"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Не время, жди, — сквозь зубы процедил я.
Клянусь, от Эскобето не укрылась непонятная секундная возня на одном из флангов. Он вскинул голову и пристально посмотрел на нас. Потом повернулся к добровольцам.
— Обычно первыми стараются выйти те, кому по какой-то причине захотелось избежать гибели, а страстным желанием стать флибустьером и не пахнет. Свейни, этих шустриков в трюм и надежно приковать. На Острове я продам их.
  
Видя крушение своих надежд, первые добровольцы завопили, что их неправильно поняли, что честнее их не будет среди всех пиратов мира. Эскобето мелко засмеялся, и резко прекратил смех, когда Свейни — один из сопровождающих его бородачей сделал резкий взмах рукой и бойцы брига окружили несчастных; гнали их со скабрезными шуточками, иногда награждали чувствительными ударами рукоятей кортиков и палашей по спине. Шум затих.
— Спасибо, брат, — прошелестел голос Ардио. — Я — болван.
— Сочтемся, — отмахнулся я.
— А теперь стало интереснее, — Эскобето мягко улыбнулся, однако обольщаться я бы не стал. Шкипер готовил очередную пакость. Ему было весело глядеть, как напрягся строй. — Да что вы как неродные! Надо радоваться, что вы теперь свободны. Да-да, я хочу сказать, чтобы вперед вышли те, кто по каким-то своим причинам не хочет вступать в наши ряды. Мне бы не хотелось даже срать с такими людьми рядом, извините за мой изысканный язык.
Что опять придумал этот изысканный капер? Я уже начал понимать: сценарий отработан многократно, отшлифован и огранен. Глядя на скалящиеся рожи пиратов, представление продолжится. Кто сейчас поддастся на уловку? А ведь команда шхуны и солдаты даже не вовлечены в игру. Стоят, словно закаменели. Хитер Эскобето, снижает напряженность, чтобы взвинченные и безоружные люди не бросились в отчаянной попытке спастись на команду «Ласки». В экстремальных ситуациях совершаются такие героические поступки, что объяснения этому не находится. А спектакль с каторжниками немного расслабил их, чего и добивался Эскобето.
— Ну? Не будем тянуть время! Даже у пиратов его не бывает много!
Вот теперь экипаж брига весело заржал. Ну, точно спектакль!
Вышли десять человек. Дрожащие, в глазах страх и надежда. Тоже сообразили о подвохе, но как раскусить его, если даже правил игры нам не объяснили?
— Ну, твоя причина отказаться от вольной жизни пирата? — спросил шкипер у долговязого мужика в драной одежонке, с длинными сальными волосами, скрученными в неряшливый хвост. Этого персонажа я помнил. Он попал на каторгу за воровство. Обычный крестьянин, подавшийся в большой город, да так и нашедший себе применение. Приговор — каторга.
— Я никогда не держал в руках оружие, — буркнул мужик и показал мозолистые ладони. — Пахал землю. Зачем мне жизнь на море? Отпусти, господин!
— Отпущу, конечно! Мне сиволапые не нужны! — пожал плечами Эскобето, делая незаметный жест.
Мужик даже не успел обрадоваться. Чья-то рука с ножом вынырнула у него из-за спины и перехватила горло. Несчастный крестьянин захрипел, прижимая руки к ране, после чего сделал несколько шагов вперед и упал на колени.
— Не люблю грязь, — поморщился шкипер, отступая назад. Он даже не обратил внимания на охнувшую от неожиданности толпу. Кто-то из шеренги, выступившей вперед, сиганул с отчаяния к борту, надеясь найти спасение в воде, но был сбит подножкой расторопного пирата. — Вот зачем мне такие бездари? Никому они не нужны, кроме своей коровы или лошади. В навозе копаться? Лучше избавлю мир от никчемности.
— Вот урод, — тихо прошептал Рич, — заскучал, небось, на своем архипелаге, развлечься вышел.
— А ты? — скорбным голосом спросил Эскобето дрожащего как осиновый лист пожилого каторжника. — Тебе чем не нравится такая жизнь?
— Вера в Бога и отрицание смертоубийства, — тот застучал зубами.
— Даже так? — удивился шкипер. — Ладно, сейчас проверим. Мадог! Обеспечь клиенту встречу с Всевышним! С протяжкой!
С хохотом несколько пиратов по знаку второго бородача, почтительно стоявшего за спиной Эскобето, схватили набожного каторжника, связали ему руки и ноги, поволокли к корме, где торчало странное сооружение, похожее на лебедку. Кажется, я начал понимать смысл экзекуции. Мужика сейчас опустят в воду с помощью механизма и будут протягивать под днищем корабля, пока не захлебнется.
На каравелле весь экипаж высыпал на палубу и с улюлюканьем взирал на представление. Я с тоской посмотрел по сторонам. Горизонт был чист, абсолютно чист. И на небе не наблюдается ни одного имперского вымпела, способного развалить несколькими залпами это дерьмо, плавающее по морю. Реально, этот Эскобето — конченный псих, патологический урод, но в его выходках морские босяки находят нечто привлекательное. А ведь сами в любое время могут попасть под немилость капитана.
— Мне надоело, — сказал тем временем Эскобето, отходя в сторону от онемевших от ужаса каторжников, сделавших свой выбор. Жест, который он показал, был красноречивее слов. Ладонью по горлу.
За пару минут все было кончено. Людей, упирающихся до самого конца, подтащили к борту и деловито прирезали, словно курей и выбросили тела в воду. Рича откровенно колотило от ненависти, и это была именно ненависть, помноженная на злобу. Я был не в лучшем состоянии.
— Ладно, остались те, кто осознанно хочет вступить в наше братство, — повернулся к нам Эскобето и улыбнулся так, как будто ничего сейчас на палубе не происходило. — Только не думайте, что я сейчас каждого обниму со словами: добро пожаловать в экипаж «Ласки»! Теперь самое сладостное для вас, господа! Видите своих мучителей? У вас отличный шанс отплатить за свои страдания! Понимаю, что они всего лишь исполнители, но ведь не отказались от мучений таких же людей, подобных им! Убейте их, докажите, что вы достойны чести быть принятыми в вольное братство!
— Кровью вяжут, гниды, — прошептал я. — Парни, плевать я хотел на все задания, но если заставят убивать безоружных — я начну войну.
— Буду участвовать, — тут же откликнулся Рич.
Ардио лишь дернул плечом. Ансело угрюмо засопел.
— Сейчас вам дадут ножи, и каждый покажет мне свою лояльность, — а вот здесь голос шкипера зазвенел металлом.
— Господи! — зарыдал кто-то из экипажа шхуны. — Что вы делаете? Ведь можно продать нас и получить за это хорошие деньги! Зачем вам наши смерти?
— Разговорился! — хохотнул Свейни, подкидывая в руке страшный мясницкий нож. Он, видимо, думал, кому дать оружие для бойни.
— Не говори за всех, сопля! — прикрикнул Эскобето. — Ну? Кто начнет?
Неожиданно даже для самого себя я вышел из строя, задержав при этом Рича за плечо.
— Ты же капитан корабля, а не мясник на скотобойне! — сказал я, глядя прямо в глаза Эскобето. — Ты хочешь повязать нас кровью, но делаешь это неправильно.
— Кто мне скажет, что это за смелый и глупый щенок? — шкипер продолжал играть, но глаза смотрели со злым прищуром.
— Один из тех, кто тщательно скрывает свою настоящее лицо, — вынырнул из замолчавшей толпы пиратов мой знакомый сокамерник с повадками рептилии. — Я бы ему не доверял, клянусь щупальцами Кракена! Странный он человек!
— Недоверие — страшный грех, Телор, — покачал головой Эскобето и медленно подошел ко мне. — Ты хочешь решить вопрос по справедливости? Боюсь, ты даже не представляешь, как решаются такие вопросы в нашем славном и свободном обществе. Но…. Что предлагаешь ты?
— Я буду биться с самым опытным бойцом из охраны, — сказал я, цепко вглядываясь в белые лица бывших надзирателей. — Если одержу верх — отпустишь всех. Если проиграю — на твое усмотрение, кэп.
  
— Не совсем равноценный обмен, — Эскобето заложил пальцы за пояс, — и мне он совершенно не нравится. Сделаем так: я выберу тебе противника. Победишь — вся команда шхуны пойдет на продажу. Согласись: это лучше, чем кормить рыб. Убьют тебя, не обессудь. Твои друзья умрут медленной и мучительной смертью. Не гляди так: я знаю, с кем ты последнее время часто проводил время. Вон те трое, волками на меня смотрят. Хорошие бойцы должны быть. Ты уж постарайся ради них.