"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Отряд, внимание! — по общей связи произнес я. — Усилить наблюдение! Возможна засада! Варан, снайперов вниз, пусть возьмут на прицел высотку на три часа! Как понял?
— Отлично понял, — тут же откликнулся командир отделения снайперов, ехавший следом за головным бронетранспортером.
Этих я видел. Пять человек со своими винтовками, прыгая с брони, рассыпались вдоль дороги, прячась в кустах. Трое из них взяли на прицел ту сторону, где возвышалась скала, а двое других — противоположную сторону.
И все-таки я накаркал беду. Мы уже втянулись в горловину, как синхронно прозвучали два взрыва. Нас закупорили в мешке подрывом управляемых мин. Зачадили машины, бойцы посыпались с брони в разные стороны, еще не понимая, откуда ждать нападения. Хитрец Спайк, или кто там сидел в засаде, не торопился открывать огонь, внимательно отмечая местоположение моих людей.
Впереди застучали выстрелы. В гарнитуре раздался крик Негро:
— Атака с двух сторон! Бьют фланкирующим огнем из крупнокалиберных… сука! У меня три — легких, два — в минус!
Застучала двадцатимиллиметровая пушка головного «Мародера», ей вторил скороговоркой пулемет, расчерчивая очередями левую насыпь.
— Гонец, тащи трубу! — вопил Негро. — Цель на десять часов! Да быстрее же шевели своей задницей!
Все это я слышал в переговорнике, нырнув вниз, в прокаленное солнцем и жаром движка нутро машины, и ободряюще улыбнулся Салиске, забившей в угол между сиденьями.
— Все будет в порядке, малыш! — сказал я, распихивая по кармашкам разгрузки дополнительные магазины. — Сейчас мы немного повоюем, а потом поедем дальше! Хруст, смотри за девочкой!
— Понял, босс, — чернокожий водитель, флегматично жуя жвачку, кивнул, даже не поворачиваясь ко мне.
Я уже собирался выскочить наружу, как мощный удар по корпусу опрокинул меня обратно внизу. Грохнул взрыв. Лицо и волосы опалило нестерпимым жаром. Завизжала Салиска.
«Хорошо, что не кумулятивным, — лихорадочно подумал я, тряся головой. — Порядочно контузило».
Вокруг все гремело и грохотало. Вахиб — смуглолицый красавец-араб — с ожесточением долбил из пулемета, щедро поливая свинцом все, что считалось потенциальной опасностью. Остальные уже были вне железного укрытия, планомерно начиная отжимать напавших подальше от трассы.
— Командир, с верхней точки бьют, твари! — ворвался голос Сокола, ехавшего на последней машине. Жив, бродяга! — Мы головы поднять не можем!
— Снайперы?
— Их заметили и не дают работать!
Я не успел ничего ответить, потому что очередной взрыв за кормой ощутимо встряхнул мой «Мародер». Хруст завалился вперед, ударившись лбом о переборку. Выругался на своем жутком и непонятном наречии предков. Ощутимо потянуло гарью. Начинаем гореть.
— Салиска! — я встряхнул поскуливающую девочку. — Слушай меня внимательно! Сейчас мы вылезем наружу через этот маленький люк в полу. Первым пойдет вон тот черный клоун, следом — ты! Поняла?
— А ты? — подняла на меня глаза, полные слез, Салиска.
— Потом — я. Кому-то нужно вас прикрывать. Вахиб! Долби до самого упора, пока патроны не кончатся! Жарь так, чтобы дэйвам в преисподней тошно стало! И за нами! Я видел неподалеку хорошее укрытие из скальной породы! Там нас не достанут!
— Понял, командир!
Сдерживая ругательства и размазывая кровь по матово-черному лбу, Хруст откинул аварийный лючок и просочился под днище, откуда раздался его глухой голос:
— Давай, белянка, сюда! Да побыстрее! Дядя ждать не будет!
— А он, правда, клоун? — успела спросить девочка у меня, сползая в люк.
— Еще какой! — ободрил я ее. — Вот увидишь, как он людей смешить умеет!
— Босс, я все слышал! — недовольно пробурчал Хруст.
Все, настало мое время. Рыбкой нырнул вниз, на раскаленный гравий, и, подталкивая рукой Салиску, вылез на солнцепек. Треск выстрелов и редкое буханье автоматических пушек резануло по ушам. Положив автомат на сгиб руки, пополз быстрее, так как Хруст уже принял девочку, прикрывая ее своим большим телом. На нас пока не обратили внимания, но это дело времени. А нам нужно-то достичь вон тех валунов и ждать подкрепления. На спутник ушел сигнал помощи.
Передо мной строчкой прошлась очередь, швырнув мелкие камешки в лицо. Больно! Хорошо, что по ногам Салиски не попало!
— Ходу, Хруст, ходу! — заорал я, и понял, что зря. Негра приколотило к земле, часть головы просто снесло крупным калибром. Салиска повернулась ко мне с полными ужаса глазами. Рот ее беззвучно открывался и закрывался, но я не понимал, что она кричит. В уши словно ваты напихали. Потом понял, что со слухом у меня в порядке. Это девчонка впала в истерику. Голосовые связки пережало от увиденной картины, вот и не может слова сказать. Беззвучный вопль. Мне стало страшно.
А еще я понял, что нам не уйти. Ноги обожгло страшной болью. Словно огненной плетью перетянули вдоль колен. Сжав зубы, я с диким ревом подтянулся на руках и накрыл своим телом Салиску. Все, отвоевался, амба! А вот теперь по спине словно кувалдой саданули, причем три раза. Хорошо, наверное, что я умер мгновенно от болевого шока.
Но кто-то на небесах считал иначе.
Глава 2. Обретение
— Вы в своем уме, полковник? Он же безнадежен, как и любой «овощ»! — сквозь пелену бессознательного тумана слышался раздраженный незнакомый мне голос. — О каком спасении идет речь? О чем вы? Ваш боец уже второй месяц занимает ценную аппаратуру, нужную другим раненым! Он в коме, и не выйдет оттуда!
Вот чего он разорался? Ничего я не в коме, даже не болит ничего! Удивленно открыл глаза и зажмурился. Настолько ослепительно белым выглядел потолок. Или это подсветка такая? Где я вообще нахожусь? Поводил глазами по сторонам. Нет, так ничего не понятно. Стены такие же белые, матовые фонари в нишах под пластиковыми крышками; удалось рассмотреть небольшую часть какого-то аппарата, умиротворенно попискивающего через каждые две секунды. Специально посчитал.
— И все же я прошу уделить еще какое-то время майору Сиротину, — пробубнил низкий голос. Узнал. Это полковник Штармайер. Бригадный командир, один из лучших вояк, с которыми мне повезло встретиться когда-то в жизни. — Сюда летит челнок с криогенной камерой. Мы отправим его на Землю. Там все-таки есть шанс…
— Какой шанс, господи?! Он в коме — раз. У него ампутированы ноги — два! Наконец, позвоночник вдребезги! Зачем мучить человека? Даже если его вытащить — как он будет жить с осознанием полного бессилия? Вы сами себя поставьте на его место и смоделируйте ситуацию! Какой выход? Пуля в голову или ампула с ядом!
Голоса стали удаляться, отчего я уже не слышал, о чем шел разговор. Мне стало не до этого. То, что сказал доктор — если это был именно он — стало для меня шоком. У меня нет ног? Бред! Но даже если этот человек не врал — это не так страшно, можно вживить биоимпланты, и ноги, пусть и нескоро, снова появятся. Но позвоночник?
Я решил поднять руки, и с ужасом понял, что не чувствую их. Они как лежали бревнами под простыней, так и продолжали бездействовать. Вот это было очень плохо. Диагноз «овощ» был применим именно ко мне. Вот только не хотел я для себя такого сценария. Сжав зубы, сделал еще одну попытку. Тщетно. Ни один нерв, ни один мускул не реагировал на сигналы мозга. Даже боли не ощущал. Ни капли. Паника огромной волной накрыла меня с головой. Нечем стало дышать. Мне срочно надо было с кем-то поговорить. Открыв рот, я громко крикнул:
— Эй, кто там есть живой?
Какое-то хриплое карканье драной вороны. Горло дернуло болью. Сплошная пустыня с потрескавшейся от жары землей. Совсем плохо. Все же думают, что я в коме, лежу себе спокойно в вегетативном состоянии, ни о чем не беспокоюсь. И как мне привлечь внимание? Хоть бы датчики какие установили или мониторы для отслеживания! Совсем было отчаявшись, я вспомнил, что аппаратура, подключенная к таким пациентам вроде меня, контролируется диспетчером. Так что любые изменения в пульсе и в других параметрах обязательно будут замечены. Надо только подождать. Рано или поздно сюда прибегут хлопотливые медсестры, а, может, и сам лечащий врач. Так и случилось. Послышался дробный топот множества ног, и в палату ворвались седоволосый, с элегантными тонкими усиками, мужчина в зеленом халате, а с ним ассистенты: парень и девушка. Они тут же бросились к возбужденно попискивающему аппарату, считывавшему все параметры моего организма, а мужчина, по всей вероятности — главный в этой богадельне, осторожно присел на край постели и внимательно посмотрел на меня. Доктор даже не притрагивался ко мне, и я видел сострадание в его прозрачных глазах.