило. Но ты прав, пойду сразу же спать.
Но тут в сгущающихся сумерках из-за угла вышли двое вооруженных мужчин. Они остановились прямо перед парой, Марко положил руку на навершие меча и оглянулся: сзади подошел еще один.
Джованна испуганно прижалась к нему.
– Если вы так любезны, доктор, чтобы спасать нищих актеров, то не поделитесь ли и своей женой? – проговорил один из них, насмешливо глядя на Марко.
Марко завел Джованну себе за спину.
– Ну же, доктор, будьте благоразумны: нас трое, вы один. Вы можете насладиться приятным зрелищем, а потом увести свою женушку домой, чтобы залатать ее, а можете умереть на ее глазах, и тогда вдовушка останется в полном нашем распоряжении. Отдайте мне меч.
– Господа, я предлагаю нам всем разойтись. Это довольно оживленная улица, вы же не хотите нарваться на полицию?
– Как видите, нет, – вытаскивая меч, проговорил тот.
Марко опередил его, вытащил меч первым, но ударил его товарища, который не ожидал атаки, и тот, судорожно зажав ладонью проколотую грудь, осел на землю.
Дальнейшее развивалось очень быстро: на Марко напали сразу двое и практически сразу же его, не защищённого броней, ранили в плечо, полоснув от локтя до верха. Джованна при виде крови Марко потеряла страх. Она бросилась к лежавшему без признаков жизни негодяю и вытащила из ножен его меч.