"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Я перевел дух. Мне тяжеловато дался спич.
— Уверен. Вы, кстати, удивительно точно схватили суть моей программы! А наговариваете на себя, что солдафонство влияет на умственные способности!
Линкер даже изобразил аплодисменты.
— Да нет здесь ничего сложного, — я захлопал глазами, — все читали фантастику. Это же чистой воды аватар? Однако же никто в своей жизни не сталкивался с подобным, и я сочту, что вы слегка съехали с катушек… Я не оскорбил вас, профессор?
  
Линкер весело захохотал и объяснил, что нисколько не обижен моими словами. В его теорию не верит никто, потому что нет доказательств. А какие могут быть доказательства, если все клиенты переместились в другие вселенные и живут там полноценной жизнью? Здесь они были без рук, без ног, больны раком и другими неизлечимыми болезнями, а там обрели новую жизнь.
— Не находите странным, что, создавая такую передовую технологию, человечество до сих пор не создало лекарство от того же рака? — с иронией спросил я. — А знаете, почему? Вы настоящий шарлатан, идущий таким же путем, как и современная фармакопея! Лучше тогда в виртуальную капсулу. Там надежнее…
— Ничего странного! — развел руками Линкер, совершенно не обратив внимания на мой скепсис. — Человеческий организм постоянно эволюционирует, как говорят одни умники, а другие утверждают, что беспрерывная мутация генной цепочки не дает возможности выделить антитела к раковым клеткам. Они подстраиваются под эту мутацию, сохраняя свою жизнеспособность. Но к какому результату однажды приведет эта цепочка изменений — не знает никто. А я даю шанс, выигрыш в лотерею с ценой в жизнь.
— Допустим, я согласился, — сделал я некоторую оговорку, — дал себя убить. Да, да! Не делайте такое лицо! Это настоящая эвтаназия, или я балерина! Дальше что? Вы сами представляете этот процесс? Или все протекает вне вашего внимания и возможностей аппаратуры?
— Отвечу так: сознание функционирует, не дает вам сойти с ума в коконе безвременья до тех пор, пока некий механизм ищет подходящего реципиента. Это может быть что угодно: рождение нового человека, смерть носителя или еще что-то, о чем я, увы, никогда не узнаю. Схема подселения мне тоже неизвестна. Самонаведение, полагаю я, сходные параметры организма, мыслительной базы и психотип, куда же без него!
— Пальцем в небо, — хмыкнул я, все больше и больше разочаровываясь в последнем шансе на полноценную жизнь. — Ладно, допускаю вашу теорию, как пригодную для функционирования и облапошивания простачков, решивших прервать свою жалкую и убогую жизнь, которая ожидает и меня. Но у меня вопрос: каким же образом вы узнаете, что я не остался трупом, а вполне благополучно подселился в тело донора? Ведь, по вашим словам, все пациенты переселяются в другие миры…
— Начинает повышаться мозговая активность, — Линкер мельком взглянул на часы, — и все это отображается на мониторах. Много параметров, даже иногда меня оторопь берет: как это Сэм — это мой помощник — справляется со всем хозяйством! Да, повышение активности… Но до этого никто не имеет право трогать тело. Этот период, который я назвал «капсулированием», может длиться от пары дней до нескольких месяцев, но все, кто уже прошел данную процедуру — в иных мирах, в новых телах.
Как-то двусмысленно прозвучала эта фраза. Даже не по себе стало. Он, что, в самом деле хочет мне доказать о перспективности своей теории? И уже есть счастливчики, живущие в чужих телах?
Я разговариваю с сумасшедшим! Труп и маньяк-профессор! Веселая компания!
— Тогда почему я, будучи в коме, остался при своем теле и разуме? Не сообразуется с вашей теорией.
— Тело активно живет, пусть и парализованное, мозговая активность очень мощная, все нейроны возбуждены, дают сигналы телу, чтобы как-то его заставить двигаться. Мозг жив — и это главная причина того, что вы еще здесь.
— Вы можете сказать, что это за миры? — вот сейчас начнется самое интересное. Какую чушь станет пороть этот крепыш? Вся история, рассказанная Линкером — обычная сказка, призванная снять некие барьеры, чтобы я сам мог подписать себе приговор на усыпление. Вот же твари, как работают! А ведь поверил, на краешке сознания, но поверил! Размягчил душу, подлец!
— Мне не по силам заглянуть за барьер, — вздохнул Линкер. — Параллельные миры многогранны и чудны, но у них один недостаток: оттуда никто не возвращается. Допускаю, что мои пациенты живут даже и не на Земле. Моя теория начинает работать реально, патент не за горами. Поверьте, мистер Сиротин, когда тебе светит только сырая земля на крышке гроба или пластиковый кокон в открытом космосе — поневоле схватишься за соломинку. И мы помогаем людям с выбором. Все хотят вечной жизни! У меня одно объяснение происходящему за гранью… Там, где вы будете ожидать свое второе рождение, есть некие силы, которые помогут адаптироваться в новом теле. Ну, я называю их кураторами. Чего голову ломать над названием, правда? Они перехватывают матрицу в момент смерти и держат ее в функциональной готовности. Вот почему я с такой уверенностью говорю, майор, что смерть не властна над вечностью!
Если бы мой позвоночник не был развален на куски, я мог почувствовать, как ледяное крошево поползло вниз, парализуя последние рабочие клеточки организма. Да он конченый псих! Отрабатывает какой-то медицинский эксперимент. Благо, материала здесь хватает! С Тефии постоянно привозят калеченных, переломанных бойцов, у которых нет шансов выжить. А я, так вообще ценный экспонат.
— Неубедительно, мистер Линкер, — сказал я, кривя губы в улыбке. — Не зачет, увы! Я жить хочу, вы понимаете? Жить! А вы предлагаете сомнительную операцию, в которой мне точно гарантирована смерть без всяких оживлений и аватаров! Криосон не может длиться вечно. Я знаком, пусть и поверхностно, с юридической подоплекой вашего предложения. Пациент имеет право на медицинское обслуживание, на имплантацию органов в течение десяти лет, и размораживается для операции, или усыпляется по письменному разрешению родственников, если надежд никаких не осталось. У меня такой же путь, увы.
— Вы и будете жить! — воскликнул Линкер.
— Как? — засмеялся я горестно, чувствуя, как зажгло глаза. — Нахрен никому не нужен калека, да? Лучше бы вкололи инъекцию, когда я был в коме…
— Послушайте, майор, — профессор аккуратно пододвинул к моей постели стул и наклонился надо мной. — Не смотрите на мое предложение с такой точки зрения. Я реально хочу вам помочь. Безвозмездно. Никто от вас не потребует каких-то посмертных обязательств. Ваши родные получат извещение о том, что майор Сиротин пропал без вести во время боевого задания. Такое на войне бывает… Вы будете жить, с ногами, руками, головой и целым позвоночником. Будете наслаждаться жизнью, драться, любить женщин. Я даже вам завидую по-хорошему! Только в другом месте, куда живущим на этом бренном участке Вселенной хода нет!
— А если я попаду в женское тело, а? — ехидно, как только мог, спросил я. — Как это сообразуется с вашей теорией?
— Лотерея, — пожал плечами Линкер. — Но я теоретически предполагаю, что генетическая память организма вкупе с совпадающими гендерными маркерами не позволит вам, кхм… сменить пол.
— Змей-искуситель! — я проглотил комок. — Что от меня нужно?
— Одна формальность: подпись. Но, — профессор покачал головой, — с вами будет трудно. Поэтому я взял на себя смелость оповестить командование о вашем решении. Скоро здесь будет генерал Козински с парой старших офицеров, чтобы спросить лично вас. Если будет согласие — они сами решат проблему. Мне все равно необходим документ. Бюрократия — бич цивилизации. Майор, если попадете в новый мир, не создавайте этот бездушный механизм на потребу власти!
  
— Очень смешно, — я сжал губы.
****
Козински с каким-то любопытством обвел взглядом лабораторию — в его взгляде сквозил вопрос типа «что я тут делаю»? — и тяжело ступая по пластиковому полу в своих высоких шнурованных берцах, подошел ко мне. Взяв мою безвольную руку в свою лапищу, спросил без всякого сочувствия: